Юлия Динэра – Ты — мое (не)счастье (страница 6)
– Прости, – он снова засмеялся, откинувшись на спинку кресла, – ты рассмешила меня, видела бы сейчас свое лицо.
Его белоснежным ровным зубам могла бы любая теле-звезда позавидовать, но не это привлекло мое внимание. Я прежде никогда не слышала его смех. Надменную улыбку? Самодовольную ухмылку? Да, видела. И идиотизм в том, что я вообще задумалась об этом. Глядя в это лицо, лишенное фальши на каких-то несколько секунд, я тут же мысленно дала себе по роже. Что ж.. Он умеет смеяться, как все нормальные люди. Наверное, проблема заключалась в том, что этот «орел» не совсем человек. Он как небесная звезда, до которой все хотят дотянуться, кроме меня.. Я быстро облизнула губы, и на выдохе произнесла:
– Я увольняюсь.
– Увольняетесь?
Он вскинул густые брови кверху.
– Да. Я знаю, нужно написать заявление, и я принесу Вам его в течение получаса.
– Хм.. У тебя плохая зарплата?
– Я бы хотела попросить.. Я отработаю сегодняшний день, но две недели, как полагается законом… У меня нет столько времени. Я хотела попросить увольнение завтрашним числом.
– Я задал вопрос, Ида, у тебя проблемы со слухом?
Я покачала головой, будто лишилась голоса на какое-то время. Во рту пересохло, и я как дурочка начала нервничать не понятно с чего.
– Не давите на меня! Я хочу уйти.
– Давлю на тебя? – грубая усмешка.
– Не отвечайте вопросами. Вы давите.. своим.. То, как смотрите.
– И как же я смотрю?
Словно уже все решил за меня. Это пугало до смерти.
– Я не стану Вашей сексуальной рабыней, ясно?
В его глазах заиграли самые настоящие смешинки, он смотрел так всего пару секунд, после чего рассмеялся, на этот раз громко, откинув голову назад, и мне почему-то вдруг так стыдно стало, я даже разозлилась на себя больше, чем на него. Ну и хрень сморозила! Не удивительно, что тот заржал. Вот черти! С какого перепуга меня вообще чем-то пристыдить можно? Наверное, с тех пор, как я стала нести подобный бред! А еще вести внутренние диалоги сама с собой..
Не дождавшись, даже того, когда босс решит прекратить надо мной ржать, я выскочила из офиса, чем, кажется, еще больше позабавила этого осла.
***
Искать «иголку в стоге сена» два гребаных года, когда она находится прямо перед твоим носом – апогей идиотизма. Я идиот! Мастерски продуманный родителями идиот. Я ведь почти забросил это к чертям собачьим, казалось, что не было шансов, а эта дура и, вовсе исчезла, будто испарилась. Браво моему новому частному детективу. Признаться, я никогда не восхищался кем-либо, даже отцом, а этот мужик из какого-то следственного отдела, за пару месяцев сделал то, чего не смогли сделать два сраных года. Я бы убил Марину за то, что она провернула, я бы мог уготовить жизнь, наполненную адом, исключительно только для нее, но сейчас у меня нет ни сил, ни желания искать ее, а тем более разбираться с ней, она мне не интересна.
Я сомневался в том, что настолько близок, не мог в это поверить. Мой следующий шаг? Я бы мог добиться своего через суд, но я не буду сыном своего отца, если не получу от этого дополнительное удовольствие. Секретарша? Гребаное клише. Я никогда не смотрел ни на одну из них, принципиально. Черт, я даже не запоминал их имен. Но есть она, а у нее есть то, что нужно мне. Я могу сделать все относительно быстро и сразу, но к чему нервотрепка, когда можно повеселиться.
Я буду благосклонен и уступчив, если она пойдет мне навстречу, и я сломаю ей жизнь, если будет иначе. Впрочем, когда все, наконец, встанет на свои места, от ее жизни уже мало, что останется. Сочувствие? У меня оно есть. Где-то там, глубоко зарыто кем-то, уже не помню кем. Найдете? Оно ваше.
Я не намерен причинять ей вреда, надеюсь, она поймет это, как и примет свою сущность эгоистичной твари, думающей, что все сходит с рук. Пора просыпаться, детка, твой кошмар только начинается, я не отдаю ничего, что принадлежит мне. Ты взяла слишком много, я не прощаю. Скажете, что я бесчувственный мерзавец? Может, и так. Но вы понятия не имеете, что она у меня забрала. Все могло бы быть намного проще, но не будет, потому что эта женщина вряд ли собирается сдаться.
Я дал ей увольнение неделю назад, мне и самому нужна была передышка. Я был морально не готов к тому, к чему был готов, как ни странно пять лет назад. Я сотни раз прокручивал в голове: нужно ли мне это все? Способен ли я? Да, мать вашу! Я не могу отказаться так легко, и даже не потому что слишком зол. Я пойду на любые меры. Даже если придется пройтись по ее невинной головке. «Невинной»? Даже смешно. Тварь. А я ненавижу тварей. Ха! Выглядит так, словно я оправдываюсь. Я не оправдываюсь никогда, ни перед кем, я лишь нахожу новые способы, чтобы извлечь для себя выгоду.
