Юлия Давыдова – Флешка (страница 2)

– Говорите! – как бы выводя из забвения, скомандовала Наталья. – Ко мне можно обращаться без отчества, просто – Наташа.

На парня это подействовало прекрасно. Он даже немного обрадовался командному тону.

– Наташа, с тем, с чем я столкнулся, не дай бог столкнуться ни одному человеку. Как такое вообще возможно? И как мне с этим жить дальше не могу понять? – он был стеснительным, но когда начинал говорить, то как-то отвлекался и рассказывал не однобоко и косноязычно, а довольно распространенно и понятно. Парнишка поведал следующее:

– Мне двадцать семь лет, и я был доволен своей жизнью до недавнего времени. Единственный ребенок в семье, окончил школу с золотой медалью, затем с отличием радиоуниверситет. Работаю с компьютерными программами и технологиями. Девушки любимой пока нет. Был, конечно, влюблен, но это в прошлом. Когда-нибудь обязательно женюсь, думаю все еще впереди. Пока компьютер – вся моя жизнь, совершенствуюсь постоянно, работы навалом. Если Вам нужна будет помощь в этой сфере, обращайтесь обязательно. Так вот, дальше. Неделю назад, случайно, я подслушал разговор моих родителей. Они не в курсе, что я разработал и тестировал новое подслушивающее устройство. Мне не нужны были их тайны, я не подлый человек. Да и что такого. Это ведь мои родители. Так вот, я в своей комнате, они ко мне практически никогда не заходят, поэтому всегда работается спокойно. Уже поздно вечером, тестирую свое очередное изобретение и слышу, родители говорят между собой, что они вовсе не мои родители, – Василий замолчал, с грустными глазами уставившись на Наталью.

Наташа выдержала небольшую паузу и заговорила:

– Вася, это не трагедия, как ты говоришь. Родители могут быть родными и не родными, какая разница, главное, чтобы они любили тебя. Ты уже не маленький мальчик, а взрослый мужчина, это не должно быть теперь ударом или серьезной травмой. Если бы, например, такое ты узнал в детстве, разное могло бы случиться.

– Наталья, можно я буду называть Вас по отчеству, как-то неудобно, вы же старше меня? – он опять засмущался.

– Старайся привыкнуть Наташа. Ничего страшного, что старше. Отчество как-то дистанцирует людей. Продолжай, не смущайся, слушаю тебя.

– Наташа, если бы любили, я бы к Вам сюда не пришел. Даже им не сказал бы никогда, что мне известно, что они не родные родители. Но я подслушал ужасные вещи. Мама говорила: «Зачем мы взяли его? Ненавижу! Всю жизнь притворяться? Лучше бы собаку завели и то легче. Живем не своей жизнью, играем роль. А нам уже столько лет. Когда-нибудь все это кончится?». Папа отвечал: «Замолчи! Сколько можно, всю жизнь ноешь, так нужно для дела, сама знаешь. Зачем травишь себя? Не так уж он нам мешает, сидит в своей комнате, живет в компьютере».

Василий ненадолго умолк, осунулся еще больше, покраснел от волнения и стал обводить рисунок на ламинате носком кроссовка. Потом провел ладонью по лбу, глубоко вдохнул и продолжил:

– Как мне это было услышать? Как понять? Это же моя мама, мой папа. Они не просто не мои, они чужие, ненавидящие меня люди. Кто они такие? С кем я прожил до двадцати семи лет? Не могу понять. Вы можете мне что-нибудь посоветовать?

Наташа в первый раз в жизни немного растерялась. Какой дать совет? Что же можно посоветовать в такой ситуации? Просто сказать, что ничего страшного, ты справишься, все наладится. Она была просто в замешательстве.

– Вася, я хочу сказать…

– Вася, Вася, – перебил он, – вот имя-то какое придумали, специально, чтобы смеяться надо мной. А я-то думал, почему с детства так ненавижу свое имя? – Он был таким растерянным, не смотря на возраст, казался полненьким, беззащитным подростком, которого хотелось приобнять, пожалеть и даже защитить.

– Васька, Васёк, все во мне не так: толстый, некрасивый парень, неинтересный. За что меня любить?

«Стоп, вот уже зацепка для работы», – подумала Наташа.

– Подожди, Вась, не надо сразу возлагать чужую вину на себя. Ты-то тут причем, если твои родители говорят такие гадкие слова, в голове не укладывается: «Лучше бы собаку завели». Да что же это такое? Давай разбираться, как жить дальше.

Василий, чуть приободрившись, заерзал в кресле и попросил воды.

Наташа принесла чай для гостя. Они, молча, с удовольствием приступили к лакомству сладостями, думая об этой тайне, которая теперь оказалась известной только им двоим. Офис по-домашнему наполнился легким дымком из красивых чашечек с чаем, запахом печений с орехами и шоколадных конфет: «Белочка». На улице погода начала портиться и в пластиковое окно стучал ветер, его было не слышно, а видно, как он лепил снежинки к стеклу, заставляя их сползать вниз и совершать причудливые, завораживающие движения. На это гипнотическое великолепие можно было смотреть долго и слегка медитировать.

