Юлия Диппель – Белиал: Война богов (страница 47)
– Ах, Бел. Ты бы растерял все свои слабенькие шуточки, если бы знал, с какой преданностью Аполлон и Мирабель сейчас заботятся об одной маленькой рабыне.
Он блефовал. Он точно блефовал. Такое важное дело Янус просто не поручил бы кому-то другому. Или нет? Мной овладел ледяной страх. Я тут же его отбросил. Будь Кассия уже мертва, Янус ткнул бы меня в это носом. Значит, она жива. А пока она жива, есть надежда.
Янус довольно осклабился, глядя на меня.
– Тебе действительно пора прекращать ошиваться вокруг и злить людей, – снисходительно посоветовал он мне. – Когда-нибудь тебе это аукнется.
Я холодно ответил на его взгляд. Он не сможет удерживать меня здесь вечно, а я уже сейчас знал, что сделаю первым делом, как только сломаются печати.
– Когда-нибудь все аукнется, мой дорогой.
Равнодушным жестом Янус отмахнулся от моей угрозы. Он присел возле меня у стены, вытянул ноги и нагло облокотился локтем на мое плечо. Ситуация странным образом напоминала откровенную беседу старых друзей на скамье в парке. То, чего я никогда бы не допустил, если бы был способен хоть на малейшее движение.
– И все-таки меня интересует одна вещь, Бел, – поведал мне Янус. Что ж, после того как первоначальная жажда крови, казалось, улеглась, в его голосе правда стало проскальзывать что-то вроде неподдельного интереса. – Почему ты не убил девчонку, когда выпала такая возможность? И зачем вернулся?
Уронив голову на стену у себя за спиной, я больше не сопротивлялся боли или кипящему гневу. Все равно это бесполезно. Вместо этого я сосредоточился на том, что
– Я вернулся, – вздохнул я, подражая доверительному тону, который начал Янус, – потому что понял, что твоя ненависть ко мне в действительности имеет совсем иное значение. У меня как пелена с глаз упала: неразделенная любовь. Весь этот конфликт и все, что ты мне устраиваешь, – это всего лишь твой способ справиться с тем фактом, что я не испытываю к тебе того же, что и ты ко мне. И теперь, когда наконец это осознал, я вернулся, чтобы просто обнять тебя и сказать, что все будет хорошо. В мире еще столько других демонов. Может, они покажутся тебе не такими потрясающими как я, но попробуй мыслить масштабнее. Тот самый существует где-то там, и ты его найдешь. И я свято в это верю.
Для грандиозного финала я склонил голову в его сторону и одарил Януса своей самой лучезарной улыбкой. С учетом крови, покрывающей все мое лицо, зрелище определенно вышло прелестным.
Но от того, что затем сделал Янус, у меня пропал дар речи. Он засмеялся. Радостно и искренне. Впервые с тех пор, как мы познакомились, он проявил нечто похожее на чувство юмора.
– Ах, Бел, – сказал он и поменял позу, чтобы лучше меня видеть, – я по-настоящему верю, что чувства сыграли свою роль в принятии тобой решений. – У него на губах заиграла опасная улыбка, а я снова вспомнил, за что так сильно ненавидел его морду. – Думаю, печально известному Белиалу нравится маленькая Аврора. Думаю, ты влюбился. Под крышей моего дома. Кто бы мог поверить?
– Ты считаешь, что ради какой-то смертной я отказался бы от Мальты? – весело спросил я. – Да ты меня плохо знаешь.
Не лучший мой обман. Тем не менее Янус вдруг перестал выглядеть так уверенно.
– Знаешь, я ведь тоже когда-то был влюблен в смертную, – напомнил мне он. – Мне пришлось ее убить. По твоей вине.
– Да будь я проклят! – грубо выругался я. – Ну зачем ты опять оседлал своего любимого конька с той древней историей?
Тогда Янус вскочил и уставился на меня злобным взглядом:
– А все очень просто. Затем, что ты оседлал
– Наложницу, – поправил его я.
– Нет никакой разницы! – взревел он. – Я ее любил!
– Зато она тебя – нет, – ответил я, – что меня не удивляет, если учесть, как ты с ней обращался. Любовью это определенно не назовешь.
Внезапно сила Януса вырвалась из него и заполнила собой все пространство. В глазах сверкнула лютая ненависть. Однако на меня он не нападал. Вместо этого опустился на колено рядом со мной и вытащил кинжал у меня из-за пояса.
– Миленькая игрушка, – прошипел он, рассматривая клинок. – По-моему, в мою коллекцию она впишется гораздо лучше, когда в ней окажется заперта малышка Аврора.
Внутри меня разразилась буря. Я хотел остановить его, подвергнуть самым мучительным пыткам, убить его, но мне едва удалось немного разогнуть указательный палец. Янус усмехнулся над моим жалким протестом. Он встал и с торжествующим видом взглянул на меня сверху вниз.
– Око за око… так же говорят в той твоей маленькой секте, правильно?
Это были его последние слова, после которых его сила на прощание разрушила стены и погребла меня под обвалившимся потолком.
