Юлия Четвергова – Фиктивные. Моя по контракту (страница 12)

– Твой отец сказал..! – Отнимаю руки от лица, чтобы посмотреть на этого непрошибаемого сноба.

Ему что и море по колено?

– Да мало ли что он сказал, – дёргает щекой. Между бровями на идеальном лице появляется глубокая морщина.

Егор рывком поднимается с постели. В два счёта избавляется от удавки в виде галстука. Расстёгивает две пуговицы на груди, возится с манжетами рубашки и отточенными движениями закатывает рукава до локтей.

– Послушай, – присаживается передо мной на корточки, пытаясь заглянуть в глаза. – Я предполагал подобный исход…

Собираюсь разразиться тирадой – он знал, что так может случиться! – но парень прикладывает указательный палец к своим губам, призывая к молчанию. От его наглости давлюсь очередным вдохом.

– Для нас ничего не меняется. Кроме незначительно нюанса: нужно будет немного чаще взаимодействовать с моей семьёй. К тому же это продлится всего месяц, – пытается смягчить, но получается плохо. Его доводы не имеют для меня никакого значения. – В наших интересах сократить срок по максимуму. Чем раньше отец поверит, что мы без ума друг от друга, тем скорее свалим отсюда. Как тебе такой план?

Я заглядываю в чернильно-синюю бездну глаз. Что пытаюсь отыскать в них – сама не понимаю. Но взгляд парня затягивает так, что невозможно вынырнуть из омута.

– Зачем тебе всё это? – выдыхаю вместо ответа.

– О, поверь, причин много, – хмыкает Егор. А в это время на дне бескрайнего океана маячат черти.

Мне всё же удаётся вырваться из плена его глаз. Отвернувшись, смотрю в окно, за которым царит кромешная темнота.

«Ночной» Егор проснулся.

Это такой ритуал по сбросу масок? Или у него реально раздвоение личности?

– Но ты не расскажешь мне ни об одной, – не спрашиваю.

Слабый ветерок играет с занавесками, принося прохладу в комнату. Но я словно сгораю изнутри.

– Прости, дорогая, – выпрямляется в полный рост. Смотрит на меня сверху вниз. – Мы не настолько близки, чтобы я захотел раскрыть тебе душу.

От Егора веет таким спокойствием, что моя паника сама собой сходит на «нет».

Видимо, это заразно.

С кем поведёшься…

– Сомневаюсь, что она у тебя вообще есть, – зыркаю на парня исподлобья.

– Ты права, – внезапно соглашается он. – Свою душу я растерял много лет назад. Но это уже лирика, – ставит точку в разговоре, свернувшем не туда.

А у меня и нет желания его продолжать.

– Чтобы окончательно развеять твои сомнения, – решает вернуться к волнующему вопросу, – предлагаю компенсировать дополнительные усилия с твоей стороны в денежном эквиваленте. Лишним не будет. Особенно, когда всё закончится.

Практичность – это точно про Егора.

Я вздыхаю, испытывая дикое желание остаться одной. Обдумать всё, как следует. Но в нынешних обстоятельствах покой мне будет только сниться.

– Это провал… Мы не справимся, – бормочу, вместо ответа на очередную попытку купить меня.

– Не попробуем – не узнаем, – на красивом лице появляется незнакомая плутоватая ухмылка. – Верно? – вскидывает брови.

Мне даже глаза хочется протереть. Вдруг привиделось?

Но нет. Проходит целая минута, а кривая усмешка так и не сползает с полных, чётко очерченных губ мажора.

– Зачем спрашивать? Ты ведь всё для себя решил, – окидываю Егора недовольным прищуром.

Парень морщится.

– Есть небольшой шанс, примерно, около одного процента, – сводит большой и указательный палец, оставляя между ними крохи пространства, – что ты всё-таки не согласишься.

– Я настолько предсказуемая? – искренне удивляюсь.

– Не настолько. – Обходит одну из колонн (да, в спальне есть колонны!) рядом с кроватью, и садится в царское кресло, сложив перед собой руки. – Просто тебе не повезло связаться со мной.

