Юлия Чепухова – Тьма, бойся! Я иду… (страница 12)

Но хватит себя обманывать… Просто мой начальник – это два в одном. Либо сумасшедший джентльмен, либо благородный учёный. Да, видно сильно стукнулась я затылком о бетонный пол. Но даже если это так, я всё же помню из-за чего… Точнее кого! Пабло?! Я видела его и мне не показалось! Но это же невозможно по всем параметрам! Его застрелили… Он мёртв. Или парни мне солгали?! Нет, о таком не врут. Да и будь оно так, Пабло не отдал бы лидерство Санчесу, уж слишком долго они соперничали…

Блин, снова не о том думаешь, Мэлори! Но раз Пабло все-таки мёртв, то что это было? Нашествие зомби?! Как в ужастиках?! Ну бред же!…

Выбираться из кресла не хотелось. Своими габаритами оно напоминало оплот безопасности. Но если я так и буду прятаться в нём, то «Магомет придёт к горе». Уж лучше я сама…

На полу был расстелен потертый зелёный ковёр, во всю, кстати, не маленькую комнату, естественно, без окон – мы же ещё под землёй! И он немного заглушал шаги. Но я всё равно наступала на носочки, приближаясь к чуть приоткрытой двери. В небольшую щель лился голубоватый свет, что был ярче царящего здесь полумрака. До моего слуха доносилось гудение неведомых мне аппаратов, шипение какой-то жидкости и чуть слышное бормотание Адама.

Я вдруг осознала, что пребываю в абсолютной ясности сознания, а не в шоке! И это после того, как я наткнулась на бывшего любовника, но теперь зомби?! Как сказал Адам раньше? Шире смотреть на мир? В нём может быть всё… и даже больше, то, что видеть категорически не хочется.

Осторожно выглядываю за дверь. При лампах дневного света – это действительно лаборатория сумасшедшего! Огромная зала с непонятными аппаратами, где бесчисленное множество мигающих огоньков, кнопок и переключателей. По центру ещё один «разделочный» стол. Пустой. Над ним здоровенные операционные лампы. Сейчас выключены. Сбоку металлические длинные столы. Вся их поверхность заставлена колбами, мензурками, склянками с какими-то разноцветными реагентами. Микроскопы, штативы, лампы накаливания… От всего этого богатства любой ботаник впал бы в экстаз! Только не я… Ненавидела в школе химию, потому что банально не понимала. А теперь буду вариться в этом ежедневно и с «улыбочкой».

Пытаясь ухватить всё взглядом за раз, я упустила из вида главное. Адам заметил меня, подсматривающую, будто в замочную скважину. Очень профессионально, Мэлори, молодец!

Раз прятаться теперь было бессмысленно, я расправила на себе пиджак и вышла вперёд. Тут же снова застыла, всё-таки разглядев у дальней стены в углу стоявшего, как манекен, Пабло. Он не двигался, смотрел в одну точку. Слава Богу, не на меня!

– Не бойся. Он не опасен. – Проговорил Адам, и я, совсем забыв о его присутствии на миг, от неожиданности вздрогнула.

– Да, но он… жив? – Неуверенно спросила я, боясь начать думать, анализировать, как советовал чуть ранее Адам.

– Не жив. Но и не мёртв. Состояние пограничное. – Будничным тоном ответил мой начальник, всматриваясь недовольно в какую-то пузырящуюся зелёную жидкость в вытянутой округлой колбе на столе перед собой.

– Зомби, значит… – Подтвердила я ранее свою догадку.

Боже, неужели я всё-таки не сплю?! Как можно нормальному человеку спокойно принять такое? А я ведь приняла!… Ах да, Адам же сказал что-то насчёт моего гибкого сознания. Я всё же ненормальная.

– Дилетантский термин. – Цикнул тем временем Адам, переведя взгляд на меня и сложив руки на груди.

– Потому что, как оказалось, я дилетант в этом! – Наконец, вспыхнула я, обведя помещение рукой. – Я оказалась не готова к тому, что работа в морге уведет меня ТАК глубоко!

– Так, это как? – Адам вопросительно склонил голову, ничуть не разозлившись на мою вспышку гнева. А ответить я не смогла. Слова кончились, и я просто открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. – Это всего лишь наука, Мэлори.

– И какая же?! – Теперь уже я упрямо сложила руки на груди, невольно копируя его позу.

– Всего понемногу. Анатомия, физика, химия, алхимия… – Перечислял он.

– Что?… – Застряла я на последней. – Алхимия?! Такой науки нет!

– Есть.

– Нет! Не в этом столетии! Даже тысячелетии! Вы что, возомнили себя Мэрлином?! – В который раз убеждаюсь я, что связалась с психопатом.

– Помнится, мы перешли на «ты», Мэлори. – Он снова хмурился. Адам, как и любой мужик, не выносит женские истерики, и сдаётся мне, если я сейчас не заткнусь, он вновь прикажет мне. Но так трудно держать язык за зубами, когда чувствуешь, что ещё чуть-чуть и крыша уедет не только у него, но и у меня. Поэтому я крепче стискиваю руки в кулаки, сдерживаюсь и молчу. – Уже лучше, ты быстро учишься. – Кивнул он на мое здравомыслие и продолжил учительским тоном. – У науки нет срока давности, как и срока годности. При нужных знаниях и умениях любая наука современна. Но признаю, без знаний алхимия бесполезна в нынешнее время. И рядовой мозгоправ вряд ли вернул хоть к частичной жизнедеятельности мёртвое тело. А я вернул. Поэтому да, по твоему мнению, я и есть тот самый Мэрлин. Пусть он и вымышленный персонаж известной сказки.

