Юлия Давыдова – Князь реки (страница 9)
Хар только хмыкнул.
– Да и по рилевским землям сложно пройти стало, – согласился другой оборотень и посмотрел на гандарва: – Так ты в прошлый раз сказал?
– Так, – подтвердил тот, – охрана вокруг города плотная, а вокруг князя ещё плотнее. Только… скоро он сам вам поможет.
Хар заинтересованно поднял чёрную бровь, а гандарв засмеялся:
– Не сомневайся. Силы в руках нового князя Рилевы много. И смелости через край. Я это сегодня сам видел. Поэтому больше он за спинами не усидит. Сам выйдет. Так что вот тебе мои известия из рилевских земель: мальчик, которого воины прятали за собой, вырос. Теперь они за ним, а он впереди.
Хар оскалился в улыбке, показав острые клыки:
– Как раз там, где я его жду.
Рилевскому отряду пришлось сделать большой круг и вернуться по тому же пути, по которому купец со своими людьми угодил в болото. Впереди дороги для повозок не было. Но уже через час копыта лошадей ступили на хорошо утоптанную, широкую полосу.
Ехали быстро. Уставшие воины хотели добраться домой, да и гостей довести до тёплой пастели и горячего медового напитка.
Данила по дороге выспросил имена, выяснил, кто есть кто. К Дивею воины обращались и вторым именем – Ланита, а по нему купец сразу понял, что это за чернявый парень в свите князя. Сын последнего воеводы Рилевы – Градимира Ланиты.
И с Бавой купец познакомился. Худой паренёк оказался княжеским помощником. Данила сначала посмеялся над тем, что такому молодому и худому мальчишке такую должность важную отдали. Это ж всегда надо рядом с князем быть, за выполнением его поручений следить, ночи не спать. Но потом купец внимательно оглядел воинов Ивана и понял, что все они слишком молоды. Будто на подбор – от восемнадцати до двадцати пяти, как специально отбирали.
Данила сильно удивился тому, что такие мальчишки так оружием владеют и так охоту на чудовищ грамотно ведут. Самостоятельно такому не научиться. Но пока об этом спрашивать не стал, Баву слушал. Тот купца от души веселил. Рассказывал, как много месяцев они всей дружиной расчищали старые заросшие дороги, и как лешие, сваливая деревья, чуть Ивана раза три не пришибли. Данила насмеялся до слез.
Впереди в предрассветной тьме, наконец, показались очертания сторожевой стены и высоких башен большого города. Там горело множество огней…
Данила был в Рилеве больше двадцати лет назад и впечатление, которое тогда на него произвёл этот город, жило в самых глубинах его души. Он ещё не был купцом, нанялся таким же молодым сопровождающим, как его нынешние парни. Тот отряд шёл в Данатию по дороге через Рилеву, чтобы срезать путь. Народу много, вооружены до зубов, никого и ничего не боялись. В лесу даже весело ехали, быстро, а когда оказались в поле… В свете красного вечернего солнца встали каменные глыбы. И у всех сердце упало. Просто от того, что увидели могильные камни Рилевы.
Поехали тихо, молча, общаясь только знаками, боясь нарушить тишину спящего поля, словно звук речи мог разбудить его боль. Вздохнули спокойней, когда впереди показалась сторожевая стена города. Тогда Рилева была окружена узким рвом и стеной, с пристроенными к ней дозорными башнями. Тогда тоже горели огни.
Купеческий отряд у ворот встретил помощник воеводы. Встретил приветливо, расспросил кто и откуда, сразу предложил остановиться на ночлег, потому что двигаться по рилевским землям ночью – затея безумная. Сразу за ними и закрыли городские ворота.
Ночевали прямо в княжеском доме, старом и пустом. Отужинали за скромным столом с воеводой Градимиром Ланитой. Данила хорошо его запомнил. Высокий, стройный мужчина сорока лет, но с проседью в чёрных волосах.
За столом собралось много народа, всю ночь расспрашивали гостей как люди живут, что в мире за лесами Рилевы творится? Уже под самое утро, когда остались только сам воевода и молодые ребята купеческого отряда, кто-то спросил его, отчего ж Рилева так одичала? Спряталась за лесами? Отчего люди с этих мест не уедут в другие княжества? Зовут ведь и помощь предлагают. Градимир задумался, а потом ответил:
– Река не даёт.
Данила не сразу понял о чём говорил воевода, но потом, уже покидая город в утренней дымке, взглянул на Реку. Укрытая белым туманом и она посмотрела на него, взглянула лёгким блеском тихой воды. Девушки, пришедшие на берег, пели, и Данила тогда впервые ощутил Реку. Узнал, как она слушает, с любовью внимает девичьим голосам. Все остановились, поражённые её красотой. Воевода, провожавший купеческий отряд, вслушался в слова нежной девичьей песни, и Данила на всю жизнь запомнил его слова:
– Река помнит все сказания этой земли, помнит первые шаги каждого ребёнка и лезвие каждого меча омытого в ней. В ней течёт наша кровь, и дух её связан со всеми нами. Покинуть эту землю, значит покинуть Реку, а это всё равно, что убить её. Никто на такое предательство не пойдёт. Если нам суждено погибнуть, то рядом с ней.
