Юлия Четвергова – Избранная. Приручение Демона (страница 54)

— Шишки, значит. — Пространно покивала я.

— Я метался между осознанием, что ты мне нравишься, и между прошлым. — Продолжал Бальтазар.

— Поэтому вел себя так, будто у тебя биполярное расстройство? — Выгнула бровь. Демон одарил меня укоризненным взглядом. — Это тебя не оправдывает.

— Тяжело разрываться между опытом и чувствами. Если бы ты прожила столько, сколько я, видела бы столько, сколько видел я, не смотрела бы так осуждающе. Твое благо — в неведении, и в то же время — это твоя слабость. Опыт — это ценный ресурс, особенно для правителей. Благодаря прошлым ошибкам, мы выстраиваем более правильную стратегию будущего, стараясь не позволить истории повториться. И уж тем более, позволить чувствам вновь управлять тобой.

— Что-то я не заметила у тебя богатого опыта в общении с женщинами. — Пробурчала я. Разговаривать на такие темы в непосредственной близости с Демоном было крайне смущающе, но деваться некуда.

— Ка-Ринна, тебе и не снилось, сколько у меня было женщин. — Самодовольно заявил этот рогатый демонище. Я скривила губы.

— Нашел повод для гордости. — И, не давая ему вставить и слова, добавила. — Видимо, ты с ними занимался более приятными делами, нежели, чем эти никому ненужные разговоры. — Сарказм так и сочился из каждой буквы.

Бальтазар заливисто рассмеялся, прижавшись своим лбом к моему.

— Моя маленькая Ринна попала в точку, сама того не ведая. — Потершись своим носом о мой, Демон приблизился к моим губам, заставив затаить дыхание в ожидании. — Мне не нужно было с ними общаться. Не все женщины могут увлечь разговором, предпочитая другие способы привлечения внимания мужчин.

— Тяжелая же была у тебя жизнь, раз тебе на пути встречались одни лишь легкомысленные фантики, стремящиеся к тебе в койку, только ради статуса фаворитки. — Бальтазар умудрялся продолжать эту невыносимую игру, едва касаясь губами моих губ, и одновременно слушать и отвечать.

— Были и другие, но они становились подругами, либо с ними было удобно вести дела. Они были такими же, как и все. — Избитая фраза сорвалась с его уст, отрезвляя меня, и я отодвинулась.

— Вопросов еще много, Бальтазар. — Приложила палец к его губам, которые по инерции потянулись следом за моими.

— Сангрории тоже. — Он властно обхватил меня одной рукой за талию, а другой за затылок, привлекая к себе, жарко прошептав. — Ринна. — И было в моем имени столько мольбы, столько едва сдерживаемых эмоций, что я начала плавиться под этим взглядом. Мной завладело то же безумие, что и Демоном, словно он заразил меня своим помешательством.

Притянув к себе мое лицо, он коснулся языком моих губ, облизнул. Не торопился, хотя самого потряхивало. Пальцы заскользили по спине вниз, обхватывая бедро. Несильно сжал его, вырвав этой лаской стон. Сердце гулко застучало, кровь зашумела в ушах. Демон запустил вторую руку мне в волосы и на этот раз жадно прильнул к моим губам, терзая их.

— У меня рога от тебя сносит напрочь. — На мгновение оторвавшись от моих губ, выпалил он. А я прыснула со смеху. Ну и выражение, надо же так смысл извратить! Бедная крыша… Моя. — Не вижу ничего смешного. — Рыкнул Зар, и в одно смазанное движение запрокинул мои ноги себе на пояс, прижав спиной к стене.

От его рычания у меня пробежали мурашки по все телу, а мелкие волоски встали дыбом. Я только успевала удивляться стремительности происходящего. Рука Демона скользнула к декольте платья, обхватив грудь, а я задохнулась от новых ощущений. Они были настолько сильными, что я не выдержала, протяжно застонав от удовольствия.

— Зар…

Казалось, это еще больше распалило мужчину. Покрывая мою шею поцелуями, он вжимался в меня максимально близко, насколько того позволяла одежда и мои ребра.

— А как же Сангрория? — Промелькнула трезвая мысль. Надо было остановиться. Я не могу… Или могу? Действительно, а что мне мешает?

— К шартру всё! — Демон тяжело дышал. — И Сангрорию и договор, и дела, и прошлое, — рычал мужчина, в глазах которого клубилась тьма, а по его облику проходила рябь, — всё к шартру! — Повторил он, словно убеждая и меня и себя.

Наши узоры освещали комнату, играя бликами на стенах. Я, наслаждаясь ласками Демона, наблюдала за отблесками из-под полуприкрытых век. В какой-то момент Бальтазар переместился вместе со мной на руках прямо к кровати и, уложив меня на нее, сжал в когтях ткань платья, разорвав его на несколько частей. Погодите, когтях?!

Я приподнялась на локтях, с небольшим испугом смотря на то, как мужчина изменился, став настоящим собой, с рогами, когтями и клыками, и радуясь тому, что на мне всё еще есть нижнее белье. Мое земное белье, которое я берегла и лелеяла, пока мадам Ривельера шила мой необычный заказ по эскизам.

