Юлия Диппель – Белиал: Война богов (страница 16)
– Пожалуйста, – вновь прошептала я. – Поставь меня на землю.
Очень медленно он выпрямился. Его взгляд пронзал меня насквозь. Холодно. Изучая. Но куда сильнее я беспокоилась из-за черных бликов, которые почти вытеснили бирюзу из его глаз. У меня в животе что-то сжалось. Он потерял контроль над собой?
Пару бесконечных мгновений я опасалась худшего, но затем Белиал шагнул назад и с поразительной осторожностью опустил меня на пол. Кажется, ему стоило огромных усилий оторвать от меня руки, и все-таки он это сделал. А потом молча развернулся и исчез в своих покоях.
Белиал
Животрепещущие вопросы
Что на меня нашло? Ничего подобного не должно было произойти. Не со мной. Не тогда, когда столь многое стояло на кону.
Облокотившись на письменный стол, я старался забыть вкус девчонки. Она отреагировала на мой напор с такой страстью, что я потерял самообладание. И до сих пор чувствовал под своими пальцами ее мягкую плоть. До сих пор слышал тот сладкий стон, который свел меня с ума. Все шло так хорошо, но вдруг я захотел слишком многого и тем самым, видимо, все уничтожил.
Позади меня раздались неуверенные шаги. Не нужно было оборачиваться, чтобы узнать: там стояло крайне растерянное создание. Наверное, она опять обняла себя руками за плечи, прикрывая грудь, и беспомощно кусала губы. При этом ей не следовало ни прятать от меня свою великолепную грудь, ни истязать из-за меня прекрасные губы. Все в ней заслуживало беззаветного обожания. А я хотел стать тем, кто откроет ей на это глаза. Хотел доставить ей удовольствие и слышать свое имя, когда она испытает оргазм. И хотел я этого прямо сейчас…
Руки сжались в кулаки, из горла вырвался низкий рык.
Почему она просто не осталась в саду? Я бы даже не смог ее винить, если бы она осыпала меня проклятиями или попыталась сбежать. Но нет, она просто стояла на месте и не давала мне закрыть глаза на дрянное положение ее плена, которое превратило девушку в игрушку двух эгоистичных праймусов. Положение, в котором часть вины лежала на мне.
– Переоденься во что-нибудь сухое и ступай принеси мне вина, – отрывисто приказал я.
Мне требовалось время, чтобы собраться, а в ее присутствии ничего не получится. Я даже обернуться не отваживался. Один взгляд в полночно-синие глаза, и мне захочется либо утешить ее, либо переспать с ней. Оба варианта пока неосуществимы.
Тихое покашливание.
– Мне не во что переодеться, – замешкавшись, призналась она. В тоне слышалось смущение, несмотря на то что голос все еще звучал сипло от возбуждения. – А вино стоит на столе. Мне…
Да будь все проклято! Не могла она просто помолчать? Или хотя бы наорать на меня! Не выдержу больше этого наигранного повиновения.
Из меня выплеснулась сила. Она пронеслась по комнате, опрокинув кувшин с вином. А в тот момент, когда тот со звоном разбился об пол, я уже переключил внимание на тонкую ткань ее платья, высушил и залатал там, где оно разорвалось от моих импульсивных действий.
Тут же услышал, как она ахнула, и ощутил ее испуг, однако в данный момент не мог с этим разбираться.
– Теперь иди!
На пару мгновений воцарилась тишина, потом она быстро направилась к выходу. Наконец-то.
Освободившись от сладкого соблазна ее близости, я подошел к кровати и рухнул на матрас. Первый шаг сделан. И все же я совершенно недооценил восприимчивость этой девушки. Мой запах, преимущества моей оболочки, поддразнивание и притворное раскаяние должны были выманить ее из раковины, в которой она пряталась. Но она воспламенялась быстрее, чем щепка. Я улыбнулся. Мне нравилось, что она не ставила свою скромность выше страсти. Весьма необычно для смертной, особенно для той, что вчера так яро защищала свою честь. Как будто кто-то в здравом уме способен принять ее за блудницу. Для этого у нее слишком много комплексов и слишком много любопытства. Невольно я вспомнил обо всех эмоциях, которые увидел на ее разгоряченном лице. Они выглядели так притягательно, что хотелось снести ее стены. Меня охватила волна возбуждения. Одна мысль о том, как ее чувства хлынули бы в мою сущность, пока она отдавалась мне, оказалась настолько многообещающей, что подо мной вспыхнули простыни. Пламя, потрескивая, взвилось вверх, опаляя мою кожу. Именно это мне сейчас и требовалось. Боль помогала держать в узде похоть, а непрерывное исцеление высасывало достаточно энергии, чтобы в голове снова прояснилось. Между прочим, я уже очень сомневался, что ее душой будет так же легко завладеть, как ее добродетелью.
