Юлия Четвергова – Ягодка для Хулигана (страница 2)

Куратор не успевает закончить, как особо удачливый шутник тут же выкрикивает:

– О, да, Михайловна, они точно найдут общий язык. Не сомневайтесь.

Поляна заливается громким хохотом. Кураторша, которая, в отличие от меня заметила, кто же этот хреновый юморист, раздражённо косится на парня, подорвавшего её авторитет в глазах студентов, и быстро исправляет положение:

– Перов! Завтрак, обед и ужин готовишь ты теперь, начиная с завтрашнего дня! И чтобы я больше не слышала твоих похабных шуточек!

– Но Лидия Мих… – Пытается возмутиться Коля.

– Раньше надо было головой думать. – Немилосердно обрубает его женщина, и стреляет своим орлиным взглядом в меня. – Ну, виновница торжества, выбирай, либо ты идешь с Власом, либо возвращаешься на место. И хватит уже устраивать мне тут полемику! А то завтра же вернёмся домой, всем понятно? Как дети малые, ей богу!

Понуро опустив головы, студенты послушно начинают угукать. Возвращаться в город не хочется никому. На носу выпускные экзамены. Первые и важные. Многие на грани отчисления из-за долгов по профильным предметам, а кто-то просто из-за прогулов, но все под конец года поняли, что шутить с нами никто не станет. И, как в школе, никто не будет тебя пинать, и кое-как ставить натянутую тройку в конце семестра, лишь бы светился желанный «зачёт».

Таким образом, на очередном собрании с куратором и деканом, и после разговора по душам со всем потоком, было принято единогласное решение поехать на природу и как следует отдохнуть, проветрить головы, стать ещё более сплоченными, а потом помочь друг другу с долгами и подготовкой к экзаменам. Ибо престиж университета тоже отчасти зависит от успеваемости студентов. Так что все мы, как говорится, в одной лодке.

Благо, до выпускных экзаменов ещё целый месяц. Да и мне, так вообще не нужно париться, потому что по всем предметам стоит автомат, а преподаватели знают меня, как лучшую студентку потока. Потому что я не пинала баклуши весь год, а училась, и экзамен, в случае чего, мне не страшен.

Я больше боялась за свои отношения с Данилом, который сейчас сидел в противоположной от меня стороне с какой-то брюнеткой и практически не обратил внимания на всю ту мизансцену, что я тут устроила.

Между прочим, частично из-за него! А ему… Ему хоть бы хны! На меня. На Власа, который настырно пытается навязать свою персону. На всех, кроме себя любимого. И брюнетистой…

Осознание этого повергает меня сначала в шок, а затем в неистовство. Почти в бешенство.

Да что он о себе возомнил, мажор чёртов?!

– Хорошо, Лидия Михайловна, я прогуляюсь с Власом. С новенькими надо дружить, тем более, если они проявляют такое рвение. – Кидаю на Демона взгляд, не обещающий ничего хорошего, и, не оборачиваясь, топаю к краю поляны, где начинается лес.

Что ж, один-один, Данил. Не я это всё начала. Но обещаю – ты ещё обязательно обо всём пожалеешь!

Глава 2

– Давай ты сделаешь вид, что пошёл со мной, а на самом деле постоишь тут или прогуляешься в другую сторону, идёт? – Говорю я, стоит нам с Власом отойти от поляны на расстояние, где нас точно не услышат.

– Нет уж, – хмыкает парень, – мне потом за тебя… – Он делает театральную паузу, прежде чем перековеркать слова Лидии Михайловны. – Голову оторвут. Грозный батя, и всё такое.

– Мне не нужно сопровождение. Я буду недалеко. – Чеканю, стоя на своём.

В темноте леса не разглядеть лица Дементьева. Как и его эмоций. Поэтому мне остаётся только гадать по тону его голоса, о чём он думает, или как реагирует на мои слова.

Я стою неподалеку от Власа. На расстоянии трёх шагов. Озябшие руки сунула в карманы и нахохлилась. Но прохладный влажный воздух, не сдаваясь, настырно проникает под кожаную куртку, и я невольно вздрагиваю.

– Представь, что меня нет. Я – невидимка. – Весело отвечает Влас спустя минуту и подходит ближе. Теперь я, хоть и плохо, но вижу его лицо, частично сокрытое в тени.

И снова эти зелёные глаза, выделяющиеся на лице. Да ещё и так близко! Они завладевают всем моим вниманием. Завораживают. Я не могу отвести взгляд. Просто тупо пялюсь в них, не находя, что ответить.

– Дана? – Вопросительно выгибает бровь парень после нескольких мгновений молчания, чем выводит меня из некоего подобия транса.

Проморгавшись, неловко отвожу взгляд.

Не знаю, что сделать или сказать, ведь я напрочь позабыла обо всём, что хотела до того, как заглянула в его глаза!

Поэтому, развернувшись на сто восемьдесят градусов, оставляю вопрос без ответа и иду дальше по вытоптанной тропинке к берегу небольшого озерца.

Дементьев идёт следом бесшумной тенью. Я скорее чувствую его присутствие за спиной, нежели слышу. И это напрягает.

