Юлия Чепухова – Оскал дикарки – 2. Алмазная волчица (страница 4)
Не заметив как, новоиспеченная волчица задремала. И снился ей не прежний образ ее жизни, наполненный стрекотом стрельбы и шумом вращающихся лопастей вертолета. Ей снился Дамиан, бета в стае Фримана и его же младший брат. Тот, кто одним взглядом остановил ее и заставил пересмотреть свои жизненные принципы. Его гипнотические синие глаза с золотыми лучиками вокруг чернильных омутов зрачков мгновенно пленили, таких раньше Зания не встречала, хотя редко кому смотрела в глаза, будь то ее жертвы или собратья по оружию. Глаза – это зеркала души, а она не хотела окунаться ни в одну, в своей было слишком много демонов, чтобы еще видеть чужих. Но его глаза были полны силы, отваги, любви… к своим собратьям, к жизни, к этому миру. И они заставили ее поверить во что-то хорошее, светлое. В себя. Он видел в ней не отшельницу, не убийцу. Равную себе, достойную уважения. И это ее зацепило похлеще крепких оков.
Всю свою жизнь она была одиночкой в пути, не впуская никого в свои мысли, чувства, держа любого на расстоянии выстрела. Но он… Дамиан проник за все ее заслоны лишь одним невинным прикосновением, одним так и не разделенным поцелуем, лишь дыханием, повисшим меж их губами. Он был готов бороться за нее, толком не узнав, отмахнувшись от того факта, что по ее наводке был разрушен его дом, а многие из его собратьев пали, отбиваясь от группы зачистки полковника Сойера, того, кто послал ее в самое сердце Румынии, чтобы разрушить группировку «Стая», промышляющую продажей оружия, изнутри.
Вместо гибели в стане врага, она стала невестой оборотня. Нет, не оборотня. Лугару, создания, которым не владела полная луна, которое по желанию могло обратиться в волка, но оставить при себе сознание человека… пусть с ней, как всегда, и произошла осечка. Да, она тоже перекинулась в сизую волчицу, впервые в своей жизни, что стало для нее большим шоком, нежели обращение Декстера перед ее глазами. Но вот повелевать своим зверем она пока не научилась. Волчица не отпускала своей хватки, оставляя человека-Занию глубоко погребенную в волчьем сознании. Ну, ничего, не сегодня, так когда-нибудь она совладает со своей второй ипостасью, а пока…
Трейлер качнуло и он, наконец, замер на месте. Однако и еще спустя долгие часы к ней за решетку так никто и не сунулся, заставляя ее теряться в догадках. Снаружи доносилась целая гамма разнообразных звуков, среди которых Зи с удивлением различила и собачий лай, и рык крупных хищников, и даже трубный крик слона поверх нескончаемых голосов, перестука и лязганья каких-то инструментов. И снова Зания не смогла различить ни одного словечка, хотя одно или два возможно показались ей знакомыми, созвучными отдаленно со славянской речью. Она не знала украинского, возможно это польское наречие… А что у нас рядом с Румынией, где и говор чем-то похож? Правильно, Польша. Значит, вот в какую сторону ее занесло. И кто же ее поймал? Это она узнала в следующее мгновение, когда щиты с ее клетки были сняты.
В вечернем небе зажигались первые звезды, а под ним на обширной поляне, на самой окраине леса раскинулись цветастые полосатые шатры вокруг огромного купола, шпиль которого украшал гордо развивающийся флаг с изображением рыжего клоуна. Боже, разбудите ее сейчас же! Это что, ЦИРК?! Только не это, уж лучше лаборатории со шприцами и скальпелями! Зания захохотала, хотя со стороны было похоже, что волчица чем-то подавилась и ее ловцы хмуро косились на обезумевшую животину. Но они не могли ее понять. Это был истерический смех, что немного облегчил Зании восприятие этого ненормального мира, в котором она из солдата горячих точек превратилась в волка, пойманного клоунами Шапито!
Слышали присказку: «Кто в армии служил, тот в цирке не смеется». Так это определенно про нее, здесь уже не смеяться – плакать надо над взбесившейся реальностью, в которую она угодила. И что ей прикажут ее горе-захватчики? Прыгать сквозь огненное кольцо? Бегать змейкой между кеглями? Ага, щассс! Она еще ни разу не слышала про дрессированного волка. Таковых в цирках нет и не будет. Лишь в зоопарках… Не эта ли участь ждет и ее? Ведь клеток она уже насчитала порядком. И среди них она различила ту, в которой металась, по крайней мере, дюжина волков. Зачем этим клоунам столько? На развод? Или тому есть другая причина?
Ее ловцы просунули в щель у пола две миски, одну с водой, другую с каким-то месивом, и что-то бормоча по-своему, удалились обживаться в один из обклеенных афишами вагончик. Зания, понюхав миски, решила не отказываться так сразу от угощения. Не нравилось ей это мнимое радушие. Она не в сказку попала. Чего стоит только вид затравленных зверей с нездоровым блеском в глазах и свалявшейся шерстью на боках. Их подолгу не выпускали из их пристанищ. Значит, это жители реального зоопарка при кочующем цирке.
