Юлия Давыдова – Тайна Тересара (страница 8)

Бельская улыбнулась, подумав о том, что утром Сеня и Маруся снова будут недовольно ворчать в два голоса:

– С таким любовным жаром ложитесь спать на пол! А то стираем каждый день!

Ровена водила ногтями по груди Рафаэля. Пожалуй, это было его любимой лаской. Но ему нравилось всё. Любое касание, любого места. Это манило Бельскую в сторону озорства. Даже на работе, при любом удобном случае она могла провести пальцами по ладоням Кайсарова, или коснуться его шеи, уха…

А потом наблюдать за его мучениями и отчаянно чёрным взглядом. Зрачки, расширяясь, полностью закрывали туманно-серую радужку, отливающую таинственным золотом по кайме.

Но потом, когда они покидали вокзальный комплекс и ехали домой на служебном поезде, Рафаэль едва справлялся с довольной улыбкой, а Ровена с буйно разгорающимся желанием, которое совершенно не поддавалось контролю, понимала, что её ждёт жестокая месть за причинённые муки.

Кайсаров не прощал никогда. Едва закрыв дверь за собой, он успевал поприветствовать Сеню и Марусю, обычно ждавших своих подопечных, и опускался на колени перед Ровеной. Расстёгивал её брюки, снимал их, не слушая никаких возмущений, и ласкал свою женщину со всей страстью. Бельская бросала руножилет и одежду прямо на пол, а Рафаэль не успевал снять свою, но ему достаточно было расстегнуться. И ковра в прихожей тоже было достаточно. Они не доходили до постели. Занимались любовью там, докуда смогли дотерпеть.

Так что Сеня с Марусей постелили ковры везде от входной двери до спальни и положили подушки на кухонный стол.

Ровена тихо смеялась, думая об этом. Ничего удивительного, что страсть управляла ими обоими, не жалея ни капли. Они слишком долго ждали. Целый год. Год они доверяли друг другу жизни и были единым целым в своём деле, но сдерживали чувства каждый день. И вот, когда всё открылось, они оба мгновенно утонули в море любви с головой.

Рафаэль потёрся щекой о подушку и открыл глаза. Улыбнулся, оказавшись в плену взгляда Ровены, и молча смотрел на неё. Бельская так и водила пальцами по его груди и животу.

Кайсаров вздохнул с коротким стоном, когда она добралась до самого чувствительного органа его тела, припал влажными губами к её груди и внезапно куснул.

– Ай, – Ровена засмеялась.

А Рафаэль так и кусал. Среди прочего покусывать грудь своей женщины было его любимым занятием. Но он осторожничал, никогда не сжимал зубы сильно.

– Ох, я же забыла! Подожди, любовь моя, – Бельская встала с кровати, грациозно пробежала на цыпочках до комода, открыла ящик и вынула золотистый пакет.

Едва поняв, что это, Кайсаров резко сел на постели.

– Ровена, не надо было… – прошептал он.

– Почему? – Бельская спросила смеясь. – Ты же хочешь.

Она направилась обратно медленными шагами, по дороге открывая пакет и вынимая из него две рунические наклейки – тканевые полоски на клеевой основе с особым заклинанием.

– С чего ты взяла? – Рафаэль сглотнул подступивший страх.

Ровена остановилась и взглянула на него. Грудь Кайсарова поднималась чаще, и губы приоткрылись от волнения. И глаза, которые не могли обманывать, темнели, закрываясь чёрными зрачками. Именно такую реакцию она и увидела, когда, листая каталог сети магазинов «Магия любви», они наткнулись на эту игрушку.

Ровена спросила надо ли её купить, но Кайсаров ответил нет. Хотя при этом не смог отвести взгляд от фотографий, где наклейки были показаны в активном действии. И Бельская всё-таки решила сделать сюрприз. Купила. А сейчас приложила тканевые полоски к своей груди.

Рафаэль, наблюдая за этим, шумно выдохнул воздух ртом. Казалось, он чего-то испугался.

– Что с тобой? – Ровену удивила такая реакция.

– Всё в порядке, – сглотнул Кайсаров и замер, видя, как рунические символы на ткани начинают мягкое свечение.

Действие, прописанного ими заклинания «кормилица», началось. Грудь Ровены стала округляться, и она засмеялась от щекочущего ощущения. Оно было очень приятным, как и необычное чувство наполнения жидкостью. Соски набухли, став твёрдыми и большими.

Рафаэль внезапно встал, и по его крепким мышцам пробежала крупная дрожь.

