Юлия Давыдова – Стражи: Тайна Тересара (страница 9)

– Сеня!

Домовой возник в комнате, одетый в пижаму и колпак. С закрытыми глазами.

– Да? – сонно произнёс он.

– Домашнюю аптечку! – быстро сказал Кайсаров.

– Рафаэль, не надо, – Ровена облизала палец, провела им по своим искусанным соскам и подула на них. Это успокоило боль.

– Так надо или нет? – сердито пыхнул Сеня. – Ну что у вас за привычка? Ночь же! И так спать не даёте. Никому! Все соседи знают, что у вас любовь!

– Не надо, Сеня, спокойной ночи, – Бельская отпустила домового.

И тот недовольно буркнув «спасибо», исчез.

Ровена встала с кровати и шагнула к Рафаэлю. Тот стоял в напряжении. Что-то определённо было не так. Бельская взяла его за подбородок, довольно властно сжала, заставила посмотреть на неё. Чернота страсти в глазах Кайсарова уступила серо-туманной радужной оболочке.

– Ты скажешь мне, в чём дело? – спросила Ровена.

Рафаэль отрицательно покачал головой:

– Я… не хотел причинить боль, прости.

Он обнял Бельскую, повторив:

– Прости.

Ровена приняла любимые объятия, и целовала шею Рафаэля, пока они стояли, а его сердце возвращалось в обычный ритм.

– Ещё успеем поспать, – шепнул Кайсаров.

Он подхватил Бельскую на руки и легко бросил её на мягкие подушки. Ровена засмеялась, приятно упав на постель. Рафаэль лёг рядом с ней, сладко облизнул губы после молока, вызвав этим новый смех Ровены.

– Котик, – ласково заметила она.

И решила, что, когда снова будет поить Рафаэля, то понаблюдает за ним внимательней. Нет смысла мучить его вопросами. Если Кайсаров не сказал сразу, что не так, значит, ему нужно сформулировать. Пусть сделает это.

Ровена легла на плечо Рафаэля, устроила ногу на его бедро и положила ладонь на его горячий пах. Они уснули сразу, на этот раз до утра.

Звонок командира Андрея Дубровского разбудил стражей лучше любого будильника.

– Господа, перед началом смены явиться ко мне! – прозвучало только это. Но в голосе Дубровского не было волнения, скорее, он был чем-то обрадован.

Ровена и Рафаэль поспешили одеться, успели выпить кофе, съесть по сладкой булочке, которые вчера вечером напекла Маруся, и отправились на служебный поезд.

– Интересно, что случилось? – задумался Рафаэль, входя в окутанный тёплым светом вагон.

Народа в поезде было не много, и разговоры людей едва мешали тишине.

Ровена села в кресло, закинула ноги на противоположное сидение.

– Надеюсь, то чего мы ждём, – серьёзно ответила она.

Бельская снизу вверх посмотрела на Кайсарова. Взгляд был игривый. Ровене нравился вид на фигуру Рафаэля с такого ракурса. Как и с любого другого. Кайсаров засмеялся, сел, переложив ноги Ровены с кресла на свои колени.

– А как же матушка? – шутливо копируя Сенин голос, спросил он. – И тётушка? И вообще всё женское воинство Бельских? Если мы уйдём в стражи ФАЭБ, тебя же обратно в семью не примут.

С последним Рафаэль не шутил. Взгляд стал серьёзным.

– Аа-ах… – Ровена с досадой отмахнулась. – На них не угодишь.

Кайсаров кивнул. Это он уже понял. Матушка Ровены, безусловно обрадовалась тому, что у дочери наконец-то: «прости господи, к тридцати годам, появился жених», но уже высказала Рафаэлю, чтобы тот повлиял на неё. А именно: направил её из стражей в более женскую специальность.

Но, кстати, несмотря на честный отказ Кайсарова на такое вмешательство в жизнь Ровены, замечательные отношения с её семьёй у него установились очень быстро. Наверное, потому, что Рафаэль почувствовал себя окружённым женским вниманием и реагировал на это с таким трепетом, что все дамы Бельские едва ли не гладили его по голове за каждую улыбку. У Ровены это вызывало смех, но и радость. Искреннюю.

Она поначалу думала скрыть от матери отношения со стражем своего отделения, но что ты! Есть же Сеня! А теперь ещё и Маруся. Двойной удар по одиночеству. Домовые выдали матери Ровены всё случившееся в то же утро. И в подробностях. Та и моргнуть не успела, даже Рафаэля одеть не успела, как нарядные матушка с тётушкой и тремя племянницами явились с тортом и шампанским.

Ровена побоялась, что Кайсаров от такого обилия кружев, духов и ласки сейчас откланяется и побоится снова прийти, но нет, всё сложилось наоборот. Рафаэль с минуту постеснялся, а потом расцвёл. Бельская очень удивилась. Никогда его таким не видела. Всегда чересчур серьёзный Кайсаров, не позволявший ни одной прекрасной нимфе или русалке даже прикоснуться к себе, даже руку погладить, внезапно сам обнял сразу всех трёх племянниц Ровены и долго кружил девушек по дому. Нагнал восторга всем дамам Бельским. И своим поведением и серо-золотыми туманными глазами и крепкой красивой фигурой. Матушка, уходя, сказала Ровене, что если та, из-за своей службы – «никому не нужной и опасной, и вредной для женского здоровья!» – потеряет Рафаэля, домой может больше не приходить. Никогда!

