Юлия Динэра – Сезон расплаты (СИ) (страница 60)

С трудом встаю с постели, смотрю на себя в зеркало, определенно мне нужен сон, много сна. Собираю волосы в хвост, иду в ванную. Мысли, мысли, мысли. Дениел Харт сломал мне жизнь. Раньше я почти не задумывалась над этим. Думала, что защищаю его, думала, что это лучшее, что я могла сделать. Ценою своей жизни? Этого не будет. Достаточно. Первые несколько месяцев, я действительно думала, что толкнула Джексона, мне внушили это, и я сочла все за правду. Но это не правда. А Дени, он бросил меня, испугался. Испугался даже отвечать на мои звонки и СМС. Теперь это злит меня еще больше.

Пока одеваюсь, одной рукой набираю его номер. Он отвечает со второго раза.

— Где ты?

— И тебе привет, Лу.

— Я звоню не для того, чтобы любезничать. Где ты?

— Дома. Что-то случилось? — Его голос становится тревожным.

— Да. Я сейчас приеду.

— То есть? Луиза..

Кладу трубку. Случилось, Дени, случилось пять лет назад. Это не мое преступление, я не могу с ним жить. Еду прямиком к дому Хартов и мне плевать пустят меня или нет. Я должна покончить с этим.

Снова звоню ему, потому что как я и думала, охрана не пускает меня. Дениел появляется минут через пять и отдает распоряжение пропустить меня, парни в форме кивают, как послушные собачки. Я не осуждаю, потому что это их работа, но я осуждаю миссис Харт, которая ведет себя по-идиотски.

Мы идем в сад, заходим вглубь деревьев, чтобы из окон нас не было видно. Дени обеспокоен моим визитом, на лице написано. Я не прихожу просто так и, он это знает.

Медлю, не совсем понимаю, как озвучу то, что давно должна была. Я на самом деле нервничаю. Есть ли у меня шанс?

— Ты так и будешь молчать?

— Пять лет я провела в психушке. — Говорю прямо, подготавливая почву. Дени молчит, сводит брови к переносице. — Несколько недель меня привязывали к кровати, потому что я хотела сбежать, затем пошли капельницы и таблетки. У меня забрали все. Телефон отдавали два — три раза в неделю на несколько часов. Я имела в распоряжении лишь блокнот, который прятала под матрасом, несколько ручек и календари. Мы смотрели телевизор, по которому нам показывали всякую политическую пропаганду. Меня отводили в комнату вместе с остальными больными, которые уже ходили под себя. Я часто думала, были ли они такие на самом деле, либо же это все влияние лекарств.

— Луиза..

— Не перебивай. Я думала, что меня на самом деле лечат, что мне помогут и, я смогу жить нормальной жизнью, пока однажды… — Замолкаю. Закрываю глаза, снова распахиваю их. Дени все еще хмурится, в его глазах читается шок и не понимание. Я никому так много не рассказывала. Только мой дневник знает самые потаенные уголки той жизни. — Однажды, я проснулась от того, что лежу в луже собственной мочи. Я даже не чувствовала, понимаешь? — Быстро вытираю соскользнувшую с ресниц слезу. — Затем, я стала принимать на две таблетки меньше, и все равно превращалась в зомби. Они не помогали. Они убивали меня. Позже я выбрасывала их все. Затем прятала их. Чтобы выбраться оттуда… мне пришлось намеренно отравить себя. И я не знала, выживу или нет. Я просто цеплялась за любой шанс.

Дени громко выдыхает, сжимает пальцами переносицу и поворачивается ко мне спиной.

— Ты чувствуешь что-нибудь? — Спрашиваю я. Слезы обжигают глаза, я должна была предвидеть, что будет не так просто. Я открываю сумку и достаю оттуда то, что оберегала несколько лет, как зеницу ока. Я никогда не перечитывала его, наверное, не смогла бы.

— Зачем ты рассказываешь мне это? — Он оборачивается, его глаза красные, словно он мог бы заплакать. Ему жаль меня?

— Возьми. — Протягиваю ему потрепанный блокнот, исписанный моей рукой от корки до корки.

— Что это?

— Мой дневник. Я хочу, чтобы ты прочел его, Дени.

— Луиза… Я не могу его взять. Нет. — Качает головой, делает шаг назад, я делаю два вперед.

— Я хотела быть с тобой. В тот вечер, я все спланировала, мы должны были остаться вдвоем и..

— Скажи, зачем ты здесь? — Бесится.

Он знает. Догадывается. Я вижу страх в его глазах. Сделай правильный выбор, пожалуйста.

— Когда я вернулась, ты пришел ко мне… С просьбой… Я долго молчала, Дени.

— Нет, ты не сделаешь этого.

— Я нет, но ты… Помоги мне.

— Даже не проси, Луиза. Нет.

— Прошу тебя. Я даю тебе шанс сознаться во всем самому. Я устала, я не могу так больше. Все привыкли думать, будто мне плевать, но я боюсь выйти на улицу, даже если ничего не происходит, мне страшно. Ты видел, как люди смотрят на меня? Слышал, что они говорят? Даже мои родители..

— Ты можешь справиться с этим.

