Юлия Давыдова – Хранитель талисманов 2 (страница 7)
Елена проводила всех, помахав рукой с крыльца дома отъезжающей машине. Когда вернулась в квартиру, села возле Никиты. Сын ещё спал, и она наклонилась над ним, рассматривая его лицо. Спокойное и безмятежное.
Хорошо не знать об опасностях, которые грозят тебе каждый день. Можно жить, не прячась и не боясь.
«Зачем тебе знать»?
Елена вздрогнула от этой мысли.
«Чтобы оглядываться всю жизнь и видеть кошмары»?
Она погладила сына и поцеловала в лоб.
– Нет, ты не узнаешь, – прошептала Елена. – Пока, а может, и никогда. Я сделаю всё, чтобы ты не узнал. У тебя будет хорошая, достойная жизнь, пойдёшь в школу…
Как давно она не могла позволить себе помечтать. Ведь каждый день был всего лишь ещё одним и к вечеру мог оказаться последним. Незачем думать о будущем. Но сейчас…
Сейчас за окном зажегся вечерний свет, и шумящие деревья вдруг стали невероятно красивыми в тихом ночном ветре. Волшебное чувство – знать, что кто-то там, за этими окнами, наблюдает за тобой, заботится о тебе и хранит от всех невзгод.
Елена обняла Никиту, накрылась пуховым одеялом и, наконец, заснула, забыв обо всем.
Глава 1
Воздух Огатора мягко дрогнул. Тревожно всколыхнулась листва. В чаще леса блеснула вспышка, и резкий звук разорвал тишину спящего леса.
– Это он? – оборотни переглянулись.
Кто-то зарычал:
– Задрал он своими выпендрежами из внешнего мира.
Между деревьями на узкую просеку медленно выехал внедорожник.
– Как называется эта груда железа?
– Машина, – ответил Туран.
– Они вроде по-разному называются…
– Это ты задрал своими вопросами! Спроси Таркора! – раздражённо бросил Туран, поднимаясь. При этом покачнулся.
Голова разламывалась после удара, едва не разрубившего череп. Кровяная корка слепила волосы с кожей и трескалась при любом движении. А оборотень уже десять раз за последний час доложил данные разведки. Можно было и между собой поделиться! Так нет же, надо каждому, вновь прибывшему разъяснять отдельно, что захоронений вокруг Темника нет, тела нигде не висят, зато реют алавийские флаги. Пленных много, но все в стенах под охраной. Ничего больше узнать не удалось. Вся округа кишит патрулями.
После рейда к городу Турана и так передёргивало от алавийских знамён на башнях, так что объяснять что-то о железке сейчас было выше его терпения.
Погасив слепящие фары, внедорожник остановился у пеньков. Многочисленные выходы с тропы не прошли для него даром. Краска на бортах ободрана, бампер помят, зеркала сбиты.
Таркор вышел из машины. Туран давно его не видел – с момента наступления. В боевых действиях первый слуга повелителя не участвовал по какому-то особому распоряжению, так что сейчас выглядел намного лучше, чем присутствующие. Чёрные волосы коротко и аккуратно острижены, чистое лицо без следов ударов и порезов, людская одежда без пыли.
Оборотни молча оглядели Таркора, как и он их. Воины Темника оправились от ранений после битвы за свой город, но вид всё равно был потрёпанный. Теперь у них не осталось места для восстановления сил. Вокруг огромная территория, полная врагов. Но на зов они пришли.
Таркор передал послания для всех выживших, включая аркаидов, велеалов и сурвак. На последних надеялся больше всего. Простые солдаты нужны для его плана более других. Но и оборотни послужат последней воле повелителя.
– Нас осталось мало, – сказал один из старших командиров Таркору.
Тот кивнул:
– Я знаю. Кто ещё пришёл на зов?
– Аркаиды, велеалы и сурваки ждут тебя у входа в Дизей, как ты просил, – ответил командир. – Чего ты хочешь?
Таркор посчитал оборотней. Собралось всего около тридцати, но этого ему хватит для задуманного.
– Вы хорошо сражались, – произнёс Таркор. – Но ваш бой ещё не окончен. Мы должны уничтожить Алавию. Это последняя воля повелителя Скарада.
На минуту после этих слов лесную поляну сковала тишина. Оборотни молчали, а Таркор знал, что возражений не будет. Они проиграли, бежали и потеряли всё. Теперь смысл жизни всех, кто выжил – мстить и убивать.
– Ты первый слуга повелителя, – один из командиров, наконец, опустил голову в поклоне: – Мне можешь приказывать. Приму твою волю.
– Мы тоже готовы, – ответили другие оборотни.
Таркор едва заметно улыбнулся. Лишь аркаиды возражали ему при повелителе, но оборотни всегда были в его распоряжении для любых целей. Они помнили, что Скарад доверял ему и разрешал ему всё. Первый слуга повелителя именно тот, кто может возглавить их.
– Всем отрядам собраться у Дизея, – отдал распоряжение Таркор.
Оборотни переглянулись:
– Что ты там ищешь?