Через некоторое время краем сознания я отметил неподалеку присутствие двух знакомых. Хиро и Грим. Они определенно чуяли кипение моей силы и понимали, что не стоило мешать мне в таком состоянии. Со вздохом я погасил огонь на кровати и дал себе еще пару раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, прежде чем их впустить. Пусть у меня пока еще не было никакого желания с кем-то общаться, но хотелось узнать, о чем они собирались доложить.
Вскоре после этого ко мне энергичным шагом вошла Грим. Хиро, напротив, по своему обыкновению, приблизился абсолютно бесшумно.
– Священное Мировое древо, что тут случилось? – проворчала низенькая германка. Несомненно, она подразумевала дымящуюся кровать, мокрый пол и разбитый кувшин из-под вина. – Где девочка?
– Ушла, – рявкнул я и сел.
Судя по всему, мой ответ Грим не понравился. Подбоченившись, она уставилась на меня своим самым суровым грозно-материнским взглядом. Я закатил глаза. Она явно не отстанет, пока я не объясню беспорядок вокруг, так что лучше капитулировать сразу.
– Девчонка жива, с ней все хорошо, а это, – сказал я и кивнул на полуразрушенную комнату, – случайность.
Грим сморщила нос. Конечно, ведьма поняла, что я упустил парочку важных деталей, однако этого ей все равно оказалось достаточно.
– У меня для тебя кое-что есть, – вместо этого объявила она и кинула мне маленькую глиняную бутылочку с руническими надписями. Я поймал ее и удивленно нахмурился. А Грим быстро сработала.
– Только попробуй вести себя с ним безалаберно!
В ее предупреждениях я не нуждался, в конце концов и так слишком часто становился свидетелем того, что способно натворить зелье Отосса. Оно усиливало чувства – настолько, что они смывали под собой даже самые крепкие ментальные стены. Для человека это могло обернуться или ошеломляющим опытом, или разрушающим все на своем пути кошмаром.
– Буду применять его с осторожностью, – заверил я Грим, хотя сам уже не был уверен, что в принципе хотел использовать отвар. Изначально я планировал подглядеть эмоции девчонки. Не считая нескольких часов очень интенсивных ощущений, с ней бы ничего не произошло. Возможно, она бы даже ничего не заподозрила. Теперь же у меня зародились сомнения, а выдержу ли
Грим, хмыкнув, перешагнула винную лужу и удобно устроилась на одной из кушеток.
– Скажи это еще раз, после того как узнаешь, что выяснил Хиро.
Как обычно, ее фраза прозвучала легкомысленно, однако что-то в тоне Гримхильды заставило меня насторожиться. Я обеспокоенно перевел глаза на своего телохранителя.
– По твоему пожеланию я побывал у Друза и Лукусты. История верховной жрицы совпадает с версией работорговца, – начал он, прежде чем добавить с равнодушным выражением лица: – Слово в слово.
У меня вырвалось грубое ругательство. Чего-то в таком духе я и боялся. Если двое людей независимо друг от друга пересказывают один и тот же рассказ теми же самыми словами, у этого всегда одна причина: в их мозгах покопался праймус.
– Я же говорила. – Грим закинула ноги на стол. – Если тебя интересует мое мнение, то в настоящий момент в Риме находятся лишь два праймуса, настолько могущественных, чтобы насаждать такой колдунье, как Лукуста, ложные воспоминания. То есть, если это не ты…
…оставался только Янус. Но зачем ему это делать? Разве что, конечно, все это не заранее подготовленная ловушка. Он подыскал девушку с сильными ментальными способностями, чтобы вовлечь меня в спор? Может, девушка даже в курсе происходящего? Последнюю мысль я сразу отбросил. Страх в тот миг, когда Янус проломил ее стены, был неподдельным. Равно как и шок Януса, когда она сумела ему воспротивиться. Нет, наверняка имелся другой повод, из-за которого он решил подправить истинную предысторию девчонки.
– Мне удалось узнать больше, – сообщил Хиро. – После того как это дело мне самому показалось странным, я поймал одного из жрецов храма Венеры и покопался в его памяти об этой девушке. Его воспоминания никто не менял.
Я ухмыльнулся. Именно поэтому я так ценил Хиро. Он никогда не сдавался и всегда находил способ получить ответы.
– Она действительно жила в храме Венеры. Хотя рабыней не была. По крайней мере еще пару дней назад.
Ну, что ж… естественно, это кое-что объясняло. И вместе с тем вызывало кучу вопросов.
– Что еще?
– Судя по тому, что я увидел в голове у жреца, она не очень-то любила с кем-то разговаривать. Зовут ее Кассия. Ее мать работала артисткой и умерла, когда девочке исполнилось одиннадцать лет. После этого она, очевидно, выживала в одиночку, пока в прошлом году Лукуста не приняла ее в храм. Какие конкретно задачи она там выполняла, знала лишь сама верховная жрица.
Я тихо присвистнул. Значит, таинственная безымянная девушка только что превратилась в сложную загадку. Неудивительно, что меня так к ней тянуло. Она стала вызовом, каких я не получал уже давно. Долгожданное отвлечение в рутине вечности.