Однако же… Дюжина волков! Кто будет смотреть на это однообразие? Кто будет кормить эту прорву?! И… медведи, львы, тигры… Зания впервые видела в такой близи этих матерых хищников и шерсть на загривке у нее топорщилась дыбом. Все они сильнее нее в разы, и что будет, окажись она с ними в одной клетке? Правильно, она станет закуской, а ей категорически не улыбалось повторять прошлый опыт с диким медведем в буреломе совсем недавно.
От неприятных раздумий ее отвлекли перестукивания молотков за деревьями. Что они там мастерят еще, вдали от главных шатров? Особое развлечение, не предназначенное для взора детишек? Мимо нее атлеты пронесли свернутые рулоны черно-серого брезента, и у Зи застыла кровь в жилах. От этого свернутого шатра разило смертью. Как она это поняла, Зания не могла ответить самой себе. Может это и есть женская интуиция? Кто знает… Но ответы она получит совсем скоро.
Первый день открытия Зания едва пережила. Ее продолжали кормить, но вот выпускать никто и не думал, даже ради естественных нужд организма. Пол в клетке в одном углу был под наклоном и щели в досках были шире. Так что, как бы это не выглядело и ощущалось дико, но Зи смирилась с подобным неудобством ее нового тела, отведя сей угол для позывов ее новой природы. Все остальное время она либо лежала, либо мерила лапами свой «дом». Мимо то и дело сновали нарядные гимнастки в трико, размалеванные клоуны и качки со штангами наперевес. Стриженные белые пудели скакали за своими дрессировщиками на задних лапках, да холенные жеребцы щипали скудную травку у вольера с маленьким слоником, уши которого казались больше всего тощего тела.
Зания со скукой наблюдала за суетой снаружи, пока на территорию Шапито не ввалились первые посетители. Дети и взрослые, от них было столько шума, визга и смеха, что появилось неуемное желание заткнуть лапами уши или забиться подальше в угол. Впрочем, именно это и сделали большинство зверей, у кого клетки позволяли подобные маневры. Остальным же, как и Зании, приходилось терпеть кривляющиеся рожицы детей, что бросали ей куски еды, тыкающие в ее сторону пальцами и бесконечный калейдоскоп ослепительных вспышек фотоаппаратов. Хотелось в раздражении завыть или оттяпать очередному любопытному подростку пальцы. Однако Зания знала, что ее тут же застрелят, как бешеную собаку. Оставалось терпеть и то и дело рычать, уже не грозно, а больше тоскливо, в очередной раз поражаясь крутым поворотам судьбы.
Наконец, поток схлынул с началом представления в главном шатре, и Зи смогла временно выдохнуть с облегчением. Однако то же самое повторялось снова и снова с очередной волной посетителей. К концу первого дня аншлага Зания была морально выжата, как лимон. Ее всю трясло от переизбытка адреналина в теле, что пребывало в вынужденном затишье. Хотелось бежать прочь отсюда через темный лес, и теперь она ни в жизни не будет жаловаться на свои никчемные лапы.
Но, увы, прутья клетки были прочнее гранита, а доски толщиной с ее лапу – не прогрызть. Оставалось лишь рухнуть без сил и забыться беспокойным сном. Одно радовало – что все эти люди по другую сторону клетки, и здесь она была хоть в какой-то безопасности от них. Эта ночь прошла спокойно, если можно так назвать ночевку в стане циркачей, которые в кругу клеток развели костер и устроили семейные посиделки. Зания быстро утратила к ним интерес. Выбраться она сама не сможет. Если только кто-нибудь не откроет ей клетку. А такого еще не произошло ни с одним вольером. Миски просовывались в щель в углу и крепились к прутьям каким-то карабином, чтобы можно было позже пустыми их забрать. А для чистки загона животное предварительно усыплялось дротиком, уже знакомым на своей шкуре Зи. Не от того ли вся живность здесь была вялая и нервная? От перенасыщения в организме наркотиков? Скорее всего.
Еще два дня прошло в том же однотонном режиме. Кормежка утром, днем сеансы психотерапии от местных жителей, что приобрели билетик в цирк, а поздно вечером вновь кормежка, посиделки у кострища и сон. Зания все задавалась вопросом, почему ее держат отдельно от остальных волков? Может она была единственной самкой, и не хотелось грызни среди самцов? Но нет, волчиц она ощущала в вольере напротив. Наоборот, там не было ни одного самца. Или там банально мало места и нет смысла теснить остальных, когда есть пустая клетка? Тогда зачем вообще нужно было ловить еще? Хотя за свое уединение Зания была в какой-то степени благодарна. Неизвестно как бы приняли новую самку старожилки. Набросились или сторонились бы? Зания была еще слишком слаба, чтобы выяснять подобное. Она копила силы и ждала момента для своего побега, а он представится, в этом она не сомневалась.