Адам говорил и одновременно вливал в шипящую жидкость всё новые и новые реактивы, от чего сырьё в колбе меняло свой цвет. Сначала с зелёного на синий, а потом на фиолетовый и красный. Пузыри кончились, пошёл сизый дым. Адам поднес колбу к носу, понюхал и удовлетворенно кивнул. После развернулся к Пабло, подошёл к нему и наклонил тому голову, как кукле. Влил жидкость «недочеловеку» в приоткрытый рот, удерживая за челюсть. Глаза Пабло закатились. Его тело задрожало. Я даже боялась вздохнуть, нежели комментировать сей процесс. Наблюдая за проделанными манипуляциями Адама, я гадала, что последует дальше. А дальше… Пабло вдруг обратился в прах! Прямо на моих глазах! Сначала замер соляным столпом, а дальше осёл пылью! На пол! Весь! Одежда, плоть, кости… Ничего не осталось…

– Как это?… – Мой шёпот был тише вздоха, но Адам расслышал.

– Жаль, что ты вообще столкнулась с ним. – Засунув руки в карманы халата, Адам отвернулся от кучки на полу, пригвоздив меня тяжёлым взглядом к месту. – Я собирался деактивировать его раньше, не успел. Но так даже лучше, с другой стороны. Наглядней. Говорит само за себя о тех самых опытах. А ещё о том, что тебе мало кто поверит, если решишь разболтать кому.

– Я сама до сих пор не верю… – Находясь все ещё под впечатлением, устало отвечаю я.

– Я уже говорил, Мэлори, мир не тот, что ты знала. Прими его весь. Жить в нём станет легче.

– Или короче?…

– На твоё усмотрение.

Мы сверлим друг друга взглядами, как в день нашего знакомства. Который, на минуточку, был только вчера. А для меня будто целую жизнь назад. Я первая отвела взгляд. Пусть этот раунд за ним. Сейчас я не гордая. Я – безвольная тряпка, чистый лист, на котором можно написать всё, что угодно. Ведь до этой минуты я действительно не знала, в каком мире живу.

– И вот твоё первое задание. Собери этот мусор и утилизируй. – Сказал Адам, кивнув на пепел у своих ног, и тут же забыл обо мне.

Он прошёл к какому-то компьютерному центру, состоящему из трёх мониторов, клавиатуры и системного блока с мини-шкаф. Погрузился в расчёты, оставив меня тупо глазеть в угол, где недавно был мой бывший парень. Серьёзно?! Я ещё не могу отойти от шока пережитого, а уже должна… Что? Собрать пепел в мешочек? Совок?! Смыть в унитаз?… Что я должна сделать, мать вашу?!

– Ссыпь в этот контейнер. – Сжалился Адам надо мной, недоучкой. Он указал мне на какой-то баллон с крышкой со знаком реактивной опасности на нём. – Открой, заполни прахом, закрой, нажми на рычаг справа. Все. Это утилизатор. Подходит для всего радиоактивного, ядовитого, неопознанного… для тебя. – Последнее он добавил с усмешкой, от чего я нахохлилась, как воробей на ворону.

Да, я недоучка и неумеха в его глазах, но сам такую принял. Поэтому и виноват наполовину сам. А я же, скинув пиджак на ближайший стул, взялась за исполнение своего первого задания на новой странной работе.

ГЛАВА 9

Вот так я осталась работать у странного типа, по имени Адам Лестер. Я поняла ещё в первый день, что сюда не стоит наряжаться, как на свидание. Потому что, во-первых, меня, как пару, здесь никто не рассматривает. И, во-вторых, приличные вещи здесь катастрофически быстро приходят в негодность. Мой любимый белый брючный костюмчик пострадал первым, намертво пропитавшийся прахом Пабло, который я случайно просыпала на себя в попытке утилизировать. А всё потому, что горловина у контейнера переработки была недостаточно широкой. Воронку же поискать я не додумалась, растяпа. Можно было, конечно, попробовать отстирать тёмно-серые разводы на ткани, но зная, от чего я костюм очищала, впоследствии всё равно не надела бы снова ни за что! Так что не стоит и пытаться.

Следующей пострадала шёлковая голубая блузка, на которую я брызнула чем-то зелёным из склянки. Адам велел перемыть стеклянную лабораторную посуду. Будто я и не уходила из мойщиц спорт-бара! Так вот остатки какой-то пакости щедро расплескались мне на грудь, когда скользкие колбы чуть не выпали из рук – уж слишком много я решила взять за раз. Ругаясь себе под нос, я еле донесла их до раковины. И тут вдруг обнаружила, что ткань под тёмно-зелёными пятнами начала расползаться! Химикат разъедал на мне рубашку за считанные секунды! Я завизжала от страха, ведь думала, та же участь коснётся и моей кожи! Уже чувствовалось покалывание и послабление в упругой ранее лямке бюстгальтера, когда позади себя я расслышала раздражённый вздох.