Нависая надо мной, Бальтазар замер, увидев в моих глазах испуг. Вот только истолковал его неправильно, равно как и я поначалу. Я испугалась не его демонического облика, а того, что будет. Ведь я — девственница. И девчонки часто шушукались, что это очень больно. Были, конечно, редкие случаи, когда все проходило так, что девушка и не заметила, но больше было тех, кто рассказывал страсти, описывая ту самую ужасающую боль в свой первый раз.

— Ты меня боишься. — Не вопрос — утверждение. Я сглотнула, кивнув, не спеша признаваться в истинных причинах. — Почему тогда узор светится? — Подбородком указал на мою руку. — Или ты меня обманываешь? — Прищурил черные глаза Демон.

Пригвоздив мои руки к кровати одной рукой, второй провел от груди к животу в невесомой ласке, дразня.

— Ай-яй-яй, маленькая Ринна, — увидев мою реакцию на него, Демон цокнул языком, — за обман ты будешь наказана. — Склонившись, мужчина начал целовать грудь, выступающую за пределы белья, спустился к животу. Я выгнулась, не в силах выдержать эту невыносимо приятную пытку.

— Бальтазар, что ты делаешь? — Пискнула я, рвано дыша.

— Наказываю. — Ухмыльнулся он и перевернул меня на живот.

Ногами и спиной ощутила, как мужчина прижимается ко мне, слегка придавливая к кровати. Я настолько потерялась во всех этих ощущениях, что когда Бальтазар прикусил чувствительную кожу у затылка, я вскрикнула. Но не от боли.

— Цветок истинности. — Прошептал Демон, целуя мою татуировку на спине, которая слилась с узором истинности во время обряда. — Величайший дар. Этот редкий цветок скрыт от глаз посторонних, но тот, кто сумеет отыскать его — обретет свою истинную пару. Так гласят легенды Идеона. Я не верил в это, считая легенды детскими сказками родителей, которым просто повезло. А когда стал зрелым мужчиной, повидав за свою долгую жизнь всего две истинных пары, окончательно уверился в том, что истинные пары — редкость, проявляющаяся раз или два в тысячелетие. — Его голос стал болезненно хриплым. — С кем угодно, но не со мной… Я до сих пор не могу поверить, что ты — не сон. Что ты в моих руках…

Я обернулась через плечо, чтобы увидеть лицо Демона, его настоящие эмоции. Хотела спросить про цветок, ведь это тату я выдумала сама, но он поймал мои губы, и я забыла обо всем на свете. И вновь началось наше обоюдное помешательство. Какая Сангрория? Я и без нее была пьяна им.

А потом всё изменилось. Я почувствовала это, ощутив на себе более властные прикосновения опытного мужчины. Он прижал меня спиной к себе и лег на бок, а его рука скользнула в самое средоточие, в самое скопление пульсирующего жара. Одно движение уверенных рук и мой мир взорвался, разлетелся на тысячи осколков. Я и представить себе не могла, что может быть так хорошо.

— Вот так, моя девочка. — Хрипло шептал мне на ухо Зар, пока я дрожала всем телом от горячих волн, накрывающих меня. — Умница.

Лизнув меня за ушком, уложил мое всё еще ватное тело на подушки, и, возвышаясь надо мной, начал стягивать с себя одежду. От увиденного у меня в горле пересохло. Идеальный. Эта мысль билась в сознании. Возникло дикое желание коснуться его. Что я и сделала. Приподнялась и провела руками по его твердому торсу, груди, плечам, широкой спине. А в голове стучала набатом мысль «Мой». Никому не отдам этого мужчину!

Демон порыкивал, или урчал, — не разобрать. Но когда на пол полетели штаны, я увидела, что мода этого мира не предусматривает наличие у мужчин такого предмета гардероба, как трусы. Краска стыда залила мои щеки. Я отвела взгляд, не в силах смотреть туда.

— Почему ты смущаешься. — Бальтазар вновь навис надо мной, а его рука потянулась к последней обороне на мне — нижнему белью. Я инстинктивно отпрянула. А мужчина нахмурился. — Что-то не так?

— Всё не так! — Взвизгнула я, моргая слишком часто, потому что взгляд так и норовил скоситься туда, куда не следует.

В одно мгновение я оказалась прижата к груди Демона. Он усадил меня к себе на колени, а сам был какой-то взвинченный. Принялся обнюхивать меня. Втянув воздух у моей шеи, он резко отпрянул, будто я его ударила.

— Не может быть. — Его брови сдвинулись на переносице. Воздух между нами накалился от негодования, исходящего от Бальтазара. — Почему ты не сказала?

— Не сказала что? — Не понимала я.

— Что ты девственница! — Рыкнул Демон, ссадив меня.

Поднявшись с постели, он судорожно натянул штаны и повернулся ко мне спиной.

— Мне надо было на каждом углу кричать «Я девственница! Я девственница!»?! К тому же я тебе об этом говорила! Еще в первые дни нашего знакомства! — Вспомнила я.