Юлия Диппель – Песня, призвавшая бурю (страница 50)

Его глаза сузились.

– Он был связан. Если бы ты не была такой неосторожной…

– Арез! – перебил его Ривен. – Син его не освобождала. Рукаш сломал себе пальцы, чтобы вырваться.

С удовлетворением я наблюдала, как с лица Сира сползает самодовольство. Одно дело, когда Эхо крови не слишком жалеет тело своего «хозяина». Но когда человек сам такое с собой сотворяет…

– Вот что бывает после трех просьб, – прошептала я. – Полная одержимость.

Часть меня очень хотела сжаться в комочек и расплакаться, но этого нельзя было делать. Иначе просто не выжить. Подавить переживания и действовать дальше. Только так.

– Ты получил, что хотел, Арез. Надеюсь, оно того стоило, – сказала я напоследок, после чего поковыляла к лестнице, а он остался стоять в подвале. В глубине души я все же рассчитывала, что он снова меня остановит. Но он этого не сделал. А потому столкновение с Тиллардом и Скаррабаном на первом этаже было неизбежно.

Краткое погружение

– Сохрани нас Бага Бор!

– С вами все в порядке?

– Что случилось?

– Это та сущность?

– Нет, – вздохнула я. – Дайте пройти, пожалуйста.

Но Тиллард и не думал об этом. Он положил руку мне на плечи, чтобы поддержать меня или утешить, а может, и то и другое.

– Не хватайте так! – зашипела я и неожиданно резко качнулась. В следующий миг я потеряла равновесие. Лишь в последний момент Скаррабан перехватил меня, не давая упасть. Его глаза гневно блеснули.

– Если это Сир сделал, я…

– Это не он, – поспешно заверила его я. Вообще-то я не хотела защищать Ареза, но новая стычка пользы бы никому не принесла. – Рукаш напал на меня. Но все хорошо. А сейчас дайте пройти.

Лицо Скаррабана помрачнело. Он не сдвинулся с места.

– Надеюсь, вакары прирезали этого борова-подонка!

Как только он произнес эти слова, до меня дошло, почему Арез так вот запросто позволил мне уйти. Он хотел, чтобы все увидели меня раненой и в крови. Я служила этаким ходячим оправданием смерти Рукаша, и в дальнейшем Сиру не пришлось бы ничего объяснять. Тупая пульсация в голове сейчас превратилась в пронзительную острую боль. Череп точно молотком дробили. Я почувствовала себя преданной. Меня в очередной раз использовали. Колени начали дрожать. Я узнавала это состояние: еще чуть-чуть – и я просто упаду. Мне срочно нужно было убираться отсюда.

– Дьявол меня побери, девочка! В таком состоянии ты никуда не пойдешь!

К несчастью, Скаррабан, похоже, очень часто сталкивался с подобным. Прежде чем я успела среагировать, он поднял меня на руки. Я пыталась слабо протестовать, потому что на нас уже обратили внимание и все остальные гости. Все больше любопытных лиц обращалось ко мне, а я очень не хотела проявить слабость на глаза у них всех.

– В вашей комнате есть камин? – спросил Скаррабан менестреля, который тут же энергично закивал.

– Конечно, конечно. Следуйте за мной!

Мы прошли сквозь облако взволнованных и возбужденных голосов. Ильда отдавала какие-то распоряжения, а Тиллард старался держать гостей на расстоянии, чтобы те не толпились. Потом Скаррабан начал подниматься вверх по лестнице. Все дальше от света, шума и свидетелей.

Я подергала его за воротник.

– Можешь опустить меня. Дальше я уже сама.

Наемный убийца только фыркнул.

– Н-ну да, а я златокудрый наложник королевы.

– Сюда, пожалуйста! – крикнул Тиллард. И вот я вплыла в отделанную деревянными панелями комнату, которая была втрое просторнее покоев Сира. Выбирая место для ночлега, менестрель просто не мог ударить в грязь лицом. Тут были ковры, картины в золоченых рамах, зеркало, камин и… огромная цинковая ванна, над которой поднимались плотные клубы пара.

– Ильда уже распорядилась подготовить мне вечернюю ванну. Но вам она сейчас намного нужнее, чем мне. Чувствуйте себя как дома. Расслабьтесь, отдохните. Я буду петь вам за дверью. Пока вы меня слышите, значит, и вы, и я в полной безопасности.

– Да, да, да… Хватит болтать, господин менестрель, – шикнула хозяйка. – Девочке покой нужен! Вас это тоже касается, – повернулась она к Скаррабану. – Оставьте бедняжку здесь и живо уходите!

Оба мужчины подчинились, хотя и неохотно. Вскоре я уже снова стояла на ногах, и Ильда расшнуровывала то, что осталось от моего корсета, который весь был перепачкан кровью.

– Я и сама могу, правда, – прошептала я.

– Между «могу» и «должна» огромная разница, деточка.

Я перехватила ее запястья и умоляюще посмотрела на нее.

– Прошу! Я хочу побыть одна.

Хозяйка скептически посмотрела на меня. Что бы она ни видела в этот момент, ее это, похоже, не убедило. Но в конечном итоге она все-таки уступила.

– Только не спеши, хорошо? И зови, если вдруг что-то понадобится.

С этими словами она вышла и закрыла за собой дверь, оградив меня от всего мира.

