Юлия Добрева – Сердце для Тени. Полная версия. (страница 6)
– Тварь! – выдохнул он сквозь плотно сжатые челюсти.
А вот такая жгучая ненависть меня заводила. Мне нравилось ощущать подчинение такого сильного мужчины. А ещё его кровь менялась после укуса и появился манящий запах.
– Альтира обидела девчонка? Не дала? И он теперь психует, потому что надо будет поработать ладошкой?
Вальтарион бессознательно потянулся к шее и, видимо, хотел рявкнуть про главную причину его ненависти, но сдержался. Надо же, не совсем глупец.
– Это будет наш маленький секрет, – промурлыкала я, ноготками касаясь его торса и поглаживая перекатывающиеся под кожей мышцы.
Он вздрогнул, зрачки расширились. Его бешеный взгляд стал мне наградой.
– Ты узнаешь, как угрожать альтиру! – прорычал мужчина, хватая меня за руку и таща на выход.
– Убьёшь меня, сам сдохнешь! – напомнила я, не успевая так быстро бежать за ним.
Всё-таки босыми ногами по не чистому полу темницы не набегаешься, да и шаги у Вальтариона огромные.
Он остановился и, окинув мою фигуру взглядом, резко присел и, подхватив под коленки, забросил себе на плечо. Дальше двинулся на выход.
Вот болван. Второй раз меня голой таскают по замку. Он сам не понимает, что это вызовет вопросы?
Но я не сопротивлялась, наслаждалась его запахом, его мужской мощью, у него даже дыхание не сбилось: для него я пушинка.
Мы успели преодолеть два коридора и лестницу, когда услышали насмешливый голос:
– Братец, да ты грубое животное.
– С дороги, ублюдок!
Ублюдок? Я завертела головой. А не ультар ли сейчас рассматривает моё… всё?
И точно. Они даже похожи, только этот не такой большой. Если он узнает, что Вальтарион стал оборотнем, то наверняка его подставит и сядет на престол. Надо бы и этому глотку перегрызть.
– Вальтарион, негоже даму в таком виде демонстрировать всему двору. Пойдут слухи.
– Катись отсюда!
Альтир пошагал дальше, я встретилась глазами с Наймоном. От его внимательного, цепкого взгляда ничего не укрылось. Он явно увидел клеймо.
А ещё он странно пах, не как человек или оборотень. Как-то по-другому, незнакомый аромат, раньше такого не встречала. Но времени остановиться и подумать не было.
Глава 5
Ни одно вино не проклянёт таким жестоким похмельем, как любовное зелье Сиэны. Полночи меня бросало то в жар, то в холод, сердце было готово раздробить рёбра и вырваться из тела. Чёрные Тени резвились над кроватью, радовались моим мучениям, больно жаля стальными зубами. Я терял контроль над ними, над собой, над всем миром.
Едва первые лучи солнца коснулись земли, Тени померкли, но не отступили. Зелье шлюхи теряло силу, покидая тело с обильным потом. Влюблённость уже не сковывала сознание. Вместо неё остался горький привкус лжи и грядущих проблем.
Я притащил блудницу в замок. Вот же дурень! Невелика беда. По слухам, Вальтарион и не таких в свою постель таскал, но я не мой брат.
Вальтарион. Что за голую суринну он нёс в покои? И почему от неё тянулся аромат леса, мха и шерсти? Суринны настолько вжились в роль охотников за оборотнями, что научились ими пахнуть? Глупости!
Смыв с тела липкие капли, я снова вспомнил о Сиэне. Надо найти девку и выгнать, пока не поздно. Я приехал к владыке не ради развлечений, мои цели куда серьёзней. Хотя… она храбрая. Не каждый обученный воин встанет между мной и луком в руках безумного братца, а она не побоялась.
Сиэна не спала. Она сидела у зеркала в отдельной комнате, едва прикрытая прозрачной тканью палантина, и разглядывала резной гребень, украшенный камнями.
– Тебе пора уходить, – с порога заявил я, ища глазами её платье.
Она вопросительно посмотрела:
– Вы меня отпускаете?
– Нет, конечно! Я же тебя купил. Отправишься на юг, в мои земли.
– И что я там буду делать?
А здесь она что делать собралась? Изображать из себя высокородную мираллин, за платьем которой тянутся розовые ленты бордельной девки?
– Мне плевать, чем ты будешь заниматься. Собирайся.
Сиэна долго не сводила с меня немигающего взгляда, словно пыталась разглядеть на лице опровержение сказанных слов. Но мне нечего было добавить.
