Юлия Бузакина – Поцелуй меня на закате (страница 7)
– Привет! – громко поздоровалась я и начала раздеваться.
– Привет, привет!
Она на миг оторвалась от бумаг и смерила меня оценивающим взглядом из-под очков.
– Вау, какое стильное платье! Что за повод?
– Сестра пригласила вечером в бар, – отмахнулась я.
Повесив пальто в шкаф для одежды, я переобулась в удобные туфли на небольшом каблуке и тут заметила на своем рабочем столе красивую коробочку с фруктами в шоколаде.
– Галь, у меня на столе что-то забыли.
Она приспустила очки на нос и загадочно усмехнулась.
– Ничего не забыли, Нина. Это тебе подарок.
– От кого?
– Ты вообще в курсе, кому вчера машину кофе полила?
– Н-нет… – вспыхнув, соврала я. – Я так напугалась, что не смотрела на водителя.
– Ох, Нина, Нина! Вчера Брат Сергея Бисарова приезжал. Помнишь Сережу?
Сердце что-то больно обожгло, и я отвела взгляд. Помнила ли я Сережу? Какой глупый вопрос! На меня каждое утро смотрит его глазами маленькая дочка!
– Его брат заходил сюда, хотел уладить недоразумение на дороге. Ты ведь его машину кофе пометила! Он еще посмеялся, что провел в дороге двенадцать часов, жутко устал, и у него аллергия на молоко, а ты постаралась на славу. Элеонора сказала, что мы тебя отпустили из-за испорченной блузки, и он оставил на твоем рабочем столе коробку сладостей.
– Зачем?!
– В смысле?.. Мне-то откуда знать?
Почему-то мне показалось, что в кабинете холодно и одновременно невыносимо душно. Обхватив плечи руками, я подошла к окну и выглянула на улицу. Туман понемногу рассеивался, и стали видны очертания деревьев в центральном парке. Еще вчера яркие и сочные, багряные листья съежились и тихо падали на красивые, выложенные гранитной плиткой дорожки, а у меня внутри все звенело от напряжения. Вчера меня будто насильно толкнули в прошлое, и, кажется, кошмар не думал заканчиваться.
– Когда он уедет обратно в Москву? – глухо спросила я.
Галина пожала плечами.
– Бисаров? Не знаю, Нина. Вчера здесь была комиссия, сидели допоздна. Нашли недочеты в финансовой системе. Ян Русланович очень хороший адвокат, у него такие связи в Москве, ты себе даже представить не можешь! А тут – семейный бизнес, понятно, что за интересы семьи он будет биться по-настоящему. Нашла коса на камень. Карпов вне себя от злости, тоже не привык, чтобы его проверяли, как мальчишку…
Я на миг прикрыла глаза. Сердце обливалось кровью. «Лучше бы он уезжал! Душа рвется на части, когда он здесь! Все ожило, все! Все мои самые страшные ночные кошмары… А еще ядовитые слова Германа! Моя мама и Сережа? Как такое возможно? Как?!»
Я украдкой взглянула на Галину. Должна же она хоть что-то знать! Мама ей доверяла. Элеонору не любила, да. Элеонора слишком заносчивая, а с Галиной мама всегда делилась секретами за чашкой кофе.
Я уже собиралась задать вопрос, как Галя сама подала голос.
– У него жена была, блондинка. Врач, в отделении детской хирургии работала, – рассказывала она. – Тоненькая, как тростиночка, а выдержка – кремень! Ой, Нина, как же он ее любил!
– Кто? – не поняла я.
– Бисаров, кто же еще!
– Почему «любил»? Сейчас уже не любит?
Галя вздохнула и покачала головой.
– Нет ее давно. Ты еще у нас не работала, когда та трагедия случилась. Кровотечение на пятом месяце беременности открылось. Не смогли ни ее, ни ребеночка спасти. Ян Русланович после этого все здесь бросил на самотек, в Москву уехал.
– Страсти какие… – напряженно сглотнула я.
– Несчастливые они какие-то, эти Бисаровы, – не могла не согласиться она. – Вроде, все в руки им идет – и связи, и деньги. Яна в прошлом году сам Президент Почетной грамотой в Кремле награждал за хорошую работу! А счастья нет.
– Галь, скажи… у моей мамы были с кем-нибудь романы здесь, в центре, в обход Карпова? – сорвалось у меня с губ.
Она взглянула на меня исподлобья, с опаской, так, что я сразу поняла: не скажет правды.
– Кто же это знает… – развела руками. – Да и к чему ворошить прошлое? О тех, кого с нами нет, или хорошо, или никак.
Я медленно вернулась на свое рабочее место. Внутри все горело адским огнем. Как Сергей мог одновременно быть со мной и с мамой?! Как?!
На столе все ещё лежала красивая коробка с угощением. Я осторожно открыла крышку, и воздух наполнился терпким ароматом корицы, шоколада и апельсинов.
– Какой запах! – восхищенно протянула Галина.
