Юлия Данцева – Тень Кукловода. Игра теней (страница 5)

— Ты давно не мой ученик, Артем, — укоризненно произнес Ямато. — но вежливость — это хорошо. Где можно заварить чай?

Он говорил совершенно без акцента, хотя слишком правильно и четко выговаривал слова. Было мнение, что он потратил кучу денег и времени, чтобы избавиться от свойственной всем японцам картавости. А еще ходили слухи, что не все его репетиторы выжили после того, как мастер Ямато остался ими недоволен. Но Артем в эти сплетни не верил.

— Прошу.

Артем проводил Ямато на небольшую кухоньку, взглядом указал Жанне на дверь. Японец достал из бумажного пакета глиняный чайник, две чашки-бочонка без ручек и деревянную шкатулку с затейливой резьбой. Из шкатулки — венчик для взбивания чая, градусник для воды и плитку прессованного чайного листа.

— Вода, что кипела в этом?

Ямато возмущенно приподнял брови, тонкие, словно нарисованные черной тушью на чуть желтоватом как старый шелк лице, и указал на электрический чайник.

— Простите, господин Ямато. Моя помощница… Она не знает всех тонкостей.

Японец поцокал языком.

Артем быстро достал с полки стеклянный кофейник, налил из кулера холодной воды и поставил на плиту.

Пока вскипала вода, японец снял пиджак, закатал рукава рубашки, расстелил на столе белоснежную салфетку, другой, такой же белоснежной, тщательно протер чайник и чашки. Артем подал кипящую воду и почтительно замер, наблюдая за священнодействием заваривания чая. Руки Ямато, узкие в запястье, с длинными музыкальными пальцами совершали точные, выверенные скупые движения — насыпали, наливали, сливали, снова наливали, взбивали, переливали из чашки в чашку. Зрелище было и, правда, завораживающим.

— На здоровье, — Ямато подал ему чашку, Артем с полупоклоном принял ее двумя руками.

— Босс, приехал клиент, с моделью.

Жанна заглянула в кухню, тревожно взглянула на японца и тут же опустила глаза. Артем усмехнулся. Логика девушки была проста. Если ее босс так трепещет перед Ямато — этот человек действительно опасен.

— Проводи их в студию. Пусть готовятся. Ванька свет выставил? Скажи, чтобы был на месте, придется корректировать по ходу. Кирилл пусть начинает готовить модель. Бронзирующую пудру по всему телу, мне нужен эффект загара, только пусть негритоску из нее не ваяет.

— Золотую, — негромко произнес Ямато.

Артем понимающе кивнул.

— Золотую светоотражающую.

Японец без спешки допил чай, самолично вымыл чайник, чашки, венчик, вытер салфеткой, аккуратно все сложил в пакет и вручил его Артему вместе с ключами.

— Отнеси ко мне в машину, друг мой. Сам, пожалуйста. И забери из багажника сумку.

Жанна, вскипятившая воду в электрическом чайнике, навсегда упала в глазах Ямато. Ей нельзя было доверить даже такое несложное поручение.

— Конечно, господин Ямато, — с полупоклоном ответил Артем. — Жанна, проводи господина в студию.

Когда он вошел с большой сумкой в студию, уже ярко освещенную, японец, чуть склонив голову, слушал Тишмана и иногда молча кивал. Тишман судя по всему рассыпался в любезностях и комплиментах.

— …большая честь.

Уловил Артем обрывок фразы. Лицо Ямато оставалось совершенно бесстрастным.

— Господин Тишман, доброе утро. Вижу, вы уже познакомились. Не сомневаюсь, что вы останетесь довольны результатами работы, мастер Ямато — непревзойденный мастер шибари. Я еще он талантливый поэт. Пишет хокку. Причем на телах своих… моделей.

На лице Тишмана отразилась смесь восхищения и зависти.

— Как изысканно! Счастлив, что увижу процесс работы такого мастера.

Японце поцокал языком.

— Только я и модель. И господин фотограф. Мне нужен полный контакт и полная свобода действий.