Кайсаров смеялся над Ровеной ещё долго, говоря:

– Не знал, что так хорошо в семье. Всегда думал, что она и не нужна вовсе. А что теперь? Как я теперь буду, если ты меня потеряешь?

Бельская только сильнее обнимала его в ответ. Никто никого не потеряет. Она не позволит, и Рафаэль не позволит.

А сейчас, услышав его слова о том, что семья не примет её обратно, если всё-таки их пригласят на работу в федеральное агентство эктоэнергетической безопасности, Ровена подалась вперёд, ближе к Рафаэлю, взяла его ладони в свои руки.

– Ну и ладно, пусть не примут, – сказала она. – Будем только ты и я.

Кайсаров наклонил голову, глядя в глаза Ровены. И его улыбка стала совсем другой. Не насмешливой, а нежной, как послание от обрадованной души.

В такие моменты Бельской не нужно было ответа. Судьба уже ответила на все её вопросы, когда сводила их вместе. Поставила их на дороги, ведущие друг к другу, но сначала дала каждому возможность укрепить свой дух и проверить себя на прочность.

Они оба шли к своим целям. Ровена всегда знала, кем хочет быть. Несмотря на все привилегии её богатой семьи и связи отца, она никогда не просила помогать ей. Потому что ещё в юности понимала, что папенькиной дочке конечно откроют все двери и предоставят все лестницы. Но дойдя доверху, ей не на что будет опереться. Без твёрдых знаний и опыта, первая же, самая незначительная проблема обернётся бедой. Выбрав ответственность за жизнь людей, она не имеет права не оправдать их надежды. Ведь они будут ждать от неё не блага, а защиты.

Ровена прошла свою проверку, не позволив себе слабости ни в чём, не поддавшись соблазну получить всё легко и быстро. Хотя возможностей было превеликое множество. В институтские годы никто не заставлял её проходить дополнительные курсы, не предусмотренные обычной программой, но Ровена, поняв, что чего-то не знает, немедленно подбирала необходимый факультатив. По окончании обучения у круглой отличницы теоретической и боевой подготовки были лучшие предложения о приёме на работу, дорога была открыта везде.

Но Ровена, вызвав обморок у матери, выбрала корпус стражей безопасности транспорта. Именно потому, что работа здесь была не самая престижная, зато самая напряжённая. Рабочий день на охраняемых объектах – вокзалах, портах, станциях, всегда с восьми до восьми в дневную смену, и с восьми до восьми в ночную. Взаимодействие со всеми вариантами эктоэнергетических атак, существ и грузов всех эктоклассов опасности. Отработав четыре года рядовым стражем, Бельская получила повышение до командира отделения, и вот сейчас чувствовала себя тесно на этом месте. Нужно было двигаться дальше.

Но оглядываясь назад, Ровена со всей уверенностью думала о том, что её путешествие по жизни не идёт ни в какое сравнение с жизнью Кайсарова. Она прониклась уважением к нему уже давно, и сейчас, узнавая всё больше о нём, поражалась силе его духа.

У Рафаэля не было шансов. Приютский подкидыш в северном провинциальном городке Светогорске недалеко от Ладожского озера, в строчках «мать» и «отец» – прочерки, нет родных. Обычное школьное образование, сезонные сельскохозяйственные работы и мечта. Казалось бы, недостижимая. Но государственную выплату на приобретение жилья для выпускников приютов, Рафаэль всю до последнего рубля отдал на поступление в очень дорогой колледж управления и права в Москве. Потому что оттуда, если окончил только на отлично, было рукой подать до трёхлетнего обучения в академии правопорядка и эктоэнергетической безопасности. А это уже высшее образование и квалификация: страж пятой категории. Это начало.

Отдав всё, что имел на один рывок, Кайсаров жил практически на улице, брался за любые работы, чтобы снять угол в самом дешёвом районе города. Пять лет в таком положении, начиная с восемнадцати.

Сейчас, когда они с Ровеной начали жить вместе, Рафаэль понемногу рассказывал ей о том времени. До этого молчал. Кайсаров позволял людям знать о нём только то, что было в его личном деле, но Ровене доверился. И она услышала столько поразивших её вещей.

Рафаэль болел в детстве и юношестве. Кости росли слишком быстро, и мышцы не успевали за ними до такой степени, что он весил сорок килограмм в пятнадцать лет и едва ходил из-за постоянных болей. Страшнее всего было то, что по неизвестным причинам развивалась атрофия кожи, и она оставалась тонкой настолько, что любая, даже самая незначительная травма оставляла долго незаживающие раны. Которые потом по месяцу, по два покрывали бугристые корки.