Кассия
Не устраивай цирк
– Ты же не собираешься меня убивать, правда? – выдохнула Мирабель. Даже наигранная улыбка не сумела скрыть ужас в ее глазах.
– А ты что, хочешь сказать, что не заслужила? – тихо спросил Люциан. В руке он держал странный кинжал, который словно светился изнутри.
Мирабель затравленно переводила взгляд то на него, то на оружие. На меня никто из них внимания не обращал.
Неожиданно раздался громкий взрыв. Такой мощный, что подо мной задрожала земля. Над дворцом поднялось густое облако пыли. Если я не ошиблась, то исходило оно из той части здания, где располагались покои Бела. О нет. Бел!
Люциан на миг отвлекся так же, как и я. Мирабель воспользовалась этим, чтобы сбежать. Далеко она не ушла. Уже через пару шагов Люциан настиг ее и схватил за горло. Он произнес что-то, чего я не разобрала, поскольку в поле моего зрения вдруг скользнула темная фигура и замерла прямо передо мной. Испугавшись, я хотела отшатнуться, но тяжелые руки сжались у меня на плечах.
– Флакон у тебя? – нетерпеливо рявкнул на меня Танатос. Когда я узнала бога смерти, с души свалилась целая гора камней. Пускай он казался разгневанным и внушал намного больше страха, чем при нашей первой встрече, но хотя бы не хотел меня прикончить.
– Бел пошел за ним, – сообщила ему я. – Мне пришлось ему рассказать.
Танатос оскалил зубы и издал сердитый рык. Я не была уверена, из-за меня или нет, потому что его черные глаза сосредоточились на чем-то другом.
– Люциан! – прогремел он. И тут я заметила, что кудрявый брахион вонзил свой сияющий кинжал в Мирабель. Та закричала. Она горела, но… изнутри.
– Отпусти ее! Мы не имеем права в это вмешиваться. Или ты намерен доказать мне, что я слишком рано взял тебя на задание? – мое сердце не успело сделать даже один удар, прежде чем Танатос оторвал своего друга от пылающей демоницы, которая тут же бросилась прочь. Однако Люциан, очевидно, был так разъярен, что уже не разбирал, где друг, а где враг. Он ударил Танатоса кулаком в лицо, и они оба сцепились в ожесточенной схватке. Я оторопело наблюдала, как рушится моя последняя надежда. На пару мгновений я позволила своей панике взять верх. Я оказалась сама по себе. Вокруг меня разразилась сверхъестественная битва, а я всего лишь человек со смехотворным поясом в качестве оружия. Я умру. Здесь. Сегодня.
Тогда власть надо мной захватили инстинкты. Сдаваться не вариант. Может, я не так сильна и не так могущественна, как демоны, но Рим – мой город. Каждый дом, каждую улицу, каждый закуток я знала как свои пять пальцев. Если удастся скрыться где-нибудь незамеченной, то людям Януса будет очень сложно меня отыскать.
Я торопливо огляделась по сторонам. В направлении Авентина выхода нет. Там Хиро сражался с Аполлоном. Путь к Аппиевой дороге преграждали десятки преторианцев, как и улицу, ведущую к Тибру. Единственная оставшаяся у меня возможность – это сам цирк. Своды под рядами мест для зрителей – все равно что лабиринт. Они укроют меня и уведут от сражения. Я бросилась бежать, и каким-то чудом никто не обратил на меня внимания. Благодаря нападению Мирабель все, видимо, считали, что я уже мертва или скоро такой буду. Вот и отлично. Добравшись до аркад, я спаслась в тенях арочных проходов. Готово. Теперь надо только через одну из лавок попасть в нижние ярусы. Я понеслась дальше, мимо очень дорогого магазина тканей, который всегда закрывался на ночь. То же самое делали гончар и торговец украшениями. Но за ними следовала моя любимая пекарня, и дверь в ее кладовую никогда не запиралась. Вот поэтому она и была моей любимой пекарней.
Когда я сдвинула засов, по двери хлопнула толстая рука.
– Похоже, маленькая птичка решила улететь, – как ни в чем не бывало пробормотал Тигеллин. – Пора подрезать ей крылышки.
Я отреагировала рефлекторно и со всей силы врезала ему ногой по промежности. Префект зашипел, схватился за свое хозяйство и упал на колени. Я тут же пнула его второй раз, теперь в грудь. Он опрокинулся на спину, таким образом освобождая мне дорогу. С колотящимся сердцем я распахнула дверь и рванула в темную кладовку. Надо мной находились скамьи арены. Сквозь стыки дерева пробивались тусклые лучи света. Я аккуратно пробиралась вперед на ощупь. Три стеллажа, один стол. Снова три стеллажа. Позади в стене есть люк. Тот, кто не знал, что искать, ни за что его не найдет. Нащупав края незакрепленной панели, я просунула под нее пальцы и вытащила из обшивки. Потом согнулась, как только могла, я заползла внутрь. Тигеллин никогда не пролезет в это крошечное отверстие. Если он захочет последовать за мной, должен будет снести стену целиком.