– Виктор, добрый вечер, окажите для меня еще одну небольшую услугу. Мне нужно полное досье на Григорьеву Иду Вадимовну, это мой бывший секретарь.
– Девушка из дела?
– Она самая.
– Хорошо, я свяжусь с Вами завтра.
– Благодарю, в долгу не останусь. И.. найдите ее нынешнее место работы.
Пора нам снова встретиться, Ида.
Глава 4
Я вполне отдавала себе отчет в своем решении, и конечно, у меня было время взвесить все «за» и «против», и так или иначе, я подозревала, что могу пожалеть, но не настолько быстро. И дело даже не в спешке, а в том, что я настолько приросла к «Корелл клаб», и учитывая свое семейное положение, кажется, что не могла позволить себе кардинальных перемен. Я обещала мужу, что найду работу так быстро, как только смогу, и я это сделала, взяла первую попавшуюся. А еще обещала, что у меня будет свободное время на то, чтобы отводить Марка в сад и забирать его оттуда, это обещание я не сдержала. В первый же день я вернулась домой на три часа позже, чем приходила с предыдущей работы, разумеется, Саня был в бешенстве, я могла его понять, и я чувствовала себя дерьмовой от этого. «Золотая роза» единственное кафе, которое согласилось принять меня без опыта, с оплатой за стажировку. Я бывала здесь раньше, для меня оно славилось поистине лучшим Тирамису из всех, которые я пробовала, и тут всегда пахло кофе, обидно, что я отказалась от одного и другого, но не захватить лакомство для моих мальчишек, я не могла.
Марк встретил меня у порога, я потянулась, чтобы обнять и чмокнуть сына, но тот обидчиво надул губки и даже не обнял в ответ.
– Ты обещала забрать меня из сада. Я был один, пока папа не приехал.
В груди кольнуло. Я знала, когда мой сын разыгрывает обиду, и когда она правдива. Это причиняло мне боль.
– Прости, малыш, я заберу тебя завтра. Хорошо? У мамы было много работы. Прощаешь?
Я взъерошила ему волосы и пощекотала его мягкий животик, Марк смущенно захохотал. Сняв обувь, я достала из сумки контейнер с Тирамису и протянула сыну.
– Поделись с папой, ладно?
Его глаза заблестели при виде лакомства и, этот проказник даже позволил чмокнуть его в щеку.
Сил у меня не хватало даже на то, чтобы переодеться, я с трудом добралась до спальни и упала на кровать. Ну и работка. Моя привычка просиживать задницу в офисе сразу же сказалась на ногах уже после первого рабочего дня в кафе.
– Мама! – донеслось хныканье Марка из кухни, я с трудом поднялась и вышла в коридор, где сын меня встретил, он обнял мою ногу и заплакал, я погладила его по голове и уставилась на Саню, который появился в дверном проеме.
– Что случилось, малыш?
Марк всхлипнул, и я почувствовала укол некой злости по отношению к мужу.
– Па.. па.. Мамочка, можно мне пирожное?
– Никакого сладкого на ночь. И прекрати выть. Видишь? Это ты его приучила.
– Что ты несешь? – Я наклонилась к сыну и вытерла ему слезы с порозовевших щечек. Я понимала, что муж злится на меня, но вымещать это на Марка я не позволю. – Зайка, иди в комнату, хорошо? Я скоро приду.
– Ну, мам..
– Мы почитаем, а завтра я заберу тебя из сада и, мы вместе покушаем пирожное, иди.
– Ну, мам..
– Марк, в кровать. Живо, – процедил муж, сын еще сильнее надул губки и ушел в комнату.
– Я знаю, ты злишься, я обещала..
– Ты делаешь из него слюнтяя. Это не мужик.
– Ему пять!
– Через полтора года он пойдет в школу и будет мямлить и просить мамкину сиську. Ты этого хочешь?
Я шагнула вперед. Устала на этой чертовой работе, и я дико злюсь на себя, что не вижу сына так много, как хотелось бы, и мне не нужно давление еще от человека, который был моей поддержкой.
– На что ты на самом деле злишься? На кого? На меня? На Марка? Может на себя? Ты нашел любовницу?
Я не хотела этого говорить, но вырвалось само как-то. Просто. Не знаю почему..
Муж поменялся в лице, его разочарование сменилось злобой.
– Ты больная? Я говорю о ребенке, о мальчике из которого ты растишь девчонку!
– Ты придурок, Григорьев, – выплюнула я с подкравшимся внезапно пренебрежением и направилась к комнате сына, муж поймал меня за руку и развернул лицом к себе.
– Я устала, Сань.. Чего ты сейчас хочешь?
– Я просто хочу, чтобы ты была в семье.
– Я здесь.
Коснулась ладонью его гладковыбритого лица.
– Ты же знаешь.. Я предупреждала, тогда шесть лет назад, когда ты встал передо мной на одно колено.. И тогда, два года назад.. Я не смогу стоять у плиты и дежурить у окна, ожидая твоего прихода. Эта новая работа, она временная, я найду что-то нормальное..