В этот же момент мое тело сдалось. Меня начало трясти точно в лихорадке. Столько всего случилось… С огромным трудом мне все же удалось раздеться и забраться в ванну. Погрузившись в теплую воду, я застонала. От облегчения, от боли, от наслаждения. Вытянуться в ванне, конечно, не получалось, она была не такой большой, зато достаточно глубокой, и можно было сидеть в воде по плечи. Это ощущалось как объятье. Именно то, что мне сейчас было нужно. Постепенно я перестала дрожать. Но чувство вины осталось. Я выжила, а Рукаш погиб. Неважно, как сильно я хотела переложить вину за случившееся на Ареза, ответственность все равно лежала на мне. Мой дар – мое решение. Надо было дать отпор вакарам. С самого начала. А я оказалась в плену у кошмара, между убийцей и угрозой войны, между метелью и государственным переворотом, между сиром, который буквально шагал по трупам, и зловещим голосом из тени, фантомом, в чьих руках была огромная власть, раз он подсадил вакара на темную кровь и подослал его убить брата Ареза, а также планировал покушение на королеву. Для меня это точно добром не кончится…

Я беспомощно уставилась в потолок. Мне так хотелось назад, в свою старую жизнь. Обратно к папе и сестре… Все ли у них сейчас хорошо? Наш дом был в самой чаще леса, но кто знает, как далеко добралась эта проклятая метель? Может, снегопад уже и их завалил? И в этом тоже была виновата я. Лучше бы в Вальбете осталась. Переждала бы непогоду у Вина, наслаждалась бы его невинными поцелуями. И ничего бы этого не случилось.

По моей щеке скатилась горячая слеза, и в этот же момент я почувствовала, как что-то коснулось моих ступней. Инк. Уж не знаю, это я ее случайно вытряхнула из одежды или она сама оттуда выскользнула, но сейчас змея устроилась на изогнутом краю ванны и внимательно за мной наблюдала.

Стоп!

Она же не…?

Я гневно сузила глаза. Вполне вероятно, что Инк вовсе не интересно наблюдать, как я принимаю ванну. Только если Арез не заставил ее. Вот же…

– Извращенец! – тихо прошипела я, подтягивая колени к груди и опуская голову в воду. Тут же я почувствовала, как будто тысячи маленьких иголок впились в то место, где Рукаш ударил меня об пол. Я достаточно хорошо разбиралась в рваных ранах и знала, что это одна из худших. Я, конечно, быстро исцелялась благодаря тому, что была наполовину кидхом, но эта рана еще долго будет меня тревожить. И последствий не избежать. Я стиснула зубы и постаралась тщательнее промыть рану. Только когда воздуха стало совсем не хватать, я снова выпрямилась и открыла глаза, готовая к любопытным взглядам Инк. Но змея свернулась калачиком и глядела на потрескивающее в камине пламя. Ха. Так значит, у кого-то осталась хоть капля порядочности? Или я просто уже умом тронулась и понапрасну обругала ни в чем не повинную змейку?

Этого я так и не поняла, потому что в этот момент песня Тилларда в коридоре вдруг прервалась.

– При всем уважении, вам здесь совсем не рады. Даме нужно… Аааай!

Послышался глухой удар. Дверь распахнулась, и в комнату вошла Заха.

– Сколько же в вас наглости! – возмущался менестрель. – Я требую, чтобы вы немедленно поки…

Дверь захлопнулась прямо у него перед носом, и низенькая вакарка раздраженно закатила глаза.

– Просто удивительно, как это я тут еще никого не прибила.

Абсолютно ничего не стыдясь, она подошла к ванне. Скрестила руки на груди и осмотрела меня, скулы, шею. Затем встала позади меня, обхватила ладонями мою голову и прижала ее к груди. Прикосновение было отнюдь не мягким и осторожным, но при этом и не слишком болезненным.

– Ммммм, – протянула она.

Позади что-то зашелестело и застучало. Я бы с удовольствием оглянулась посмотреть, что там Заха делает, но в моем состоянии это было невозможно. Через некоторое время она снова появилась в поле моего зрения и сунула мне под нос клочок бумажки, в центре которого красовалась кучка жутко пахнущей коричневой пасты.

– Ешь!

– Что это?

– Ты хочешь, чтобы тебе полегчало, или нет? – буркнула она и затолкала это неаппетитное месиво мне в рот, не желая больше ждать. На вкус это было даже хуже. Что-то горькое, кислое и слегка перебродившее. Но при этом в теле почти сразу же возникло какое-то приятное покалывание, которое вытесняло из моего организма всю боль. Я оторопела. Такого со мной никогда не бывало, хотя в лекарственных травах я и сама неплохо разбиралась.

– Дай знать, если вдруг пальцы ног начнут неметь, – как бы вскользь, но при этом и с некоторой тревогой пробормотала Заха. Она критически осмотрела мою испорченную вконец одежду. Она снова раздраженно фыркнула и швырнула все в угол, после чего направилась к багажу Тилларда. А потом полетели в разные стороны цветные, блестящие и позванивающие предметы одежды, и Заха при этом презрительно бубнила и шипела. В итоге только одна изъятая рубашка, похоже, подошла по всем ее требованиям. С ней вакарка и вернулась к ванной.