Юлия Бузакина – Сбежавшая невеста миллиардера (страница 7)
Ух, ты ж, боже мой, какие мы совестливые! Мало того, что придуривается, будто забыл дома деньги, так еще и ломается, как девица на выданье! По сто ему подавай! А вот, нет, мистер халявщик! Будешь пить то, что я прикажу. Потому что невеста на выданье здесь – я. Правда, сбежавшая от придурковатого миллиардера и ограбившая отчима, но суть от этого не меняется. Думаешь, я не знаю ваших братьев, товарищей местных жителей, любящих поживиться за счет приехавших на курорт состоятельных девушек? Видно же по тебе, что ты насквозь прогнивший фрукт. Слишком слащавый, слишком красивый и простой, как тумбочка. Деньги он забыл, как же! Да ты их просто не взял, чертило зеленоглазый! На глаза твои я и клюнула. Они, как изумрудные волны ялтинского моря. И на волосы русые, и на ямочки на щеках, которые едва заметно проступают, когда ты улыбаешься. А знаешь, для чего я тебя в ресторан притащила, и напоить собираюсь за свой счет? Да потому что ты – жертва моя! Я тебя напою и в гостиничный номер под видом развратной девки затащу. Для чего? Для того, чтобы ты, чертило зеленоглазый, спьяну очень быстренько избавил меня от той фишки, которая так нужна Асаду.
Мне почти не интересно, что с тобой сделает мой отчим, если узнает. Для меня главное – избавиться от тяжкого груза невинности. Ибо испорченный товар – уже не товар. Ну, а селфи с тобой я оставлю на память. Слишком ты красив, местный нищеброд, чтобы вот так просто тебя забыть. Буду осенью селфи училкам в школе, подружкам своим показывать, и говорить, что у меня был с тобой самый настоящий курортный роман.
Я приподнимаю бокал с шипящим и искрящимся шампанским.
– Ну, за знакомство, да?
– За зеленоглазую красавицу, – приподнимает свою стопочку с текилой мой новый знакомый. А сам в вырез на сарафане пялится. Глаза не сломай! Они тебе еще понадобятся, когда мы в гостинице окажемся.
– Ой, а мне кажется, или у нас с тобой глаза одинакового цвета? – отпивая большой глоток шампанского, наивно кладу ладонь на его мускулистое запястье с проступающими венами я.
– Да, есть что-то… – парень заглядывает в мои глаза и кивает. – Давай селфи сделаем и сравним?
– А давай!
Мы одновременно выкладываем сотовые телефоны на стол, и взрываемся смехом. Сотовые телефоны у нас тоже одинаковые.
– Обалдеть, – лукаво посматривает на меня Никита.
– Это судьба! – хохочу я.
– Не то слово… – вальяжно откидывается на спинку плетеного кресла он. – Надо за это еще выпить.
– Верно…
Мы пьем шампанское. Снова шампанское. Потом официант приносит горячее и закуски. Мы опять пьем, но уже текилу… текилу на бруденшафт…
– Аня! Черт тебя подери! – слышу голос Никиты я, но никак не могу прийти в себя. Ничего не понимаю. Ногам прохладно, даже очень, а голова чугунная.
– Какого хрена ты все смешала?! Не умеешь пить, не берись!
Я с трудом начинаю догадываться, что мы на пляже, у самой кромки моря.
– Никита, где моя сумочка? Там паспорт и фотография…
– Здесь твоя сумочка! – презрительный голос сверху. Ага, значит, я сижу на камнях, а мой рыцарь-нищеброд стоит надо мной. Удивительно, что он меня еще не ограбил и не растворился в закате.
– Понимаешь, там, на фотографии, бабушка и мама… фотография – мой единственный шанс на спасение…
– Ага, а я дед Мазай! Зайцы рядом!
В следующий миг я чувствую, как что-то сильное подбрасывает меня вверх, и тут же я оказываюсь по шею в ледяной воде.
– Мамочки! Аааа! Холодно!
– Трезвей! Быстро! Не собираюсь возиться с пьяной девчонкой!
– Какого черта?! Ты меня что, утопить собираешься, придурок долбанный?!
Я захлебываюсь в волнах и гребу что есть сил к берегу. У меня очень плохо получается – волны накрывают с головой. Где-то внутри слабо звенит мысль о том, что макияж безнадежно испорчен, и очень хорошо, что сейчас ночь. Никто не увидит моего позора. Чертыхаясь, я почти на четвереньках выбираюсь на берег. Судорожно отжимаю волосы и платье.
Никита быстро натягивает на себя джинсы и рубашку. В отличие от меня он купался в плавках, как все нормальные люди.
– Какого лешего ты бросил меня в воду в одежде?! – чуть не плача, смотрю на него я.
– А под одеждой у тебя нет купальника, красотка! Там даже лифчика нет! Здесь не нудистский пляж!
Отлично, он умудрился изучить меня под платьем, а я ничего не почувствовала!
– Что хочу, то и ношу под платьем! Завтра вообще белье не надену! Он швыряет к моим ногам сумочку.
