Юлия Бузакина – Ты не сказала о сыне (страница 16)
В моем сердце вспыхивает надежда.
— Если смогли дозвониться, то связь есть?
Она кивает.
— Пока есть.
И все остальное становится не важным. Что может быть важнее, чем позвонить Лене?
Я сижу в столовой, сжимаю в руке телефон. Отбиваюсь от слов благодарности за деньги, что передал. Слушаю, как на другом конце смеется мой сын, и сердце тает.
— А в общем, как там дела, Леночка?
— Невеста твоя кольцом хвастается.
— Каким кольцом?
— Которое ты ей подарил, когда предложение делал.
— Я не дарил ей кольца.
— Не дарил?
— Нет.
Кажется, Синичкина озадачена.
— Ну, сама посуди. Я бы физически не успел его приобрести.
— Хочешь сказать, она сама себе купила кольцо?
— Похоже.
Мне вдруг становится смешно. Лена тоже смеется.
Ее смех — как бальзам. Он исцеляет мою душу.
Я очень надеюсь, что Романов не станет перечеркивать мою карьеру. Ведь теперь у меня есть Лена и сын. Я хочу, чтобы у нас сложилась семья. То, что всегда было не в приоритете, внезапно становится важным. Я обещаю себе, что это последняя командировка.
— Андрей, у твоей мамы дела не очень хорошо, — помолчав, признается Лена.
Мне становится не по себе.
— Диагноз можешь зачитать?
— Могу, я сделала фото из ее истории.
Она зачитывает диагноз. Он мне не нравится.
— Мама сейчас проходит курс лечения в нашей клинике. Будем надеяться на лучшее, — успокаивает меня Лена.
Но я знаю, что чудес не бывает.
— Лен?
— М-м-м-м?
— Замуж за меня пойдешь?
— Ты серьёзно?
— Да.
— Пойду.
— Я тебя люблю.
— Я тебя тоже, Андрей. Очень сильно люблю.
— Поцелуй от меня сына.
— Сейчас…
Я слышу, как она возится. Что-то говорит, а потом в трубке слышится детский голос:
— Привет, папа.
И сердце подпрыгивает от счастья. Так просто и одновременно важно: «Привет, папа».
Снова возня.
— Он стесняется. Убегает, — переживает Лена.
Я ее успокаиваю.
— Не заставляй его. Как только вернусь, сразу займусь нашими с ним отношениями.
— Мы ждем тебя домой.
— Люблю вас.
Связь обрывается, а я ещё долго сижу в пустой столовой, ковыряя вилкой остывший ужин. В сердце ярким пламенем горит любовь. Она исцеляет мою зачерствевшую душу.
…. Посреди ночи кто-то трясет меня за плечо.
— Андрей! Андрей, проснись.
Несколько мгновений я пытаюсь понять, где нахожусь. Узнаю Ярика Полякова. Сажусь на скрипучей кровати, пытаюсь сфокусировать взгляд.
— Что случилось, Ярик?
— Самолет сбили.
— Какой самолет?
— Тот, на котором наша комиссия вылетела домой. Ракетой сбили. Самолет упал на минное поле. Представляешь, какое там месиво? Выживших нет.
Сон рассеивается. Я резко подаюсь вперед. Распахиваю глаза от ужаса.
— Твою мать, — хриплю напряженно.
Глава 14
Лена
В нашем отделении всю неделю непривычно тихо.
— Планерку проведет Дмитрий Борисович, — Даша почти шепчет. — Тамара Денисовна сегодня снова не выйдет на работу.
Тамары Денисовны нет уже десять дней. Причина отсутствия моей начальницы всем известна — дурные вести разносятся быстро. Она потеряла отца.
Я сама, как неживая. Мне жаль, что в жизни Тамары Романовой случилась эта потеря. Я потеряла отца четыре года назад, и до сих пор не могу с этим смириться.
Но ещё сильнее меня сводит с ума мысль о том, что Андрей все ещё там, в зоне боевых действий. В последние дни с ним нет связи, и единственное, чего я хочу — чтобы он скорее вернулся.
На планерках Дмитрий Борисович непривычно немногословен. На приветствия коллег он отвечает довольно сдержанно. Такое ощущение, что катастрофа в зоне боевых действий — его личная потеря.
Если бы не трагедия в семье Романовых, то в остальном все более-менее сносно. Я успеваю делать намного больше, чем под неусыпным надзором недовольной начальницы.