Обычный человек не может передвигаться настолько бесшумно! Это же лес! Ветки, трава, камни, листья – малая часть того, что может лежать под ногами и издавать звуки, когда ты наступаешь на них.

– Ты – ниндзя? – Срывается с моих губ до того, как я успеваю прикусить язык.

Влас смеётся. Низко. Вибрирующе. Я бы даже сказала – приятно, если бы не почти кромешная темнота, лес и я, которую преследует этот ржущий недониндзя.

– Мы же вроде бы это обсудили.

Я хмурюсь, пытаясь вспомнить, когда, но парень облегчает мои муки:

– Перед тем как пойти за тобой, я выдал тебе свою великую тайну, что я – невидимка.

После его слов, чувствую себя круглой дурой. Я восприняла его предыдущую фразу всерьёз, решив, что он что-то со мной обсуждал, а я пропустила это мимо ушей.

Волна негодования, накрывшая меня с головой, заставляет обернуться.

И нос к носу столкнуться с Дементьевым, едва не ушибившись лбами.

Я потеряно смотрю на Власа. Пульс после небольшой паузы, вызванной неожиданностью, начинает шкалить. Я чувствую на лице его горячее дыхание вперемешку с личным запахом – хвои и дерева.

Он пахнет в точности, как лес. Как зверь, которым его зовут за спиной.

Или это нервное…

– Ты какая-то странная, Дана. – Парень склоняет голову на бок, не спеша отодвигаться. – Нелогичная. Непоследовательная. Слишком эмоциональная, – продолжает перечислять, говоря мне это всё, практически касаясь своими губами моих.

Понимая, что Влас не так далёк от истины, и я сегодня действительно сама не своя, закатываю глаза, едва сумев взять себя в руки. Делаю вид, что всё в порядке, будто ничего такого не произошло. И, не торопясь сама отодвигаюсь от него, делая шаг назад.

– Не тебе судить, мальчик-сталкер, – язвлю, поворачиваясь к Дементьеву спиной и продолжая свой путь.

– Мальчик-сталкер? – Хохочет он, и я с облегчением всё же слышу, как хрустит ветка под его ногами.

Какие-то безумные мысли меня сегодня посещают. Демон. Зверь. Ниндзя… Пора в дурку.

А лучше всего – перестать реветь ночами из-за Данила и поспать, как следует.

– Так меня ещё никто не называл, – продолжает Влас, словно подыскивая повод, чтобы со мной поговорить. – С чего вдруг такие выводы?

Мне не сильно хочется отвечать на его вопрос, но я сама подняла эту тему. А посему тяну, сквозь стиснутые зубы:

– С того, что ты пялишься на меня весь день.

– Ты красивая. – Просто выдаёт брюнет, чем в третий раз за последние десять минут обескураживает меня.

Я спотыкаюсь от неожиданности об какую-то корягу, так «вовремя» попавшуюся на пути. Но на этот раз мне хотя бы удаётся сохранить равновесие. И, лишь спустя пару секунд, до меня доходит почему: Влас подхватил меня под локоть в последний момент, не дав проехаться носом по влажной земле и растянуться посреди тропинки.

– Еще и неуклюжая, – добавляет брюнет, всё ещё поддерживая меня под локоток.

– Спасибо, – бурчу я, не уточняя, на что именно дала ответ: на сомнительного рода комплимент или в благодарность за то, что он меня поймал.

– Осторожнее, – Дементьев пронизывает меня тревожным взглядом, заставляя покрыться мурашками и чуть дольше, чем нужно, позволить ему удерживать меня.

Мягко высвобождаю локоть из его ладони. Горячей до безумия, ведь я ощутила тепло даже сквозь рукав куртки. По коже продолжают расползаться приятные мурашки от того места, где он касался меня, и всё моё слегка замёрзшее естество тянется к теплу Дементьева, как мотылёк к огню.

Так! Стоп, Дана! Что это за мысли?! Что за романтические бредни?! Приди в себя, чёрт возьми! Неужели его внешность и обаяние подействовали и на тебя?

Остаток пути до озера, к моему счастью, проходит без эксцессов.

Полная Луна, зависшая посреди ясного майского неба, освещает пляж и озерцо, серебря песок и гладь воды. Ветерка нет, но даже так у самого берега ещё прохладней, чем в лесу. Я обхватываю себя руками, но, вспомнив, что за моей спиной стоит надзиратель, маскирую жест, делая вид, что скрещиваю руки на груди.

Почему-то мне не хочется, чтобы Влас знал, что мне холодно.

– Откроешь тайну, ради чего всё это было? – Намекает на мой побег. – Вряд ли, чтобы просто подышать свежим воздухом.

– Именно так, – огрызаюсь, – просто чтобы подышать свежим воздухом. И вообще, как раз таки из-за тебя на поляне и стало душно! – Добавляю обличительно.

Но противная советь не желает обвинять во всём Дементьева, нашёптывая где-то на краю сознания:

«Да-да, конечно, во всём виноват Влас и только он. А твоё позорное бегство никак не связано с Рогожиным и брюнеткой, которая ошивалась возле него…»

«Заткнись! Просто. Заткнись», – говорю сама себе.

«Стыдно должно быть», – обличительно выдаёт совесть и, наконец, умолкает.