Вскоре после возвращения в столицу Данила узнал, что на воеводу с отрядом напали навийские твари. Все бросились искать, но опоздали…
– А говорили раньше солнца не вернёмся! – весёлый возглас Дивея оторвал купца от грустных воспоминаний. Парень кивнул на посветлевший горизонт. – Почти успели!
Данила взглянул на него и улыбнулся. Вспомнив воеводу, понял, что Дивей Ланита похож на отца. И сердцу стало легче. Всё-таки не бесследно ушёл человек, хорошего сына после себя оставил.
Рассвет занялся быстро. Когда всадники подъехали к открывающимся воротам, облака уже озарились первыми золотыми лучами.
Несколько чёрных волков и оборотней-лаюн вышли на мост, переброшенный через большой ров, окружающий Рилеву. Данила во все глаза разглядывал странную стражу. Люди – это ладно, а вот оборотни? Им-то что в страже делать?
Один пёс шагнул навстречу прибывшим с приветствием:
– Доброе утро, Рилевичи, как охота?
– Охота успешно, Северсвет, – ответил Иван. – Ты почему ушёл?
– Я не ушёл, меня наш целитель вызвал, – поправил его лаюна, пристраиваясь рядом с лошадью.
Ростом он как раз доставал до колена сидящего на ней князя.
– А в чём дело? – спросил тот.
– Сейчас приедем, увидишь, – усмехнулся Северсвет.
Данила поймал себя на мысли: «Что значит Рилевичи?»
Обращение было адресовано не только Ивану, но и Дивею. И пока купец раздумывал над этим, отряд въехал под своды арки. Десять метров шириной. Данила поражённо поднял голову, и как миновали ворота, обернулся посмотреть на внутреннюю часть стены. Башни, некогда пристроенные, теперь были полностью внутри неё. Да и сама стена намного превышала свою предшественницу. На верхнюю площадку, по которой ходили дозорные, поднималось множество лестниц.
Увидев въезжающих всадников, от группы воинов, ожидавших возвращения князя, отделился один и пошёл на встречу. В отличие от большинства молодых парней вокруг, этому воину Рилевы по виду было лет пятьдесят. Но в тёмных волосах ни единого седого и острый карий взгляд.
Иван остановил коня, приветственно поднимая руку. Воин ответил тем же.
– С возвращением! – сказал он. – Все живы?
– Побиты малость, как обычно, – весело ответил князь. – А чем ты порадуешь, воевода Горан?
Данила, услышав имя, вспомнил воина. Двадцать лет назад видел его с воеводой Градимиром. Вот теперь узнал, кто после него этот пост занял.
– Возле стен города ночью ничего не случилось, – меж тем говорил Горан. – Чужих не было, за исключением гостя, конечно. Внутри всё в порядке. Разведчики наши доложились перед рассветом: лес по кругу Рилевы чист.
Доклад был коротким. А после него воевода Рилевы, оглядев купеческий отряд, покачал головой:
– Привёл всё-таки. Не боишься? А если узнают?
– Тогда и бояться буду, – кивнул Иван.
– Мог бы просто проводить до границы и отпустить с миром, – сказал Горан.
– Завтра провожу и отпущу, – пообещал князь. – А сегодня пусть будет у Рилевы много гостей. Один раз можно.
Данила с интересом слушал этот странный разговор. Воевода больше Ивану возражать не стал, поклонился, поприветствовал приезжих людей и, оглядев их с улыбкой, заметил:
– Ты прав, Рилевич, все рады будут.
Иван, не задерживаясь более, повёл гостей в город.
Улица, мощённая камнем, уходила далеко вперёд. Данила, проехав метров сто, отметил, что направления улиц сохранились, только их не узнать. То и дело возвышались богато украшенные терема, окружённые садами. И всюду множество людей. В воздухе, наполненном стуком молотков, раздавалось:
– Канаты крепче привязывайте! И взяли!
В городе гремела большая стройка. Там и тут поднимали дома, мостили улицы, копали землю под новые сады. Невдалеке в небо поднимались даже строительные башни – высокие сооружения для поднятия брёвен и каменных плит.
Центральная улица упиралась в ещё одни ворота. Возле створок работала целая толпа мастеров с ножами для резки по дереву, кисточками и краской. Расписывали ворота изображениями боевых топоров и цветов луноцвета.
– Иван, Ланита, с возвращением! – раздались голоса.
На лицах людей была истинная радость. Глядя на синяки и потрёпанную одежду парней, кто-то с волнением возмутился:
– Что ж вы себя не бережёте? Вот пропадёте от какого-нибудь гада. Как же мы без вас?
– Не пропадём, – весело откликнулся Иван.
Все посторонились, пропуская всадников в просторный двор. Центральную его часть занимал большой дом, вернее его основание, и высокие стены, окружённые строительными лесами.