– А как родители относились к тебе с детства? Было что-то непонятное?

– Нет, я рос обычным ребенком, как все: садик, школа, университет. Везде отличные оценки, сначала от желания удивить маму, а потом привык хорошо учиться. Мама всегда была холодна со мной. Это только сейчас ясно могу осознать. Раньше думал, что так и должно быть, что ее любовь я постоянно должен заслуживать. Например, не помню, чтобы она обнимала меня, целовала. Скажет порой: «Хорошо, молодец», – спокойно и холодно. Мне казалось, что просто она всегда уставшая, старался обнять, пожалеть, но это было бесполезно. Дети ко всему привыкают, привык и я жить без «телячьих нежностей», как говорил отец. Не помню ничего плохого с их стороны. Просто мне было дома очень одиноко, пока компьютерные программы не захватили все мое время без остатка. И стало даже удобно, ведь ко мне никто не приставал, как к другим мальчикам, что много сижу за монитором, испорчу глаза, осанку. Мне было так комфортно самому решать, когда отдыхать, когда работать. Поэтому я обогнал всех своих сверстников. Занимал первые места во всевозможных олимпиадах, а в университете приступил к научными разработками и новыми технологиями. У меня уже несколько своих личных небольших изобретений, скоро доработаю и буду патентовать, – Василий с гордостью посмотрел на Наташу, в его глазах читалась мольба об одобрении. Промелькнула мысль, что парень достиг такого уровня в компьютерных технологиях, только чтобы мама его хоть раз похвалила по-настоящему. С детства мальчик чувствовал, что его никто не любит.

– Василий, давай так, раз ты пришел ко мне, то я возьмусь за этот необычный случай. Может быть, мы сумеем вместе преодолеть все твои переживания и не дадим им овладеть твоей душой, измотать ее до предела. Вместе ведь всегда легче. Ты привыкнешь, перестанешь стесняться. Я ведь, Василий, очень добрый человек, и мы обязательно станем хорошими друзьями. Сейчас поддержу тебя я, а когда-нибудь ты поможешь мне.

– Я всегда с удовольствием помогу, – он порывисто вскочил, протянул психологу руку и, договорившись о следующей встрече, направился к выходу.

Наташа осталась одна в кабинете, перед кучей бумаг, которые хотела сегодня упорядочить. Затем подошла к окну, она любила смотреть, как ее клиенты спускаются по ступенькам (окна, как раз позволяли видеть всех, кто выходил из здания).

Вася пропрыгал вниз, остановился, застегнул куртку и накинул капюшон. На улице продолжал порошить снежок, заставляя всех ежиться, ведь многие, особенно нетерпеливые, уже были одеты по-весеннему. Пушистые хлопья миллиардов снежинок кружились в своем любимом танце, неторопливо залетая за шиворот к людям, прилипая к щекам, губам и ресницам, тут же таяли, оставляя свои щекочущие прикосновения на коже. Только на распущенных волосах девушек снежинки не спешили таять, помогая пробегающим мимо красавицам искриться и нравиться прохожим. Вася тоже посмотрел вслед упорхнувшей стайке хохочущих девушек грустным взглядом, затем отправился к своей машине. Наташа тут же отметила про себя, что его машина, о-го-го, какая дорогая, родители вероятно «толстые кошелечки» с гнилыми душонками.

Потом она подошла к зеркалу, стала расчесывать серые, вьющиеся волосы, падающие на плечи. «Хорошо, что у меня волосы такого цвета, – подумала она, – вот уже попадаются кое-где седые волоски, а их почти не видно». Наташа подкрасила губы темно-бежевой помадой. Удовлетворенно, придирчиво еще раз оценила свой образ и села, наконец, перебирать документы и записи с важными пометками на полях. Работа с каждым клиентом требовала индивидуального подхода и постоянного психоанализа.

***

Вася зашел домой, разделся в просторной прихожей. Одежду аккуратно повесил в шкаф, внизу рядком поставил кроссовки, и пошел мыть руки, а затем на кухню. Все компьютерные гении в большинстве своем неряшливы и неопрятны, но он необычно выделялся из этого списка, был чистоплотен, аккуратен и внимателен к деталям. В квартире, благодаря ему, всегда был образцовый порядок. И, если он часто позволял себе кушать в своей комнате, то никакого бардака не оставалось. Положив себе на поднос довольно много еды: колбасу, сыр, холодные котлеты, на десерт – кусок торта, налив огромный бокал чая, отправился в свою комнату и включил компьютер. Родители были в своей комнате, слышали, что сын пришел домой, походил по квартире и удалился к себе. Василий надел наушники, включил «прослушку» и стал с удовольствием поглощать пищу, покушать он любил. Из наушников доносился непонятный разговор родителей.