Юлия Бузакина – Просто останься (страница 33)

Она трясущимися руками достает из сумки пачку визиток и бросает нам под ноги.

Мы не шевелимся.

Провожаем ее исключительно взглядами. Презрительно фыркнув, Диана уходит. Железная калитка громыхает так громко, что мы оба вздрагиваем.

— Ей даже в голову не пришло, что отец ребенка – ее сын? — удивляется папа. — Да, кажется, молодильные яблочки окончательно повредили ей мозг.

Я хмурюсь. Наклоняюсь и собираю разбросанные визитки.

— Мне больше интересно, что она будет делать, когда ее новый протеже разорит медцентр? Чем тогда она будет расплачиваться с окружающими за свои капризы? — бурчу оскорбленно, отправляя визитки в мусорный контейнер.

— Натурой? — папа хохочет. Я улыбаюсь.

— Старовата она для этого, пап. Как ни крути, природу не обманешь.

Глава 41. Ян

У меня теперь есть свой кабинет, и вторая половина дня занята переездом и обустройством. Мне помогают администратор Любочка и завхоз Семен Акимович. Любочка – милая женщина, которая всегда готова прийти на помощь. А вот Акимович - тот еще скряга. Вечно бурчит о нашей расточительности. Но новое рабочее кресло я себе выбил.

Я устраиваюсь в новом кресле, примеряю его на себя. Включаю компьютер. Жду, когда система загрузится. Бумажную работу никто не отменял, а теперь, когда у меня новая должность, ее здорово прибавилось.

Любочка заглядывает в мой кабинет.

— Ян Васильевич, кажется, у нас почти все, — бодро сообщает она. — Ваш переезд можно считать завершенным.

Я отрываюсь от компьютера. Обвожу разложенные ровными стопками истории. Часть из них еще предстоит сдать в регистратуру.

— Отлично, Люба. Спасибо за помощь, — киваю.

Она стоит, мнется.

— Ян Васильевич, вас там спрашивают.

— Кто?

— В холле ваша мать. Требует, чтобы вы к ней спустились немедленно.

Хмурюсь. Матери-то что нужно?

— Проводите ее в мой новый кабинет, — прошу администратора.

— Хорошо, Ян Васильевич, — кивает Любочка.

Я замираю за своим новым столом. Сказать матери о кольце, которое купил утром Утесов, или промолчать?

А может, он уже ей его подарил? «Если подарил, оно будет красоваться на ее пальце», — убеждаю себя.

Складываю руки домиком и жду, когда Любочка приведет ко мне в гости матушку. Взгляд скользит по кабинету. Вроде опасных жидкостей здесь не наблюдается. В прошлый раз мама залила все мои истории болезни липким кофе, и мне не хочется, чтобы это произошло еще раз. Колющих и режущих предметов вокруг тоже не обнаруживаю. Из опасных предметов в моем новом кабинете есть только два увесистых тома медицинской энциклопедии. Надеюсь, до них мама не доберется.

Робкий стук в дверь извещает о том, что Любочка привела гостью.

Через мгновение дверь резко распахивается.

— Еще я в кабинет собственного сына не входила со стуком, — оттесняя Любочку на задний план, цедит Диана Бестужева.

Я некоторое время молча рассматриваю мать. Она в летнем брючном костюме из белого льна и удобном сабо на невысоком каблуке. Волосы сегодня собраны в высокий хвост. Макияж на высоте. За гримом и не скажешь, что возраст Дианы Бестужевой перевалил за шестьдесят лет. Мой взгляд цепляет ее пальцы с отполированными в стиле «тихая роскошь» ногтями. Кольца с вычурным рубином не обнаруживаю и на миг выдыхаю.

Может, пронесет? Хотя, вряд ли. Утесов поставил цель, и он к этой цели упорно стремится. А цель его ясна – жениться на моей матери и прибрать к рукам ее медцентр.

— Так, так, я смотрю, мой сын обживается в новом кабинете? — Диана проводит пальцем по стеллажу, проверяет пыль. Конечно же, пыль есть. — А что, твоя новая избранница убраться не помогает?

Я закатываю глаза.

— Мама, тебе тоже доброго дня. Не начинай, хорошо? Это рабочий кабинет, а не дом. Здесь никто не обязан убираться.