– Скромность – твоё второе имя? – не удерживаюсь от сарказма.

– Обычная оценка собственных навыков. Без хвастовства. – Из синих глаз исчезают чертята, а с лица пропадает любой намёк на улыбку.

Вот этот Егор привычнее. С ним проще.

Незнакомый Егор с плутоватой ухмылкой… пугает.

– А теперь, если мы всё решили, – дожидается моего заторможенного кивка, – слушай внимательно. – Его голос спокоен, но в каждой букве слышится приказ. – Пока мы здесь, у нас будет несколько простых правил. – Во взгляде Егора появляется что-то тёмное. Опасное. Обжигающее нутро.

Я скрещиваю руки на груди. Стараюсь держать спину ровно. Но меня всё равно пробирает до дрожи.

– Первое: никаких сцен, никаких истерик. Ни дома, ни на публике. Все эмоции держи при себе. В нашей спальне можешь хоть обрыдаться. Но, выходя за эту дверь, – тычет указательным пальцев в сторону выхода, – ты должна выглядеть идеально.

Смотрю на Егора в упор и чувствую, как руки зудят от желания придушить этого сноба. Или хотя бы встряхнуть, схватив за грудки.

Ненавижу, когда мной командуют. И уж тем более таким тоном. Сразу навевает не самые приятные воспоминания о приюте…

Но Егор спас меня. Так что нужно держать себя в руках.

По крайней мере, пока это выгодно обоим.

Внутри бушует буря, но ни один мускул на моём лице не дрогнул. Я выдерживаю чужой взгляд с достоинством.

Удовлетворённо хмыкнув, Егор переходит к следующему пункту своих условий:

– Второе: ты не задаёшь вопросов о моих делах, что бы ни происходило. И третье… – Он делает паузу, криво улыбаясь. – Прозвучит банально, но не влюбляйся в меня. Это табу. Между нами чисто деловые отношения.

Впервые за весь вечер вдруг чувствую какую-то странную, чуждую мне раньше, злость.

– Да кому ты сдался, – говорю спокойно. Даже слишком спокойно.

Он прищуривается, оценивая мою реакцию. Как зверь, присматривающийся к другому хищнику в общей клетке.

– Вот и отлично, – бросает лениво. – Напомню: мы не обязаны быть друзьями. Как и доверять друг другу. Единственная наша обязанность – играть в любовь так, чтобы все поверили.

Какой же он… раздражающий!

– А если я нарушу правила? – шиплю, удивляясь собственной дерзости.

Егор по-кошачьи прищуривается. Его взгляд лениво скользит вдоль моего тела, обжигая обнажённые участки кожи. И я вспоминаю, что всё ещё в платье. Открытом. Демонстрирующем больше положенного. А Егор – мужчина. Связанный со мной контрактом, и всё же…

Что ему стоит принудить меня и заставить молчать обо всём?

Внутренности съёживаются от колючего холода. Ощущение, словно меня наизнанку выворачивает.

– Здесь ты будешь делать то, что я скажу. Никаких «если», – мрачно басит парень, поднимаясь.

Вот чёрт…

Егор подходит ко мне. Движения плавные, грациозные. Завораживающие. Как у хищника, уверенного в себе и своей силе. Уверенного в своей неоспоримой власти. Я машинально подскакиваю с кровати, чтобы не смотреть на него снизу вверх. Чтобы стать хоть немного выше.

Чтобы показать: я не боюсь!

Егор останавливается неприлично близко. Настолько, что я чувствую тепло его тела, запах дорогого парфюма и чего-то горького. Опасного.

Скрещиваю руки на груди в жалкой попытке отстоять видимость личного пространства. Мне приходится задрать голову, чтобы смотреть мажору в глаза.

– Ты не ответил, что будет, если я нарушу правила, – с вызовом вскидываю подбородок.

Взгляд Егора темнеет. Его рука дёргается вверх. Но он останавливает себя в нескольких сантиметрах от моего лица.