Тогда она медленно поднялась со стула, стыдливо прикрывая тканью грудь. Концы шали едва доходили до чёрного треугольника между ног, и с каждым шагом лёгкая ткань игриво показывала самое сокровенное.
Девушка нежно обвила руки вокруг моей шеи, вновь погружая в пучину странных чувств. Это не зелье, а нечто иное. Это… спокойствие. Тени – мои невидимые спутники с самого рождения – боязливо попрятались по углам покоев, страшась одного взгляда шлюхи. Чем же она их отпугивала? Похотливым взглядом? Точёной фигурой? Либо же в голове бордельной девки водились не менее устрашающие тайны, поэтому меня и тянуло к ней?
– Прошу, господин, не прогоняйте, – шептала она. – Я сделаю всё, что прикажете. Любой ваш каприз, любое поручение. Я могу тихонечко сидеть здесь и ждать вашего визита. А могу вести себя не хуже прочих мираллин.
– Ты же шлюха.
– Я хорошая актриса.
– Ты-то? – усмехнулся я. – Ты и шлюха так себе без любовного зелья.
Сиэна недовольно нахмурила брови. Мои слова оскорбляли её, но возразить она не могла. Не посмеет рабыня перечить хозяину, иначе получит плетьми по спине и попортит бархатную кожу. Но она сумела спрятать оскорбление за маской фальшивой улыбки, хотя в прекрасных глазах горела огненная буря, которую невозможно скрыть.
– Меня видели с вами. Не просто знать, сам владыка. – Она вздернула носик, словно одержала победу в споре. – И ваш брат тоже видел. Разве мог благородный ультар привести на знакомство владыке простую девушку? И спасти вас от стрел разъяренного брата?
Развратница прижалась ко мне обнажённым телом, покрывая губы лёгкими, едва касающимися поцелуями.
Как же рядом с ней безмятежно. Мои призрачные спутники притихли, спрятали острые когти и больше не терзали сердце. Теперь они любовались Сиэной, жаждали её упругое тело, но не могли навредить. Пока не могли.
– Ты должна делать то, что я велю, – шептал я в ответ на её поцелуи. – Если я приказываю ехать на юг, ты подчинишься.
Меня бросало в дрожь от собственных слов. Желание убрать её подальше от двора, сменилось обжигающей ненавистью к себе. Я не хотел расставаться, но упорно убеждал, что так надо сделать. Зачем? Мне же так хорошо рядом с ней.
– Конечно, мой господин.
Пальчики уже подобрались к паху и ловко расстёгивали ремень.
Трепетные поцелуи покрывали губы и лицо, пока нежные руки умело управлялись со штанами, высвобождая член.
Я резко перехватил хрупкое запястье и дёрнул на себя. Меня возбуждали её прикосновения до помутнения сознания. Всё прочее мгновенно стало неважным.
– Что ты делаешь, блудница?
– Доверьтесь мне, господин. Всего один раз.
Её губы поймали мои слова, и больше я не мог сопротивляться. А после – сладкие поцелуи упорхнули ниже.
Шея и грудь тоже не остались без внимания. Она медленно опускалась, пока губки не добрались до напряжённой головки.
Из меня вылетел стон и глаза закрылись сами.
Смочив нежную плоть слюной, она водила язычком по кругу, изучая впечатляющие размеры. Затем перекинулась на ствол, следуя по изгибам вен, словно рисовала карту моего члена.
Узнав достаточно, она вернулась к головке и осторожно вобрала её в рот, отчего я закинул голову и уже не следил за её действиями, а полностью погрузился в ощущения.
Я забыл, как говорить, забыл, как думать. Даже дышать перестал. Всё тело напряглось, предвкушая незабываемые мгновения удовольствия.
Мне нравилась её неторопливость. Настоящее мастерство не в том, чтобы быстро довести мужчину до конца, но подарить ему незабываемые моменты до логичного завершения. И в этом она была лучшей.
Губы плотно обхватывали головку, двигаясь по стволу. Во рту не осталось места для манёвров. Язык пытался виртуозно ласкать уздечку, но чем глубже она меня впускала, тем больше он мешал.
Захотелось узнать, сможет ли Сиэна взять его целиком. Я обхватил её голову обеими руками и резко прижал к себе. Член нырнул в узкое горло, вырывая сдавленный стон. С каждым толчком я старался проникнуть в неё глубже, чтобы найти границы дозволенного. Но с Сиэной границ не было. Она позволяла делать с собой всё, что пожелает господин, и не забывала изображать истинную радость от происходящего.
Обычно я чувствовал женскую фальшь, но сейчас всё было по-настоящему, и это возбуждало ещё больше.