Юлия Динэра – Теряя надежду (страница 9)

Я подошла ближе и присела на стул.

– Прости, – протянула сестра. – Я должна была тебе рассказать, Андрей сказал, что ты злишься.

– Нет. Нет, я не злюсь, я просто беспокоюсь, дурочка.

– Я знаю, и за это прости, я не хотела, это само собой.

– Ты не должна извиняться. Слушай, у тебя сегодня день рождения, черт возьми.

 Я пододвинулась ближе, и потрепала Альбинку за щеки, так же как она трепала в детстве меня.

– С днем, рождения! Извини, что без подарка, все так неожиданно.

– Да уж.. Это всегда неожиданно. В одну секунду все нормально, я смотрю телевизор, читаю или просто пялюсь в потолок, а в следующую меня окутывает такая злость, такая ярость, отчаяние, паника, и я не могу это контролировать. Эти придурки в белом говорят, что это посттравматическое, на фоне стресса, говорят, что все пройдет, но я-то знаю, что нет.

– Почему, ты так говоришь? Конечно, пройдет.

– Ты не можешь этого знать, никто не может.

– Может быть, ты слишком пессимистична.

Сестра усмехнулась.

– Пессимистична ты, сестренка, а я реалистична. Я не могу ходить, у меня едет крыша, и это то, чем я живу, а ты со своей нормальной головой, нормальными ногами, строишь из себя проблемного подростка, пора взрослеть, тебе не пятнадцать.

– Что на тебя нашло?

 Ее слова стали задевать меня, она может и имеет право так говорить, но я не хочу это слышать.

– Я не хочу, чтобы ты испортила себе жизнь.

– Я не пришла говорить обо мне, – Я старалась выражаться более мягко, но при этом была зла. – Знаешь, у нас не получилось праздника сегодня, и ты какое-то время прова.

– Мне не нужен никакой праздник, – перебила Альбина, а я сделала вид, что не слышу и продолжила говорить дальше:

– И ты какое-то время проваляешься в этой койке, поэтому, когда тебя выпишут, мы позовем твоих друзей и устроим вечеринку. Ты еще общаешься с кем-то со школы? Мы могли бы позвать твоих одноклассниц, они конечно дуры набитые, но я не против, если вы повеселитесь. Раньше, ты не брала меня на свои тусовки, а теперь я большая девочка и могу сама организовать тусовку для тебя.

– Прекрати, говорить всякую ерунду.

– Я серьезно, было бы весело. Будет весело, обещаю.

 Я вытянула перед сестрой ладонь, чтобы она ударила по ней, как мы делали это раньше, но она никак не отреагировала на этот жест и я убрала руку. Эта встреча не то, что я ожидала, эта ситуация пугает меня, я будто не со своей сестрой общаюсь.

– Что с тобой случилось?

– Дай-ка подумать. Не считая того, что у меня сломана рука, сотрясение мозга, очередное. У меня какая-то хрень на шее, которая уже достала, такое ощущение, что если ее снять моя голова отвалится и покатится по полу. У меня огромный синяк на пол лица, я психически неустойчива и, черт возьми, я не могу ходить и никогда не смогу. Если не учитывать всего этого, я в порядке, – она произнесла все это с иронией, печальной иронией, я видела на ее лице боль, не физическую, а моральную. Она не плакала, но я знала, что она хочет, и от осознания этого мое сердце сжималось. Я ничем не могу ей помочь, я больше никогда не увижу свою жизнерадостную сестренку, которая смеялась по каждому поводу, которая не позволяла мне вешать нос и заставляла меня смеяться, когда хотелось плакать, а я даже и этого сделать для нее не могу, потому что меня саму разрывает от боли.

Альбина отвернулась к окну, я продолжала молча смотреть на нее еще минут пять, а потом встала и направилась к выходу. У двери я остановилась и, обернувшись, еще раз взглянула на сестру, она даже не пошевелилась и не посмотрела в мою сторону. Я сглотнула комок, застрявший в горле и, вышла из палаты. Андрей все также сидел на скамейке, мама сидела рядом с ним, они разговаривали, но я не слышала о чем и даже не пыталась. Когда я подошла к ним, мама заговорила:

– Как она?

– Не очень, – ответила я, перебирая в руках ключи от машины.

– Все так плохо? Господи, я так и знала, что эти врачи ни на что не годятся, только умеют что врать, нам нужно перевести ее в платную клинику, там о ней позаботятся.

– Она подавлена, – добавил Андрей.

– Езжайте домой, я заказала пиццу. Думаю, я побуду здесь какое-то время. Когда придет отец, накорми его чем-нибудь, у меня не было сил, что-то готовить.

– Хорошо, – тихо произнесла я.

Мы ехали в тишине, «исчадие ада», изредка посматривал на меня, я видела это боковым зрением, но никак не реагировала.

– Думаешь, она будет в порядке? – решила спросить я.

– Надеюсь.

На секунду мы с Андреем встретились взглядами.

– Нужно организовать праздник. Позвать старых друзей, – продолжила я.

– Плохая идея.

– Можешь не помогать, я сама все сделаю.

– Не в этом дело. Просто, это плохая идея.

– Слушай, я хочу помочь сестре выйти из депрессии. Вечеринка – лучшее, что я могу для нее сделать.

– Не удивлен, что ты ничего лучше не придумала.

– Ты вообще ничего не делаешь.

– Я хотя бы не устраиваю тупые вечеринки, на которых Альбина даже не сможет потанцевать.

Я сжимаю руль сильнее и бью ногой по тормозам.

– Ну-ка, предложи идею получше, умник.

– Не понимаю, кто дал тебе водительское.

Тяжело вздохнув, я закрыла глаза и положила голову на руль.

– Так ты поможешь мне с вечеринкой?

– Я уже сказал, что это плохая идея.

Я подняла голову и посмотрела на «исчадие ада», прищурив глаза.

– Это значит «нет»?

Он лениво пожал плечами, мол «извини, разбирайся сама».

– Выходи из машины.

– Что?

– Что слышал. Я сказала, выходи из машины.

Он усмехнулся.

– Да ладно тебе.

– Я серьезно. Ты меня раздражаешь. Выходи.

– И не подумаю.

Андрей сложил руки на груди и уставился в лобовое стекло.

Я быстро перелезла через него, открыла дверь, а потом силой начала выталкивать парня из тачки.

– Эй, у меня даже с собой денег на такси не осталось.

– Мне плевать. Выметайся.

Я толкнула его еще раз.

Видимо, он понял, что я не шучу, потому что его нахальная усмешка, сменилась грозным выражением лица.