Юлия Динэра – Ты мой трофей (страница 8)

– Танцуй. – Снова повторил мужчина, на этот раз громче и его голос прокрался в какую-то глубь моего сознания, он был таким ярким и, казалось, знакомым. Но это не могло быть так, в моем окружении нет богатеньких владельцев клуба. Я просто перенервничала.

Внезапно музыка ворвалась в кабинку, словно ею управляли с помощью слов или силой мысли. Я закрыла глаза и постаралась настроиться, но эти руки, они мешали не то, что шевелиться, даже думать нормально!

– Вы.. Простите, но Вы мешаете мне работать. – Я вцепилась в его пальцы своими хиленькими ручонками и попыталась расцепить их по очереди. – Я пришла сюда танцевать, но Вы ведь все равно этого не увидите в темноте.

– Мне не нужно тебя видеть. – Шепнул незнакомец. Его хватка ослабла и в следующую секунду, он развернул меня к себе за плечи, будто точно знал, где нужно взять, куда прошептать, даже в полнейшей темноте. Но он не может меня видеть. Это невозможно просто. Да и не в этом дело. Ощущала я себя в угол загнанной овечкой, абсолютно нерешительной размазней, у которой даже дыхалка оказалась паршивой. Меня будто пару километров гоняли по городу туда-сюда. И все от чего? От страха? Тоже мне. Мужиков бояться – в клубе не танцевать. Музыка закончилась, но заиграла новая, та, под которую я вчера не стесняясь исполняла лучший восточный танец, на который только способна. А сейчас-то что? Вообще в темноте я и не то могу.

– Танцуйте же. – Приказ, с выдыханием, просочившийся сквозь мою чадру, едва не коснувшийся губ. Голос до костей пробравший, несмотря на жар, обдавший мое лицо, а до этого ухо и немного основание шеи, у меня мороз по коже пробежался. Я спятила, вот и все. Убежать захотелось, от нахлынувшего волнения и дурацкого предчувствия, но не могла я. Вместо этого просто вытерла вспотевшие ладони о тонкую ткань полупрозрачной юбки с двумя вырезами. Это самый странный танец в моей жизни, самый неловкий, но если я не сделаю этого, то какая из меня танцовщица?

Музыка растворяла меня в себе, и это единственное, что заставляло меня держать себя в руках, когда покачивая бедрами, оголяя ноги до самого основания, кружась в разные стороны и выгибаясь, словно змея только, что сбежавшая из питомника, я случайно задевала человека, стоящего напротив. Мы не видели друг друга, и темнота становилась еще большим проводником для звуков, на которые в обычное время жизни, ты не обращаешь внимания. Учащенное дыхание. Я слышала нас обоих. Потому что настолько близко мы были. И я продолжила танцевать, когда даже оступилась немного и моя спина коснулась горячей твердой груди. Даже сквозь одежду я ощущала это. Словно дикое животное заперли в клетке. Я попыталась отстраниться, но грубая рука сжала мое бедро, а затем медленно начала опускаться вниз, по внутренней ее части, я почти задохнулась. Господь всемогущий! И музыка как назло не заканчивалась, словно на вечном репите была. Внезапно в голове голос Лоры прозвучал: «Веди себя, как шлюха.». Что она имела ввиду? Я должна предложить себя ему? Нет, это слишком. Остановить танец, пока чья-то рука сминает внутреннюю часть моего бедра, я не могла, слишком опасно, для мозга, для тела, для всего. поэтому я просто продолжала двигаться, извиваясь, в своей манере. Только теперь мое тело было плотно прижато к мужчине, я ощущала его жар, даже через ткань рубашки, это определенно пробуждало во мне что-то, чего я не знала раньше, но также сильно это пугало меня. Я молилась, чтобы эта музыка побыстрее уже закончилась и, я смогла скрыться в тени, также, как и вошла в нее. Я двигалась медленно и осторожно, но слишком близко я была к запретному и слишком часто мои бедра вырисовывали знак бесконечности вокруг своей оси, задевая чужое тело. Рука на бедре сжалась сильнее, я ахнула от этого резкого движения и оттого, как сильно я оказалась прижата к тому, кто по ощущениям смог бы смять меня, как фантик от конфеты.

– Не испытывайте меня. – Голос получился сжатым и надрывистым, но я распознала в нем нотки приказа и даже какой-то угрозы, а также, Господом клянусь, я уже слышала его прежде. Только где.

– Я ничего такого не делала.

Он хмыкнул, совсем где-то близко, затем его рука мягко скользнула по изгибу моей шеи, по предплечью, вызывая волну мурашек. Прикосновение было легким, как перо, и каждый бы на это отреагировал, к тому же, я же сказала, что кожа у меня чувствительная. В любом случае, расслабляться было лишним. Этот нахал резко схватил мою руку и прижал к чему-то твердому и горячему, по ощущениям. Мать моя женщина!

– Вы сделали это.

– Что Вы себе позволяете? – Я шарахнулась в сторону, как ошпаренная кипятком, а оно так почти и было! Это. Даже ни в какие рамки не входит.

Послышались легкие шаги и, я выставила руки вперед.

– На минуточку. Я не проституткой здесь работаю. Так что, не подходите.

