Юлия Четвергова – Проблема для Хулигана (страница 4)

Мне хочется застонать в голос.

Нет, это со всех сторон плохая идея! Начиная с негласного правила между богатыми и бедными и заканчивая тем, что Денис Жданов – самый худший из парней-мажоров. Зазнавшийся, избалованный вниманием девчонок, прекрасно понимающий, что любая выходка сойдёт ему с рук и пользующийся этим без зазрения совести.

Как мне выполнить условия директрисы и при этом не нарваться на гнев женской группы поддержки Жданова? Они ведь меня живьём съедят! Не говоря уже о том, что я нарушу негласное правило, и меня начнут травить до тех пор, пока, по их мнению, я не пойму где моё место.

А точнее, пока вдоволь не поиздеваются.

Со вздохом достаю полотенце из шкафа и плетусь по коридору в душ. Обычно в такое позднее время можно спокойно помыться, потому что основная часть корпуса спит или сбегает из школы в поисках ночных приключений.

Но, похоже, сегодня явно не мой день, потому что стоит мне приблизиться к женской раздевалке перед общей душевой, как я слышу женское хихиканье.

– А-ха-ха, прекрати! Что ты делаешь, Дэн?

Я знаю это голос. Ирина Макарина. Дочь знаменитых родителей – актёра и модели. Активистка. Староста класса. Победительница конкурса красоты среди старших классов в «Ля Рози».

И первая среди тех, кто относится к «простолюдинам», как к грязи под ногами.

– Не шуми, а то нас услышат, – раздаётся вкрадчивое мурлыканье. Мужское.

Чмоканье, охи и ахи заставляют меня скривить нос. Не нужно быть гадалкой, чтобы понять, чем они там занимаются.

– Все спят. – Легкомысленно заявляет Ира. – Да и что нам сделают? Выпишут штраф? Смешно. – Фыркает блондинка и снова противно хихикает.

Я осторожно приоткрываю дверь раздевалки.

Подглядывать нехорошо, знаю. Но я очень хочу помыться, а эти двое стоят на пути моего комфорта. Всё равно, после того как завтра меня увидят в компании Жданова, больше терять мне будет нечего. Так что, ещё хуже не станет.

Во всяком случае, не хуже, чем перспективы, которые уже во всех красках обрисовало моё воображение.

– Выгонят из школы, как тебе такое? – Голос парня низко вибрирует. У меня от него волоски на коже встают дыбом.

Я одним глазком заглядываю в образовавшуюся щель. И меня будто ледяной водой окатывает. Первое, что я вижу – пепельная макушка мажора, с которым мне предстоит пройти все круги ада в последние месяцы обучения.

Жданов! Дэн – это Жданов!

Вот чёрт! И как меня угораздило нарваться на…

Погодите.

Это ему не место в женском общежитии! И уж тем более в женской раздевалке!

Не знаю, что мной движет в этот момент, но я тут же смело распахиваю дверь и включаю свет. Лампы накаливания издают характерный звук, неохотно освещая пространство.

Макарина и Жданов застывают в неуклюжих позах. Она – полураздетая, со спущенной блузкой до пупа. И Бес – с наполовину расстегнутыми штанами.

Фу, пошлятина!

Я снова кривлюсь, глядя на открывшееся перед глазами бесстыдство. И, прежде чем блондинка и мажор приходят в себя, я воинственно упираю руки в бока и нападаю первой.

– Это что ещё за новости? Вы вообще совесть потеряли?

Жданов приходит в себя первым. Его чёрные глаза загораются животной ненавистью.

Видимо, не рад, что его прервали за приятным занятием.

– Ты чё тут забыла? Потеряйся, пока я не решил, что ты пересекаешь черту, простолюдинка, – выплёвывает он.

На одно краткое мгновение моё сердце пропускает удар. Я уже не так уверена в том, что делаю. Но врождённое упрямство берёт верх, и я не позволяю Бесу запугать себя.

– Так-так-так, – тяну, скрещивая руки на груди и прислоняясь к дверному косяку. Нацепляю на лицо невозмутимую маску, хотя у меня поджилки трясутся. – Я бы на твоём месте сто раз подумала, прежде чем угрожать мне, Жданов. Думаю, Штольц и твои родители будут очень рады узнать о том, как усердно ты занимаешься по ночам… – Я делаю многозначительную паузу и иронично выгибаю бровь. – Учёбой.

Блондинка, прижатая к шкафчикам мощным телом Беса, наконец, справляется с первым шоком и смотрит на меня как на букашку.

– Горина? Какого чёрта тебе не спится? Отбой в двенадцать. – Она нервно поправляет одежду и пытается выбраться из мёртвой хватки Дениса. Но тот словно и не замечает её сопротивления.

– А у тебя, как у старосты, я гляжу, привилегии? – Приподнимаю брови в притворном удивлении.