– Отлично. Только уже без меня. Было приятно познакомиться, Аня.
– Ты что, бросишь меня в мокром платье одну?! Я даже гостиницу свою не вспомню сейчас! – вышагиваю за ним следом я, но из-за мокрой одежды получается не очень его догнать.
Он брезгливо осматривает мой обвисший и стекающий струйками когда-то белоснежный сарафан.
– А я тем более не вспомню твою гостиницу. Я ее попросту не знаю, моя дивная подружка! Так что, хорошего вечера тебе.
– Стой! Это… это не честно… не бросай меня! – умоляю я.
Он делает еще два шага по ночному пляжу, а потом останавливается.
– Ладно. Давай руку, – примирительно вздыхает мой рыцарь. – Посидим у воды, пока ты не обсохнешь хоть немного. А потом попробуем найти твою гостиницу.
Мы садимся на сложенные пластиковые лежаки, и некоторое время пялимся в непроглядную тьму. Нет, не так я представляла себе поиски бабушки.
– Мне ужасно холодно… – ощущая, как кожа покрывается мурашками, а зубы стучат от холода, поджимаю губы я. Кажется, вот-вот расплачусь.
– Иди ко мне, – сдается Никита. Прижимает меня к своей груди, и некоторое время мы сидим молча. Тепло его крепкого тела постепенно отгоняет холод, и я понемногу расслабляюсь.
В темноте наши взгляды пересекаются, и Никита осторожно касается пальцами моего подбородка.
– А ты красивая, – тихо произносит он.
– Даже сейчас? – недоверчиво заглядываю в его глаза я.
– Сейчас особенно…
Его губы медленно опускаются на мои и, кажется, я робко подаюсь ему навстречу, потому что совсем не против поцелуя. Он целует меня так нежно, что по коже во все стороны разлетаются восхитительные искорки, и я медленно таю. Его руки гладят мою влажную спину, а язык смело орудует у меня во рту. Поцелуй – дерзкий и властный – выбивает почву у меня из-под ног. Все тело потряхивает от неведомых доселе ощущений. Кажется, я пропала.
– Если хочешь, недалеко есть гостиница. Там хотя бы будут полотенца, – едва слышно, как будто в душе желая, чтобы я отказалась, предлагает Никита.
– Хочу.
– Что ж, тогда идем. Сумочку не забудь.
Он поднимается с лежаков и берет меня за руку. Сжимая чудом не вымокшую сумочку подмышкой, я покорно иду за ним следом.
Ситуация уже давно вышла из-под контроля. Моя бравада иссякла, и мне хочется плакать. Я совершенно одна в чужом городе и даже не помню название гостиницы, в которую мы с Леной заселились. Включать сотовый телефон слишком часто я боюсь – вдруг меня выследят охранники отчима? Поэтому мой единственный шанс получить ночлег – это пойти вместе с Никитой в гостиницу, как он предлагает. Мне уже не хочется делать его жертвой. Он мне нравится. Зеленые глаза, русые волосы и едва заметные ямочки на щеках сделали свое дело – я им увлеклась. Именно так, как это бывает в классических курортных романах – внезапно и стремительно. А его умение волшебно целоваться окончательно меня покорило.
Мы подходим к пленительному отелю «Бристоль», и Никита берет ключи от номера. Я порываюсь заплатить за номер, но он отрицательно качает головой.
– В этом отеле действует моя кредитная карта, – поясняет мой красивый спутник.
Откуда у местного нищеброда кредитная карта? Ну, может, у него договоренность с этим отелем? Или он работает в этом отеле? Не важно. Главное, я окажусь в нормальной ванной комнате и смогу привести себя в порядок.
Никита открывает дверь, и мы оказываемся в добротном гостиничном номере. На журнальном столике бутылка шампанского и клубника. Подпись на открытке: «Чудесного вечера».
– Какие заботливые сотрудники в этом отеле… – протягиваю я.
– Ага, – соглашается мой новый знакомый и отчего-то мрачнеет.
– Я в ванную.
– Давай, – подхватывая клубнику и отправляя ее себе в рот, кивает он.
Я долго стою под струями душа. Зачем я так опрометчиво смешала шампанское и текилу? Никогда раньше не пила, а тут вдруг решилась. Завтра будет дико болеть голова. И мне будет жутко стыдно за свое знакомство с местным парнем. Надеюсь, завтра мы расстанемся навсегда.
Выбираюсь из ванной, обматываюсь полотенцем и тщательно сушу феном волосы.
– Аня! – стучит в дверь Никита. – Ты уснула там, что ли?
– Уже выхожу.
С отрезвлением ко мне возвращается совесть, вернее, жуткий стыд. Надо же было так опростоволоситься, что забыть название гостиницы, в которую мы с Леной вселились!
Я осторожно приоткрываю дверь и удивленно замираю. Журнальный столик сервирован на две персоны. Пылают свечи. Искрится в бокалах шампанское. Безумно вкусно пахнут мидии в сливочном соусе на красивом подносе.