Юлия Бычкова – Город, который обнимает река (страница 5)
– Вы уже позавтракали?
– Да, но я посижу с тобой. Сегодня надо документы в школу отнести.
– Так, может, прямо сейчас отнесём, а потом спокойно поедим?
– Давай.
Я сбегала за документами на второй этаж. Может, Артур встанет к моему возвращению, и мы позавтракаем вместе.
До школы мы с тётей Анжелой дошли за пять минут. Высокие потолки с лепниной делали холл торжественным, а цветы на подоконниках – уютным.
Тётя Анжела подошла к кабинету директора, постучала, и секретарь пригласила нас в приёмную. Они принялись болтать с тётей Анжелой. Я поняла из разговора, что женщину зовут Настей.
Настя выглядела старше мачехи, но на ней была розовая кофточка с большим вырезом. Когда секретарша поднялась, я увидела джинсы с низкой посадкой, которые начинались сильно ниже, чем заканчивалась кофта.
Настя одёрнула её, но это не помогло. Она махнула рукой и зашла в кабинет директора.
– Тётя Анжела?
– Что?
– А правда, что в нулевые годы вы все так одевались?
– Ты имеешь в виду джинсы с низкой посадкой?
– Да. И обтягивающие кофточки.
– Правда. Сейчас вроде бы такие джинсы снова входят в моду?
– Вроде да… Надеюсь, что ненадолго.
– Они тебе не нравятся?
– Нет, конечно! В сто раз удобнее, когда пояс джинсов на талии, а не там, внизу… Ой!
– Что?
– Получается, у Насти праздник? Её любимые штаны снова актуальны!
– Не-а.
– В смысле?
– Настя носит такие джинсы последние двадцать лет.
– Она выше моды, да?
– Ага.
Нас пригласили в кабинет директора. Точнее, директрисы. Она тоже была взрослая, но очень стильная, в шёлковой блузке и широких лёгких брюках. Звали её Мариной Владимировной. Настя взяла у меня документы, директриса задала пару вопросов, и через пять минут мы с тётей Анжелой уже топали домой.
– Интересная эта Марина Владимировна, – протянула я.
– Да. Жалко её.
Я покосилась на тётю Анжелу. Её брови поднялись домиком, а губы сложились подковкой. Тёти-Анжелино лицо выражало крайнюю степень жалости, и я догадывалась, почему.
Моя мачеха больше всего на свете жалела один тип людей.
Она впервые встретилась с Женей без меня. Женя в тот день проспала, а ещё у неё перегорел свет в ванной. Моя старшая подруга яркая, с тёмными бровями и ресницами, поэтому краситься ей необязательно. Она умылась, почистила в темноте зубы, провела щёткой по волосам и помчалась на встречу.
Тётя Анжела уставилась на неё вот так же, с крайней степенью жалости. Женя забеспокоилась. Может, на подбородке осталась зубная паста? Зеркальца у Жени не было, она провела рукой вокруг рта… Пасты вроде бы нет…
Тётя Анжела горестно вздохнула. Дело не в пасте, тут что-то посерьёзнее, поняла Женя. Вдруг лицо обнесло прыщами? Она провела ладонью по лбу, щекам… Не нащупала ничего особенного… Тётя Анжела вздохнула ещё горше. Женя стала тереть лицо сильнее…
Мы с девчонками только потом узнали, как всё было на самом деле. А сначала услышали версию моей мачехи.
После встречи тётя Анжела сказала, что ей понравилась Женя. Жалко только, что она больная, с нервным тиком. А всё потому, что живёт без мужика. Всем известно, что это очень вредно для здоровья. «В общем, замуж надо выходить вовремя!» – резюмировала тётя Анжела и посмотрела на Свету со значением.
Света под напором народной мудрости позабыла все свои феминистские идеи и смирно кивнула. У нас со Златой не было феминистских идей, поэтому мы забыли минут на пять родную речь.
– Хотите угадаю, почему вы жалеете директрису? – спросила я.
– Попробуй.
– У неё нет мужа и детей?
– Верно. И самое обидное, что она сама в этом виновата.
Что ж, я неплохо изучила свою мачеху. Ей и в голову не приходило, что это может быть осознанный выбор.
– Так директрисе на работе хватает спиногрызов!
– Подожди, – тётя Анжела впилась в меня взглядом. – Ты что, не любишь детей?
Это сложный вопрос.
Нет, мелкие прикольные. Иногда скажут что-то такое, до чего сам не додумаешься. Вот в нашем московском дворе растёт ива. Молоденькая ещё, с меня ростом, ветки спускаются в разные стороны. Иду я как-то весной, смотрю, на ветках почки проклюнулись, солнце их подсветило… А соседский мальчишка лет пяти говорит бабушке: «Ба, смотри, дерево похоже на твою люстру». И я поняла, о какой люстре речь. О старой, с хрустальными подвесками. У бабушки в комнате висит такая, она любит ретро. Любила.
Мелкие ко мне тоже хорошо относятся. Когда я иду мимо детской площадки, малыши часто меня окликают. Показывают замок в песочнице или магазин, где продаются листики. И ещё – дети умные, я поняла это по ребятам из Златиного двора. При виде Светки они убегают… Однажды Светка пристала к какому-то мальчишке – стала доказывать, что он неправильно рисует самолёт. Светка решила, что разбирается в них. В общем, пацан еле отбился. А другие запомнили.
Всё так, но говорят же, что нужно быть собой, не притворяться. Мол, искренность подкупает.
– Тётя Анжела, пока что я больше люблю котов. Но это платоническая любовь: бабушка не разрешала мне завести кота. Если честно, я надеялась, что у вас есть…
Тётя Анжела тяжело вздохнула. Кажется, я разочаровала её навек.
– Эх, Соня, детки – это счастье.
– А почему у вас только одно счастье?
Тётя Анжела дёрнулась.
– Потому что я больше не могу иметь детей.
Вот я идиотка!
– Тётя Анжела, извините меня! Я не знала!
– Ладно, проехали.
Надо срочно её отвлечь!
– Тётя Анжела, а почему вы сказали, что директриса сама во всём виновата?
– Давай не на улице. Придём домой – тогда расскажу. Артур не встал к нашему возвращению. Я приуныла, но потом решила просто завтракать подольше, тянуть время.
– Пока цветёт чубушник, мы едим на террасе, – сказала тётя Анжела. – Ты не против?
– Нет, конечно! А потом на балкон переместимся?
– Ага.
– А что насчёт веранды?
– Там мы собираемся ранней весной и поздней осенью, когда прохладно.
Тётя Анжела заварила чай, я принесла с кухни пирожки, и мы сели за стол.