— Если учесть твою манию пропадать здесь круглосуточно, то дом именно здесь. Но зуб даю – дома у тебя тоже везде грязь.

— Если ты забыла, напомню: я живу один. Мне никто не обязан помогать убираться дома. Это исключительно моя зона ответственности.

Она приподнимает тщательно прокрашенную в салоне красоты бровь.

— Надолго ли? Кстати, маленькие дети – источник беспорядков. А еще они жутко действуют на нервы. Ты об этом знаешь, надеюсь?

Я настораживаюсь. Мама пронюхала про моего сына?

«Конечно. Иначе для чего бы она сюда пришла?» — одергиваю себя.

— А чужие дети еще и раздражают, — выдержав красивую паузу, добавляет она.

Я смотрю ей в глаза.

— Что тебе нужно?

— Час назад я общалась с твоей бывшей женой. Оказывается, она приехала не одна. Ты готов взвалить на себя не только эту беспардонную особу, но еще и чужую ляльку?

— Зачем ты ездила к Кате?! — ужасаюсь я.

— Может, потому что ты предал меня, Ян? — Мать наступает на меня. — Из-за тебя у медцентра большие проблемы. Прокурор, как с цепи сорвался. И все из-за того, что ты разорвал помолвку с его дочерью. Я хотела взглянуть в глаза той мерзавке, из-за которой на нас обрушились несчастья. Поэтому и поехала домой к ее родителям.

— Я тебя не предавал. Я просто отменил неправильный выбор, вот и все. А насчет всего остального – у тебя теперь есть новый главврач. Пусть он решает проблемы с прокурором. Ты ведь тоже предала меня, отняв мою должность в медцентре? К чему теперь разбрасываться несуществующими обвинениями?

— Я тебе ее предлагала, но ты отказался.

— Нет, мама. Ты предлагала помириться с Соней взамен на мое рабочее место в твоем центре. Это подло.

— Да как ты не поймешь, что Соня была идеальным вариантом?! Из нее можно было лепить все, что душа пожелает! А теперь, скажи, ты счастлив? Зарплата – три копейки, бывшая жена – и та с довеском. Так, по-твоему, выглядит счастье? Запомни мои слова – если Катерина бросила тебя пять лет назад, то ей ничего не будет стоить бросить тебя еще раз. Как только отец ее ребенка появится на горизонте, она побежит за ним, а ты останешься у разбитого корыта.

Я смотрю на мать в упор. Мне не нравятся ее слова.

— Катя меня не бросит, — произношу холодно. — Знаешь, почему, мам? Потому что ты не видишь того, что лежит на поверхности. Помнишь тот день, когда Катя в последний раз приходила в медцентр, а ты ее выгнала?

Мать перехватывает мой взгляд. В ее карих глазах мерцает колючий лед.

— Еще бы, не помнить, — передергивает плечами она. — В тот день Катерина пришла, чтобы в очередной раз напомнить о себе! Все, что ей было нужно – это вырвать из твоей груди сердце и растоптать. Ты только начал приходить в себя, а она тут как тут! Кто еще умеет мучить мужчин так, как она? Мало она тебе крови попортила?

— Она приходила совсем не для этого! Она была беременна! Отец ребенка, которого ты сегодня видела – я! Это мой сын. И если бы ты не вмешалась пять лет назад, я бы не пропустил его детство.

Я горько вздыхаю. Сжимаю и разжимаю кулаки. Да, мне никогда не смириться с тем, что первые четыре года жизни Марк провел без меня! Эта боль намного сильнее, чем можно себе представить.

Мать бледнеет. Впивается пальцами в угол стола и падает в кресло для посетителей. Она держится за сердце и хватает красиво оформленным у косметолога ртом воздух. Охает:

— Набери Светочку… пусть она меня заберет домой…

Я пугаюсь. Знаю же, как внезапно отказывает сердце! Стоит оторваться тромбу, и все! Человека потеряли.

Я подскакиваю со своего места, подбегаю к кулеру. Набираю в стакан холодную воду, брызгаю ей в лицо, расстегиваю верхние пуговицы на ее рубашке.

— Дыши, мама, дыши! — приговариваю отчаянно. Шлепаю ее по щекам, но это не помогает.

Тогда я распахиваю дверь кабинета.

— Позовите врача! Сердечный приступ! — окликаю идущую по холлу медсестру.