Тишман заметно занервничал.

— Но как же… я мечтал увидеть мастер-класс…

— Приходите ко мне в салон.

В тонких пальцах японца как у фокусника вдруг оказалась визитка.

— Если интересуетесь настоящим искусством шибари, приходите. А сегодня — серьезная работа. Тонкий процесс.

— Господин Тишман, мы же договорились.

Артем взял его за плечо, выпроваживая из студии.

— С вашей собственностью ничего не случится. Я дал слово. А результат вы увидите сегодня же. Жанна позвонит вам, когда мы закончим. Рассчитывайте на весь день, господин Ямато не выносит спешки.

Тишман попробовал возразить, несколько раз оглянулся, но потом сдался.

Артем с облегчением закрыл за ним дверь студии и крикнул в приемную:

— Жанна! Ни кого не впускай!

— Шеф, у нас проблемы.

Из-за ширмы высунулась огненно-рыжая голова Кирилла. Зачем парень красил волосы в такой красно-кирпичный цвет, Артем не понимал. Но это был единственный недостаток визажиста, проверенного и талантливого.

— Что еще? — недовольно спросил Артем.

— Гляньте сами. Боюсь, скрыть не получится. А если наложу слишком толстый слой — будет штукатурка, а не грим.

Артем зашел за ширму и едва не выругался. Лоли, совершенно обнаженная, вытянулась в струнку. Подбородок строго параллельно полу, руки по швам, ноги на ширине плеч. Солдат на плацу, ни дать, ни взять. Только в глазах — страх и отчаяние. Ужасно захотелось ее укрыть ее теплым одеялом, согреть, увести отсюда. А особенно, когда Кирилл повернул ее спиной к нему.

Яркий бестеневой свет гримировальных софитов высветил то, чего не было видно при обычном свете в студии вчера.

Вся спина и ягодицы девушки были испещрены шрамами. Рубцы от порки, разной ширины и формы, зажившие порезы и ожоги.

— Спереди тоже самое.

Кирилл развернул девушку.

Артем еле слышно выматерился сквозь стиснутые зубы. На груди, кроме того еще виднелись синяки от грубых зажимов, на сосках — шрамы от проколов и ожогов. На девушке просто не было живого места. «Сколько же ты вынесла…. А ведь ты не маза. Ни разу не маза», — подумал Артем, и ему нестерпимо захотелось придушить Тишмана. Голыми руками.

— Делай что можешь. Поиграем светом. Золотой пудры побольше дай — будет отражать.

— Артем, проблемы?

За ширму заглянул Ямато.

— Смотрите сами, сенсей.

Японец подошел ближе к Лоли, оглядел со всех сторон, поворачивая как куклу, провел ладонью по спине, животу, сильно сжал грудь, от чего девушка выдохнула сквозь стиснутые зубы. Отпустил и внимательно стал разглядывать следы от своих пальцев.

— Тургор отличный, кожа плотная. Мышцы развиты идеально. И рост подходящий. Не люблю низкорослых. А шрамы…

Ямато поморщился.

— Пятнадцать лет я живу в России. Но не могу понять страсти русских к причинению боли. Они даже из благородного искусства шибари сделали наказание. Постоянно спрашивают меня на мастер-классах — почему у связанной девушки такое лицо, будто она в экстазе, ей разве не должно быть больно и страшно?

Он беспомощно развел руками.

— Не понимаю, Артем. Может, ты мне объяснишь? Откуда такая тяга к грубости и садизму?

— Не знаю, сенсей. Я тоже не понимаю.

— Ладно, оставим философию.

Ямато еще раз обошел кругом Лоли, взял ее руки за запястья, поднял, завел за голову и соединил ее ладони за лопатками.

— Гибкие суставы. Прекрасно. Про шрамы не беспокойся. Я задумал довольно плотную вязку, ничего не будет видно. Блоки для подвеса где? И еще мне понадобится черная сетка. И, пожалуй, живые цветы.

— Я предусмотрел это, сенсей. Пойдемте, выберете сами.