Юлия Бузакина – Просто останься (страница 22)

Мы сосредоточены на книге. Я держу фонарик, а он водит пальчиком по крупному шрифту. Не совсем полезное для глаз мероприятие, но зато как весело прятаться под одеялом с фонариком!

Потом Марк откидывает одеяло и забирается мне на руки.

— Мама, а когда папа еще придет? — спрашивает сонно, прильнув к моей груди.

— Скоро, — обещаю я.

— Я буду его ждать.

— Он тоже, милый. Уверена, твой папа ждет не дождется новой встречи, — успокаиваю сына.

«Только попробуй не прийти, Бестужев!» — мысленно угрожаю бывшему мужу.

Марк укладывается у меня на коленях и тихо сопит, до тех пор, пока сон не затягивает его в свои сети.

Я перекладываю сына на кровать, укрываю легким одеялом и отправляюсь в ванную комнату. Все мысли о Яне. Не могу с собой ничего поделать. Я его люблю. Глупо, конечно. Пять лет назад я пережила ад. Уехала из города, вычеркнула все дорогие сердцу воспоминания, а стоило вернуться, и я снова тону в том же самом омуте. Надеюсь, Ян до последнего будет держать в тайне от матери истинную причину разрыва помолвки, потому что вторжение моей свекрови в нашу размеренную жизнь будет подобно ядерному взрыву.

Глава 30. Ян

Такси везет меня к родительскому дому. Я пытаюсь мыслить позитивно, но мое сердце все еще ноет от гадких слов мамы про отца. За всю нашу совместную жизнь я привык к ее неуважению, научился пропускать сквозь пальцы ее едкие замечания и не обращать внимания на недовольство, но ее слова о папе жестоки. Он был хорошим человеком, я искренне его любил. Он стал для меня примером того, что может сделать врач для маленьких пациентов. Я пошел по его пути, потому что пример моей мамы никогда не казался мне правильным. Ее жажда к наживе затмевает все остальное. Не понимаю: для чего она выходила замуж за папу, если он был ей так противен?

Тем не менее я принимаю решение закрыть глаза на прошлые обиды. Если у мамы криз, ей требуется помощь. Как врач я быстро поставлю ей капельницу и помогу снять симптомы.

Такси притормаживает у большого двухэтажного особняка, который отличается от остальных домов на улице. Я благодарю водителя и выбираюсь наружу.

У входа стоит вычурный китайский внедорожник красного цвета. Я настораживаюсь: уж этот внедорожник знаком всей больнице. Наш хирург Володя Утесов приобрел его две недели назад, и с тех пор в холле только и разговоров, что о его покупке!

Обхожу внедорожник сзади, смотрю на номера. Точно, утесовский. Только мне непонятно, что Володя Утесов делает в доме моей матери поздним вечером.

Тряхнув головой, снова смотрю на номера, но надежда на то, что мне привиделся номер после вишневой наливки, рассыпается в прах. Так и есть: в доме моей матери тусит Утесов.

Возмущение захлестывает меня с головой. Она же… не могла позвонить Утесову, чтобы просить о мед помощи? Или он сам приехал, чтобы сыграть на состоянии моей несчастной и больной матушки? Только ему это для чего? Неужели ищет выгоду на стороне? Почему бы и нет? В «Диане» зарплаты повыше, чем в простой больнице.

Сжав кулаки, я устремляюсь в дом. Миновав ухоженный сад, подхожу к входной двери.

Окна в гостиной открыты. Я, конечно, не любитель подслушивать разговоры, но, когда дело касается моей матери, правил не существует.

Я тихо подхожу к окну. Заглядываю в гостиную и цепенею.

Утесов в белых брюках и голубой рубашке, у которой расстегнута добрая половина пуговиц, сверкает красивым торсом и кормит мою мать с ложечки мороженым. А она тоже хороша! В алом сарафане в стиле «Бохо» и сабо на высоком каблуке, игриво закинув ногу на ногу, хохочет, как девчонка, вместо того чтобы попросить бесстыдника доктора застегнуть пуговицы на его рубашке и убраться восвояси.

Да и бокалы наполнены вином. Полусладкое, красное, все, как любит моя мать. Нарезка из фруктов, канапе — такое ощущение, что у моей мамы не гипертонический криз, а… свидание?

«Какое свидание?! Он одного со мной возраста!» — кипит возмущение в груди. Мама же не может устраивать свидания с молодыми докторами?!

Как ей вообще пришла идея пригласить ночью в дом Утесова? В голове не укладывается!

Затаив дыхание я все стою под окном в кустах сирени и пытаюсь погасить гнев.

Мама подхватывает бокал и лихо отпивает сразу половину.

«Какой бокал?! У нее же гипертонический криз! Нет, Утесов очень плохой врач: наливает пожилой женщине вино вместо капельницы, когда у нее скачет давление! Его методы чудовищны!» — горит красной лампочкой в моем сердце тревога.