Я пятилась назад, стараясь вспомнить с какой стороны выход, еще же нужно наощупь выбраться отсюда. Вот, влипла теперь.

– Не подходите. – Снова, на этот раз уже более жалким голоском пробормотала я, отдаляясь все дальше и дальше, пока не уперлась в стену. Шаги мужчины стихли и, воздух рядом стал раскаленным. Ничего не видя, я будто овладела какими-то новыми способностями, чувствовать на расстоянии, чувствовать все обостренно. Я вжалась в стену, когда щекочущий горячий воздух вновь прокатился по моей коже, сквозь ухо, куда-то в основание мозга, в ту часть, где кнопка: «выключить».

– Выход справа от Вас. – Игриво шепнул голос и, я дернулась, от неожиданности, нахальства, от смеха, пробуждающего что-то, от чего хочется ногами по полу затопотать. Да, что он позволяет! Вот те на! Одной работы чуть не лишилась. А вторая? Божье наказание какое-то.

Из комнаты, все же, вышла, я бы сказала, выбежала. Нервная, вспотевшая и злая отчего-то. Резкий свет сразу ударил в глаза и немного проморгавшись, я помчалась в костюмерную, где, кстати, уже минут через пять меня Алена настигла. Она стояла в проходе, сложив руки на груди и пялилась, пока я втюхивалась в джинсы, словно ждала от меня чего-то. Объяснений, может? Даже не собираюсь.

– Ты что отсосала ему? – После долгого молчания, взять и вот так вот спросить. Ну что за человек! Мои брови сразу вверх поплыли. – Ну что глазеешь, Макаренко?

– Если он так сказал. Я.

– Не сказал, но ясно дал понять, что вернется снова. Какого черта, Кира? – Она перешла на шепот. – Нам, конечно, всем очень хорошо, когда начальство счастливо, но ходить на цырлах перед ним все выходные, как-то не по приколу. Он раз в полгода раньше приезжал.

– Я ничего не сделала.

– Узнай получше, что все-таки это было и больше так не делай.

– Сколько. Сколько он заплатил? – Да, этот вопрос, как ни мелочно бы прозвучало, интересовал больше всего. Если он вообще заплатил.

– Сказал, что расплатится с тобой лично. В следующий раз.

Вот и приплыли. У меня чуть глаза не выкатились на пол и уши вспыхнули. Напасть какая-то. Точно.

Глава 4

И напасть не приходит одна, и это я не о том, что в Понедельник, я как обычно, словно огурец из банки, после смены в клубе. И вот уж странно, но спустя неделю, я теперь удивлена, что Натаха к нам заглянула, а раньше бы удивилась, почему это ее нет.

Идка сидела, откинувшись на спинку кресла и почти не моргала, глядя в потолок.

– Эй, привет, предательница. Что тут такое происходит? – Это я имела ввиду шум в кабинете начальства и Натаху, прилипшую ухом к двери кабинета Владислава Романовича.

– Это с восьми утра продолжается. Работать невозможно. Подожди, как ты меня назвала?

Она выпрямилась и уставилась на меня.

– Да так. А кто там орет?

Раскат мужских голосов было слышно от самого лифта. Начальство в гневе. Ухх, интересно на кого срывается?

– Ты назвала меня предательницей, Макаренко.

– Ты сказала боссу размер моей одежды, что еще ты ему рассказала? – Я наклонилась и перешла на шепот, потому что уши Наташи Грошевской, которая уже шагала в мою сторону, могут слышать тебя даже с Марса.

– Он спросил, я сказала. Не вижу проблемы. – Идка пожала плечами и снова откинулась в кресле.

– Привет, мышонок. – Ядовито пропела Натаха. Это должно было меня зацепить? Я улыбнулась.

– Скрепки закончились?

– Гадина.

Голоса в кабинете стихли и мы все втроем замерли, когда дверь начальника открылась и, оттуда вышел высокий брюнет с полным бардаком на голове и такой уверенной походкой, словно у себя по дому расхаживает. Наши взгляды на мой страх и ужас встретились. Что он тут делает? Неужто, пришел меня искать, ну, чтобы за тот случай, когда я споткнулась о дверцу его машины, спросить. Вот дура, сказала, где работаю. А ему теперь и не докажешь, что сам виноват, нечего своими «крыльями» размахивать там, где люди ходят. Странная штука психология мозга, вот увидела парня на богатой тачке и все, ярлык «БогатО до неприличия» присобачен, но выглядит-то, как студент ей-Богу, если бы не уверенная походочка, взгляд на миллион долларов и ухмылочка «Ну, приветики». Да и джинсы видно, что не с рынка и футболка, наверное, фирменная. Ботинки высокие кожаные, должно быть, тяжелые. В дверях уже Владислав Романович нарисовался – краем глаза заметила, а я продолжала виновато моргать, глядя на незнакомца. Кранты мне, кранты мне. Я вжалась сильнее в стул и едва заметно (надеюсь), откатилась назад, чтобы, как обычно спрятаться за стопкой бумаг. Почему к начальству пошел, кретин? Теперь меня уволят? Наверное, тоже важная птица, которой пигалица «крыло» помяла. А вот и не мяла я ничего, пусть докажет.