Юлия Бычкова – Город, который обнимает река (страница 10)
– Сонь, ты о чём?
– Твоя мама сказала: у вас здесь многие что-то видят краем глаза, – хихикнула я. – А дядя Костик, выходит, присмотрелся.
Артур нахмурился.
– Не смейся. Кот дяди Костика видит то же, что и хозяин.
Я помотала головой, чтобы мысли встали на место.
– Он говорящий?
Артур посмотрел мне в глаза.
– Ты сейчас серьёзно?
– А что? Чем говорящие коты хуже привидений?
– Не веришь в призраков, значит?
– Не особо, – вздохнула я. – Как кот оказался в дурке?
– У дяди Костика нет никого. Когда его забрали, кот пришёл следом. Живёт во дворе, мышей ловит.
– Какой он?
– Дядя Костик?
– Да нет, кот.
– А! Рыжий и короткошёрстный.
– Люблю таких… А с чего ты взял, что кот тоже видит призраков?
– Сам видел, как дядя Костик стоял у окна, показывал во двор и бормотал: «Ух, сколько их сегодня! Один, семь, пятнадцать…» А кот во дворе выгнул спину и шипел в пустоту.
– Ясно…
– Я лично один раз такое видел, но другие тоже рассказывали…
– Другие психи?
– Да ну тебя! – Артур махнул рукой.
– Я пошутила! Чьи это призраки?
– Не скажу. Мучайся теперь.
– А зачем мучиться? И так понятно, что это души несчастных, которых загубили в дурке. Люди были нормальными, но злые родственники упекли их в психушку. Кого-то – муж, чтобы на молодой жениться. Кого-то – дети, чтобы жильё отобрать. Одни сами сошли с ума от горя, другим врачи помогли. Вот и нет их душам покоя…
– Браво! – Артур похлопал в ладоши. – Дядя Костик так и сказал.
Я расправила плечи. Знай наших! Но что-то меня беспокоило…
– Артур…
– Да?
– Скольких призраков видел дядя Костик?
– Говорит, человек сто… То есть не человек…
– Когда построили дурку?
– В семидесятые годы прошлого века.
– Не верю!
– Чему ты не веришь?
– Не верю, что за пятьдесят лет накопилось сто жертв злобных родственников.
– Вообще-то да… Многовато…
– Я и говорю!
– Ты – личинка мисс Марпл, – улыбнулся Артур. – Вырастешь и будешь такой же душнилой.
– Она не душнила! Да, умные не всем нравятся…
– Ладно-ладно, я пошутил. В дурке ещё есть дядя Митя.
– А он чем знаменит?
– Предсказывает будущее.
– Можно поподробнее?
– Это долгая история.
– Так мы никуда не торопимся.
– Ладно, слушай… У нас была классная, Урода Степановна.
– Урода? Это имя такое?
– Нет, мы её так прозвали. Но настоящее имя у неё не лучше – Ирода.
– Как Ирод, только женский вариант?
– Да!
– Могу предположить, что ваша классная не была красавицей?
– Браво, мисс Марпл! У Уроды была квадратная фигура, пучок волос размером с грецкий орех и толстые очки. Конечно, мы её троллили…
– Почему – конечно?
– Потому что такие люди сами нарываются. Это называется «провокация»! Мы уже устали Уроде кнопки подкладывать и мазать спинку стула мелом… Но однажды всё изменилось.
– Совесть замучила?
– Типа того. Помнишь, несколько лет назад повысили пенсионный возраст?
– Помню. Бабушка тогда радовалась, что её это не касается.
– Ну вот! Нам стало жалко Уроду. Мы тогда были мелкие, но кое-что понимали. Ей недолго оставалось до пенсии; она, наверно, дни считала до заветной даты… Это как если бы заключённому прибавили срок. Ни за что прибавили!
– Вы перестали её троллить?
– Ага. Помню, Урода заходит в класс, а мы сидим тихо-тихо. Подозрительно тихо. Урода проверяет стул. Вроде всё в порядке, но она не садится. Начинает вести урок стоя, зыркает на нас. А мы не ржём, не галдим. Наконец, Урода не выдерживает:
– Что с вами сегодня?
– Мы тоже возмущены, Ирода Степановна, – говорит Севка. – Мы всё понимаем… Видеть наши рожи даже лишний день – это пытка. А тут не день и не месяц…
– О чём ты?
– Ирода Степановна, не надо! Не притворяйтесь!