Довольная улыбка тронула губы Таркора:
– Смерть Алавии.
Шумная городская ночь светлела. И утро, как всегда началось с того, что над головой заговорили громкие голоса. Раздражённый мужской, конечно матом, и нервный женский.
– Ну вас… – Никита, тяжело вздохнув, посмотрел в потолок. – Семь утра, суббота, обалдели совсем?
Но раз соседи проснулись, значит, спать уже точно не придётся, так что Велехов поднялся и пошёл умываться. Дом постепенно просыпался, всё больше гудя. И громкость разговора в квартире наверху нарастала. Внезапно хлопнула входная дверь, и быстрые шаги помчались по лестнице вниз. Наташа. Пока отчим – вечно с похмелья, разговаривал с мамой – вечно пьяной, девочка убегала.
Никита быстро подошёл к двери, открыл её и окликнул Наташу. Девочка остановилась на лестничной клетке внизу и обернулась.
– А, это ты… – хмуро приветствовала она соседа. – Я гулять.
Наташа застегнула старую куртку, собрала ядовито-розовые волосы в короткий хвост и сильно потёрла слезящиеся глаза.
– Стой, – с нажимом в голосе сказал Никита. – Не уходи. Пойдём, зайди ко мне на чай.
– Отстань, чего ты лезешь вообще?! – девочка расплакалась и бросилась бежать, перескакивая через пять ступеней.
Велехов и сам громыхнул дверью. Ну как так можно? С каких пор всё так изменилось? Или всегда было таким? А он просто забыл?
Забыл о том, что здоровый пьяный мужик может позволить себе ударить четырнадцатилетнюю девочку. Свою, пусть приёмную, но дочь.
В первый день, когда Никита только приехал в эту квартиру, местные пенсионерки поймали Наташу с сигаретой в руках в подъезде, отчитали и отвели к отчиму. На глазах у всех он ударил девочку по лицу.
Велехов стоял этажом ниже. Когда увидел, что происходит, поднялся наверх и сломал отчиму нос. Хотел сломать ещё что-нибудь, чтобы посыл дошёл, но началась трагедия. Выскочила жена с криками, Наташа убежала на улицу, а бабульки, чтоб их… Решили, что они не причём. Ещё и замечание Никите сделали: надо, мол, держать себя в руках, это отчим по-отцовски.
По-отцовски…
Полдня мама убеждала Никиту, что он был не прав, это дела семейные и влезать в них не надо. Велехов не стал с ней спорить, пообещал, что больше не будет, но присматривать за девочкой не перестал. И вообще, дела семейные, да? Ребёнок бледный в синяках и одета в единственные джинсы с дырками в любую погоду. Семейные дела у них. Отговорки!
Иван не допустил бы и мысли, чтобы в его княжестве так обращались с детьми. Если кто такое услышит, князь приедет и посреди ночи, чтобы лично разъяснить непорядочному отцу семейства, в чём он не прав.
Но Наташа была только верхушкой айсберга. Через несколько дней после переезда Никита увидел толпу соседей, которые что было дури вопили друг на друга из-за грязного подъезда. Стены оплёваны, бычки валяются! Основной претензии бабушек отвечала молодёжь: «на это есть уборщицы» и «мы деньги платим».
Велехов вернулся домой, взял ведро и тряпку. Его никто не замечал ещё минут сорок, и за это время он спокойно вымыл стены и пол. И все дружно замолчали.
Через неделю Никита перекопал клумбу, натаскал кирпичей, побелил их и уложил в красивые бордюры. Просто так, чтобы возле дома была ухоженная территория. А потом занялся покраской лавок.
Вот и сейчас, утром, пока никого на них не было, и стояла на удивление жаркая августовская погода, он вышел с ведёрком краски и кисточкой. Велехову было нечего делать. Он был в отпуске от обязанностей хранителя. Так что наводил порядок вокруг себя и в мыслях.
Больше его, конечно, привлекал их загородный дом. Лучше было бы там повозиться, хоть окна вставить. Но мама наотрез отказалась отпустить его туда. Простой переезд в другую квартиру обговаривался две недели. Елена справилась со своим страхом с большим трудом, но в итоге всё-таки разрешила сыну уехать в соседний квартал.
Мерно водя кисточкой по доске, Велехов вспомнил свой приезд. Иван одолжил ему свою машину, сам не поехал – побоялся. И не зря. Никита долго уговаривал маму отказаться от идеи сбросить дорогущий внедорожник Ивана со скалы, хотя и понимал её чувства.
Обстоятельства его исчезновения давали Елене все основания полагать, что именно Рилевский виноват во всём. После получения от него посылки и обещания приехать, она вернулась домой, а там полный бардак. Всё разбито, на улице полиция обнаружила отпечатки колёс разных машин, лужу крови, волчью шерсть и следы огромных лап.
Масла в огонь подлил один из сотрудников полиции. Оценив объём крови на земле, он в присутствии Елены сказал, что ни один человек не выживет после такой потери. Женщина упала в обморок. А Никита в то утро был уже на выходе из тайного коридора Рилевы вместе с Иваном.