– Ну вот… – Бельская, игриво прикусив губу, оглядела результат работы заклинания и сжала пальцами свои соски.

Кипенно-белое молоко брызнуло тонкими струйками в разные стороны.

– Ох… – Кайсаров выдохнул с рычанием.

Ещё мгновения он боролся с собой. Как он мог позволить Ровене заметить свой интерес к тому, что может его выдать? Он ведь так и не рассказал ей о своём происхождении, потому что отчаянно боялся того, что она скажет, если узнает кто он. Но сейчас… желание было невыносимым.

Рафаэль шагнул к Ровене, подхватил её на руки и в одно мгновение уложил на кровать. Зажал её запястья и просто впился зубами в набухший сосок. Бельская даже вскрикнула. Но боль лишь раскалила желание. Она развела ноги, принимая Рафаэля в себя, а он двигался сильными рывками и пил молоко, словно голодный котёнок, рыча и часто глотая.

В крепких объятиях Ровена чувствовала, как быстро бьётся его сердце. Пик удовольствия подступил стремительно. Бельская, испытав его, ещё стонала, а Кайсаров, отпустив её сосок, схватил в рот второй. Ровена сильно сжала его талию ногами, плотно держа в себе, и покачивала бёдрами, продлевая удовольствие, пока Рафаэль опустошал её грудь до последней капли.

Рунические наклейки погасли, исполнив заклинание «Кормилица», а Кайсаров, выпустив сосок изо рта, судорожно вздохнул. Его сердце словно летело, быстрые удары перестали быть слышны из-за того, что бешеный пульс слился в единый звук.

Он отпустил запястья Ровены, и она обвила его шею руками:

– Тебе понравилось.

Это было так очевидно. Но на лице Рафаэля, Бельская увидела не только удовольствие, но и страх. Он справлялся с ним прямо сейчас, тяжело дыша.

– Что с тобой? – Ровена нежно поцеловала его губы. – Что не так?

– Всё хорошо, – прошептал Кайсаров. – Сколько таких наклеек ты купила?

Он взглянул на погасшие тканевые полоски, лежавшие на постели.

– Много, – ответила Бельская, теперь уже сомневаясь в правильности этой покупки.

Рафаэль приподнялся, намереваясь встать, и внезапно увидел на груди Ровены кровь. Совсем чуть-чуть, там, где его зубы прорезали кожу. Кайсаров замер, а Ровена небрежно стёрла красные кали пальцами.

– Не страшно, – улыбнулась она.

Но Рафаэль резко встал с кровати и крикнул:

– Сеня!

Домовой возник в комнате, одетый в пижаму и колпак. С закрытыми глазами.

– Да? – сонно произнёс он.

– Домашнюю аптечку! – быстро сказал Кайсаров.

– Рафаэль, не надо, – улыбнулась Ровена.

Она действительно совсем не чувствовала боли.

– Так надо или нет? – сердито пыхнул Сеня. – Ну что у вас за привычка? Ночь же! И так спать не даёте. Никому! Все соседи знают, что у вас любовь!

– Не надо, Сеня, спокойной ночи, – Бельская отпустила домового.

И тот недовольно буркнув «спасибо», исчез.

Ровена встала с кровати и шагнула к Рафаэлю. Тот стоял в напряжении. Что-то определённо было не так. Бельская взяла его за подбородок, властно сжала и заставила посмотреть на неё. Чернота страсти в глазах Кайсарова уступила серо-туманной радужке.

– Ты скажешь мне, в чём дело? – спросила Ровена.

Рафаэль отрицательно покачал головой:

– Я… не хотел причинить боль, прости.

Он обнял Бельскую, повторив:

– Прости.

Ровена приняла любимые объятия и целовала Рафаэля, пока они стояли, а его сердце возвращалось в обычный ритм.

– Ещё успеем поспать, – шепнул Кайсаров.

Он подхватил Бельскую на руки и легко бросил её на мягкие подушки. Ровена засмеялась, упав на постель. Рафаэль лёг рядом с ней и сладко облизнул губы после молока.

– Котик, – ласково заметила Бельская.

И решила, что, когда снова будет поить его, то понаблюдает за ним внимательней. Нет смысла мучить Кайсарова вопросами. Если он не сказал сразу, что не так, значит, ему нужно сформулировать. Пусть сделает это.

Ровена легла на плечо Рафаэля, устроила ногу на его бедро и положила ладонь на горячий пах. Они уснули сразу, на этот раз до утра.

***

Звонок командира Андрея Дубровского разбудил стражей лучше любого будильника.