Ира, которая ни разу за всё время обучения в «Ля Рози» не встречала открытого протеста своим словам, ошарашено открывает и закрывает рот, не находя, что сказать в ответ на мою реплику. И, скорее всего, не ожидая, что я вообще умею разговаривать, а не только молча кивать.

Да-да, помирать, так с песней. Всё равно скоро все узнают, что Елена Горина – не забитая ботанша. И что именно я буду околачиваться в компании Жданова до конца четверти. Так что…

Сгорел сарай – гори и хата.

– Или ты сейчас исчезаешь, или…

– Или что? – Перебиваю Беса, который сейчас рычит не хуже разъярённого хищника. – Я хочу помыться. Поэтому давайте сделаем друг другу одолжение. Я спокойно иду мыться, как и планировала. И великодушно помалкиваю о том, что застала вас тут. А вы ищете себе более уединённое место для своих… утех.

Мой голос на удивление звучит холодно и спокойно. Но это блеф чистой воды. Я надеюсь на то, что нужна Жданову. Точнее, не я, а занятия со мной. И что он поведётся на мой блеф.

Макарина хочет возмутиться, но Бес шикает на неё и та, опустив глаза, притихает. Проходит долгая, невыносимо тяжёлая минута молчания, в течение которой Дэн испепеляет меня взглядом. Каждая его мышца напряжена, как перед прыжком. На скулах играют желваки.

Воздух между нами сгущается. Становится наэлектризованным. На краткий миг мне становится страшно.

Если он сейчас не купится…

– Ты об этом пожалеешь, простолюдинка. – Выплёвывает Жданов, отступая. Проигрывая битву, но не войну, которую я невольно начала сегодня. Сейчас.

Несмотря на это, я тихонько выдыхаю, испытывая жуткое облегчение.

– Но Дэн! Почему?.. – Похоже, слова Беса вводят блондинку в ступор. Она хлопает длинными наращенными ресницами, тупо глядя на него снизу вверх, пока тёмный омут глаз мажора прикован к моему лицу. – Ты спустишь ей это с рук?

Я тоже, если честно, не понимаю, почему Денис отступил, но предпочитаю помалкивать. Итак наговорила столько, что теперь буду ходить и оглядываться…

– Пошли, – басит Жданов, обхватывая Иру за запястье и волоча её за собой на выход, словно куклу.

Видимо, отвечать ей он не считает нужным.

Меня всю передёргивает, когда Бес проходит рядом и специально грубо задевает меня своим плечом. Он источает опасность всем телом, но я заставляю себя оставаться на месте. Не шевелиться. Не показывать хищнику страх. Иначе победа, которая почти у меня в руках, просочится, как сквозь пальцы песок.

– Я так просто это не оставлю. – Бросает мне напоследок предупреждение и скрывается в тёмном коридоре женского общежития.

Я быстро закрываю дверь раздевалки изнутри, приваливаясь к ней спиной. Сердце колотится, как сумасшедшее, и я сползаю вниз. Усаживаю прямо на голый пол. Эмоциональный откат настигает меня внезапно, так же, как и резкое падение адреналина. Всё тело начинает трясти, будто в лихорадке.

Что же я наделала?

Глава 3

На парту прямо перед моим носом приземляется чужая сумка. Чёрная. С кучей непонятных цветных нашивок и значков. Я отрываю взгляд от учебника и поднимаю глаза вверх.

Мрачная морда Жданова вызывает желание застонать в голос, но я сдерживаюсь.

– Уроки кончились, простолюдинка.

– Тебя здороваться не учили? – Скептически выгибаю одну бровь.

Мы мгновенно привлекаем внимание всех, кто остался в классе после звонка. К сожалению, одноклассников, родившихся с золотой ложкой во рту, оказывается больше. И они тут же начинают пожирать меня ненавистными взглядами. Особенно девушки.

– Ты забыла по уговор? – Бес отвечает вопросом на вопрос. Его раскатистый голос эхом разносится по всему классу.

– А потише никак? – Цежу сквозь зубы и прикрываю лицо книжкой. Сдерживать настоящие эмоции, сокрытые под привычной маской «серой мышки», становится тяжелее с каждой секундой.

Жданов усаживается на парту и склоняется так, чтобы заглянуть в учебник, которым я прикрываюсь.

– Не вижу смысла скрывать, все и так скоро узнают. – На удивление, голос мажора звучит чуть тише. – Это что? Алгебра? Она же завтра.

– А когда я, по-твоему, должна делать уроки? Мне теперь каждый день придётся тратить на твою персону минимум два часа своего личного времени! – Возмущённо. – И вообще, слезь! Ты мне мешаешь. Два задания осталось.

– Штольц драпает в пять. – Рукава белой рубашки парня закатаны до локтей, демонстрируя сильные руки с выступающими венами на них и дорогие швейцарские часы на левом запястье. Бес иронично косится на них. – У тебя совсем плохо с алгеброй, простолюдинка. Как ты собираешься заниматься со мной минимум два часа, если уже половина четвёртого? Да и вообще, как с такими познаниями в математике тебя допускают до олимпиад?