Юлия Домна – Функция: вы (страница 136)
Он окинул ее седину пренебрежительным взглядом. Я вспомнил слова Хольда о том, что некоторым людям просто жмут зубы.
– Вы не представляете, как в современном мире устроен рынок отзывов…
Куница хохотнула:
– Это намек на мой возраст?
Он пожал плечами. Она приподняла анкету и, проводя ручкой над пустой графой с датой рождения, вдруг продырявила ее насквозь.
– Ого, не пишет, – удивилась Куница, старательно расковыривая графу. – Будь солнышком, дай другую.
Секунду ничего не происходило. Все смотрели на дырку в анкете, на вполне себе пишущую ручку. Потом, вероятно, господин-фирменное-поло вспомнил цену звукоизолированного шале. Погремев органайзером, он протянул Кунице новую ручку, и в тот момент, когда она уже сжала, а он еще не отпустил, я увидел ростки. Они впились ему в руку и зазмеились под кожей, оплетая запястье и локоть, ныряя под укороченный рукав. Мужик попытался отдернуться. Потом, кажется, завопить. Куница не позволила ни того, ни другого.
– Чувствуешь щекотание в основании черепа, милый? Я делаю смузи из твоего мозжечка.
Ростки Куницы перепрошивали его мышцы: сначала тела, потом лица. В паническом, лихорадочно ищущем блеске его глаз читалось, что он собирается продать нам мать, лишь бы выжить.
– Что это, сука… Что это… Что вам нужно…
– Ты плохой слушатель, – прошелестела Куница, – Раненая девочка. Истекает кровью. Отличный повод подзаработать?
– Я-я-я… Ничего не делал… Она уже пришла такая, клянусь…
– И ты молча заселил ее в номер?
– Блин, она заплатила, и я… Я п-просто…
Куница покосилась на меня с немым вопросом: откуда у Ариадны деньги? Я ответил таким же немым предположением: оттуда, откуда и машина?
– Без записей. Без документов. И что бы ты делал, если бы ночью она умерла?
Господин-фирменное-поло что-то промычал. Куница сощурилась.
– А если бы
Его рот и веки поползли наверх. Как будто гравитация стала работать иначе. Следом закатились глаза.
– В каком она доме? – быстро спросил я.
– В п-пятом…
– Есть запасной ключ?
Он заплакал. Белками. Полопавшимися сосудами. Я быстро выдохнул:
– Хватит с него. Пойдем.
Но Куница была иного, незнакомого мне мнения. Мне пришлось взять ее за локоть и с нажимом напомнить:
– Ариадне нужна твоя помощь.
Она скривила губы, но вздохнула. Ручка гулко упала на стойку. Ростки спрятались в рукав, и мужик, отпрянув, упал под стол, где его тут же вывернуло мимо мусорки.
– Здесь могла бы быть какая-то мораль. – Куница достала априкот. – Но, пожалуй, я просто позвоню в полицию. Чтобы один ушлый фантик не додумался сделать это первым.
– Не надо полиции… – прогудел мужик, добравшись до ведра. – Хозяева этого не любят…
Куница равнодушно следила за его потугами.
– Недалеко отсюда случилась авария, малыш. Скорее всего, криминального характера. Тут не обойтись без пары подтянутых сержантов. Говорят, они как раз сменили форму на зимнюю.
– Да мать вашу! – господин-фирменное-поло утробно всхлипнул. – Забирайте ее и валите!
Он ввинтил еще пару ласковых. Куница с улыбкой перегнулась через стойку:
– Запасной ключ от пятого дома, пожалуйста.
На улице день почти погас. Небо клочьями оседало в верхушках мачтовых деревьев. Мы замедлились, сверяясь с указателями. Куница вздохнула:
– Скажешь, перегнула?
– Не скажу.
Если мы были плохими, значит, хороших не существовало.
– Вряд ли у нас много времени, – продолжила она, бросив взгляд за спину. – Такие персонажи больно мстят. Идем.
Пятый дом оказался третьим в правой аллее. Окруженный синими елями, с мансардой на втором этаже, в другое время он показался бы мне очень уютным. Куница вставила ключ в замок, но тот зашел только наполовину. Она попробовала провернуть, но ничего не вышло.
– Сюрприза не получится. Там ключ с той стороны.
Куница отступила, оглядела темные окна. Коттедж освещал только фонарь на повороте.
– Ариадна! – громко позвала Куница. – Мы знаем, что ты тут. Открой дверь, солнышко.
Ответа не было. Но даже если внутри дома что-то и происходило, это было сложно понять. Все тонуло в гуле ветра и дождя.
– Ариадна! – Куница повысила голос, борясь с ними.
– Михаэль с тобой? – едва уловил я.
В висках заломило. Я прильнул к косяку.
– Разумеется, – мягко ответила Куница.
– Уходите.
Мы переглянулись.
– Солнышко, мы не можем… Тебе нужна помощь. Мы очень волнуемся.
– Уходите, – повторила Ариадна.
Дверь, думал я. Чертова дверь. Какие-то десять сантиметров, а она по-прежнему была так далеко.
– Почему мы должны уйти? – спросила Куница.
Ариадна не ответила. Придвинувшись к зазору, я спросил:
– У тебя где-нибудь болит?
Ответа по-прежнему не было. Прождав полминуты, я выпрямился и отошел от дома. Куница удивленно последовала за мной.
– У Хольда была теория, – сказал я. – Что, если нас подвергнуть смертельной опасности, ее тело может среагировать. Ну, инстинктивно. – Я посмотрел на дверь. – Вскрыть ресурсы, до которых мы не можем добраться. Чтобы бить или бежать.
– Думаешь, нападение ник могло спровоцировать…
– Не знаю. Но будь Ариадне все равно, она бы нас впустила, так?
Теперь мы оба смотрели на дом.
– Так, – пробормотала Куница. – Я позвоню Мару, узнаю, где он. А ты попробуй разговорить ее.
Мы разошлись. Я вернулся к двери:
– Ариадна. Ты еще здесь?
Она молчала. Я прижался лбом к дереву. Наверное, у меня снова начался жар, потому что это была невероятно освобождающая прохлада.