— Так, Володя, давай, выпьем за твою новую должность, — произносит торжественно маман. — За нового главврача медицинского центра «Диана»!

А Утесов цветет!

— Моя королева, — произносит чуть хрипловато, стреляет в мать голубыми глазищами и подносит к губам ее руку.

У меня темнеет в глазах. Не могу поверить! Моя мамочка нашла преемника на мое место?! И кого?!Утесова?! Да этот болван развалит медцентр раньше, чем она успеет глазом моргнуть!

Позабыв обо всех правилах приличия, я устремляюсь в дом. Шумно иду по холлу и распахиваю двойные двери гостиной.

— Ян? — Кажется, моя мать обескуражена, потому что поспешно отодвигается от своего гостя. Уж чего-чего, а моего появления в доме она точно не ожидала.

— Что здесь происходит?! — Я опаляю взглядом воркующих голубков. — Мама, почему у тебя в руке бокал с вином? При кризе спиртное противопоказано!

— Ян, у меня уже все в порядке! — Мать раздраженно поправляет алое платье. — Это Света наплела с три короба про мое давление? Просила же ее никому об этом не говорить!

Я подхожу к ней и вырываю у нее из рук бокал. Ставлю его обратно на стол, подхожу к комоду и достаю оттуда аппарат для измерения давления.

— Мам, мне кажется, ты немного не в себе. В таком неадекватном состоянии твоим доверием могут воспользоваться мошенники. Давай-ка лучше в постель? Я поставлю тебе капельницу.

Матушка скептически на меня посматривает.

— Ян, успокойся. Может, это ты сегодня немного не в себе?

Я не реагирую на ее слова. Просто накладываю манжету на правую руку и уверенно нажимаю кнопку на электронном табло. Так и есть! Давление повышено.

Останавливаю взгляд на Утесове. Тот слегка сбит с толку, но застегивать пуговицы на рубашке не торопится.

—А вы, Владимир, немедленно покиньте наш дом! — требую жестко, посматривая на датчик.

— Мне кажется, Ян Васильевич, вы не имеете никакого права распоряжаться в доме матери, — парирует тот. — Мы приятно проводим наш вечер, а вот вас никто не приглашал. Так что покинуть дом придется вам.

Мать несколько мгновений смотрит на меня, а потом высвобождает руку от манжеты. В ее взгляде сквозит усмешка.

— Ян, мне кажется, Володя прав. Тебя сюда не приглашали. У нас деловая встреча. Так что будь так добр, покинь мой дом.

— И не подумаю! Он тебя разводит, разве ты не видишь? Какой из него главврач?! Он сегодня едва жизнь ребенка не прошляпил, пока прохлаждался с кофе на лавочке!

Я устремляюсь к Утесову, хватаю его за плечи и с силой толкаю вперед, вынуждая встать с дивана.

— Вон из дома! — требую грозно.

— А то что? — выкатывает голубые глазищи тот.

И вправду, что? Он выше меня на голову, в два раза шире, а его увлечение греблей делает его еще и крепче. Но ярость подогревает во мне отвагу.

Пара мгновений, и мы сцепляемся, как два самых злейших врага.

Боремся, толкаемся. Я с силой швыряю его огромную тушу в сторону выхода. Утесов, не удержав равновесия, задевает столик с угощениями. Звон посуды извещает о том, что часть угощений на полу. Красное вино окрашивает обивку светлого дивана в багровые потеки.

— Прекратите немедленно! — визжит моя матушка, но разве нас можно остановить? Размахнувшись, Володя наносит своей ручищей удар в челюсть.

У меня в глазах темнеет от боли. Собравшись, я бью его кулаком в глаз.

— Хватит! Разойдитесь! — Мать вклинивается между нами и с силой разводит нас в разные стороны.

Мы с Утесовым опаляем друг друга полными ненависти взглядами. Утесов держится за правый глаз, я сплевываю кровь с разбитых губ.

— Ян, как же ты жалок! — холодно усмехается мать. — Если думаешь, что таким способом вернешь себе место в медицинском центре «Диана», то ты жестоко ошибаешься! После того как ты разорвал помолвку с дочерью прокурора, ты для меня persona non grata. Убирайся из моего дома! Чтобы ноги твоей здесь больше не было!

Я беру со стола салфетку и вытираю кровь. С горечью смотрю на нее.

— Я приехал потому, что думал, что тебе требуется помощь, мама. Так бы поступил каждый сын. И мне непонятно, для чего ты солгала Свете. Она ведь поверила, что у тебя гипертонический криз, и мчится сюда, бросив все дела, из другого конца страны!

— Не вижу ничего сложного в том, чтобы навестить мать, которой требуется моральная поддержка.