— Я думала, что смогу. Ты не имеешь права забирать мою жизнь. Я пять лет провела в аду, защищая тебя! Ты вообще вспоминал меня когда-нибудь? Думал, что я чувствую?

— Я всегда думаю о тебе, Лу.

— Тогда помоги мне!

— Я не могу! Прости. Попроси о чем-нибудь другом.

Он проводит рукой по лицу, смотрит куда-то вдаль. Он думает, что мог бы сделать для меня что-то, но только не это. Трус.

— Я не могу нормально жить, иногда я думаю, будто правда убила Джексона. Это была случайность. Просто расскажи все, что помнишь! Я не могу ходить гулять, веселиться, заводить друзей, смотреть родителям в глаза, я не могу любить… — Я больше не вытираю слезы, а Дениел больше не смотрит на меня, может ему стыдно, может он испытывает отвращение.

— Ах, вот оно что. — Горько усмехается. — Ты пришла из-за него? Тот парень, Николас Янг, он бросил тебя? Слышал, что вы встречаетесь.

Возможно. Может быть, это одна из главных причин, почему я здесь, но есть еще куча других. Я не хочу, чтобы люди видели во мне монстра, я не хочу прятаться, я не хочу, чтобы Ник ненавидел меня, даже если я никогда не смогу быть с ним, мне нужно, чтобы он знал, кто я на самом деле.

— Только ты можешь меня спасти. Джексон был другом Ника и..

Дени изучающе смотрит на меня.

— Ты любишь его?

Киваю, закусываю губы.

Смешок.

— Пожалуйста. — Я почти умоляю, и я готова это делать любыми способами. — Пожалуйста, если я что-то когда-либо значила для тебя. — В этот момент, я медленно опускаюсь на колени. Если бы мне когда-то сказали, что я сделаю это, я бы не поверила. Никогда. Но мне настолько плевать, что я готова сейчас умереть за эту правду.

— Господи, Луиза. — Он сильно зажмуривает глаза, а когда открывает, я вижу, как слеза катится по его щеке, я всхлипываю. — Это омерзительно. Ты никогда бы не пришла ко мне с этим. Я знаю тебя, ты выдержишь любое дерьмо, и теперь ты здесь… И просишь меня… Черт. Это не касается тебя, либо кого-то другого с улицы, ты здесь из-за него. Ты стоишь на коленях и просишь за гребаного мудака! Ты поэтому здесь? Да? Отвечай! — Он кричит, я вздрагиваю, собираю мысли в кучу и волю в кулак.

— Да.

— Встань. Ты переходишь все границы. Я не сделаю то, о чем ты просишь, можешь уходить. Встань. Не будь дурой. — Он поднимает меня, отряхивает мои колени, я больше ничего не говорю. Что еще я могла ожидать? Думала, у меня есть шанс, но я без толку истратила его. Совершенно бессмысленно. Люди, они может и прекратят смотреть на меня как на врага, но они никогда не забудут, что я убийца. Николас никогда не перестанет ненавидеть меня, я не перестану ненавидеть себя за то, что ничего не смогла сделать.

Протягиваю Дени свой дневник, он мне больше не нужен, и я правда надеюсь, что однажды он прочтет его, однажды он должен понять, во что превратил меня.

— Я думаю, твоя мать подослала ко мне кого-то.

— Что ты имеешь ввиду?

— На меня напали с ножом несколько дней назад.

— Не неси чушь, моя мать… Она бы никогда такое не сделала. Ты пытаешься использовать все, что придет тебе в голову для собственного блага?

— Ты просто придурок. — Фыркаю. — Спроси у миссис Харт об отношениях с моим отцом, может она расскажет.

Дени молча испепеляет меня взглядом, и наконец, забирает блокнот из моих рук. Я с радостью прощаюсь с ним.

Он сомневается, в глубине души верит мне.

Это был тот самый день, когда я пошла к Шарлотте Харт, я не угрожала ей, но пыталась намекнуть на то, что не буду молчать, в тот самый вечер, на меня напали. Совпадение? Я думала, что это очередная проделка Николаса и проклинала себя изнутри за эти мысли. Может, я идиотка, но я верю ему, сейчас верю, даже после всего у меня есть надежда, что этот человек однажды поймет меня, если хотя бы вспомнит.

Глава 39

День 3

Привет, друг. Это смешно, я знаю, но мне больше не с кем здесь говорить. Нас пятеро и все рассматривают меня, словно я их добыча. Мы отличаемся. Думаю, это им не нравится, но я не собираюсь нарываться, знаю свое место. У меня все еще свежий маникюр и крашеные волосы. Я выгляжу неплохо. Эти женщины выглядят иначе, словно им очень не просто. И я знаю, что это так. Мне будет так же нелегко.

Я была в церкви, за день до суда. Видела Ребекку, она даже не взглянула на меня. Не простила. Святой отец сказал, что я должна принять все, что уготовила мне судьба. Я так и сделала, только заперла себя раньше, чем того требовалось. Весь остаток недели я пробыла дома, почти все время в своей комнате. Я больше не видела ни Николаса, ни Дени. Никого. Чувствую себя потерянной.

День 10

Сегодня со мной впервые заговорили. Нормально. Без «эй, ты». Женщина по имени Долорес сказала, что я кричала во сне. Возможно.

День 15