Перед глазами всплыл образ Яна: его карие глаза, колючая черная щетина, черная водолазка вместо белоснежной рубашки и галстука, кашемировое пальто цвета теплой корицы и шерстяной шарф с узором ему в тон. Надо же, я и не знала, что у него была жена…
– Да, запах приятный. Только никак не пойму: для чего он оставил мне сладости?
– Он переживал, что на дороге произошло недоразумение. Хотел сгладить неприятный осадок.
– Наверное, ты права, – произнесла я и отодвинула коробку в сторону. Мне казалось, если я прикоснусь к сладостям, станет еще больнее. Это как будто коснуться прошлого. Его терпкий осадок никуда не делся, да и не денется никогда. Особенно теперь, когда Карпов ввернул эту фразу о маме и Сереже, а Галя бухнула, как обухом, информацией о Яне.
Глава 5
Элеонора приехала на работу непосредственно перед самой планеркой, и в семь пятьдесят пять мы торопились на третий этаж, в роскошные апартаменты Карпова.
На планерку спешили не только мы – весь штат сотрудников явился вовремя. Карпов ненавидел, когда опаздывали.
Я забилась в самый дальний угол просторного зала и с издевкой открыла ежедневник – показать Карпову, будто собираюсь записывать его «великие» указы.
За широкими спинами заведующих отделениями с первого этажа меня почти не было видно. Галина приземлилась рядом со мной, а Элеонора гордо прошествовала вперед, туда, где разместился руководящий состав.
Двойные двери распахнулись, и в последний момент в переговорную вошел Ян Бисаров в сопровождении второго юриста.
У меня перехватило дыхание: он выглядел просто сногсшибательно! Не было больше никакого свободного стиля. Перед сотрудниками «Эксперта» предстал настоящий аристократ. Его шикарный образ притягивал взгляды. Черный костюм в сочетании с белоснежной рубашкой, стильный галстук, сверкающие «оксфорды» и золотые часы на крепком мускулистом запястье были выше всяких похвал. Темные волосы были гладко зачесаны назад. Легкая небритость никуда не делась, но теперь она придавала его суровому лицу истинно мужское обаяние. В карих глазах мерцала хищная решимость, от которой становилось не по себе. Нет, мне бы никогда не хотелось встать на его пути…
Бисаров поздоровался за руку с коллегами из руководящего состава и занял место рядом с Элеонорой, а я все не могла оторвать от него глаз. «Когда ты перестанешь водить шлюх в отцовский дом, Сережа?!» – мелькнула в голове колкая фраза, и я съежилась, желая исчезнуть. Только бы он меня не узнал!
Минуту спустя в зал вошел мой отчим, и взгляды всех женщин сосредоточились на нем. Синий костюм сидел ничуть не хуже, чем на Бисарове, а уверенный взгляд голубых глаз сражал наповал.
Губ Бисарова коснулась жесткая усмешка. В его глазах мелькнуло презрение.
– Доброе утро, уважаемые коллеги! – прочистив горло, начал свою речь Карпов.
Он говорил жестко и по существу, но его взгляд блуждал по залу, будто кого-то искал. Сердце екнуло: почему-то я была уверена, что он ищет меня. Его взгляд задержался на мне всего на миг, а потом заскользил дальше, и я выдохнула.
Карпов говорил о грядущих переменах, связанных с очередным расширением деятельности «Эксперта». Он говорил и говорил, вдохновенно и страстно, желая пробудить в каждом из своих сотрудников трепет по поводу светлого будущего, а мне было так скучно, что глаза закрывались сами собой.
Почувствовала на себе чей-то взгляд и подняла голову. Бисаров вальяжно сидел вполоборота и совершенно не слушал Карпова. Потирая подбородок, он с рассеянным интересом изучал меня. На миг наши глаза встретились. Меня опалил его взгляд – уверенный, хищный, собственнический, от которого под кожей расползался странный жар.
В сердце что-то кольнуло, и я, съежившись, спряталась за спинами других сотрудников. «Неужели узнал?» – с ужасом размышляла я и до конца планерки не смела поднять голову.
– А самое главное событие этой осени – день рождения нашего медицинского центра! Думали, администрация забыла о празднике? – торжественно объявил Карпов, и его секретарь Тамара переключила проектор. На большом экране всплыла дата празднования – суббота, десятое ноября.
– Празднование состоится в пять часов вечера в ресторане «Золотой дворик»! Явка сотрудников строго обязательна! Дресс-код – официальный стиль. Дамам обязательно быть в вечерних платьях!
Зал взорвался оживленным гулом и аплодисментами: что-что, а кутежи на широкую ногу в «Эксперте» любили не меньше, чем хорошие премии. В честь праздника Карпов не поскупился ни на то, ни на другое.
Под аплодисменты сотрудников мой отчим величественно спустился по ступеням в зал. На его лице сияло торжество. Вот он, маленький бог «Эксперта» – всеми обожаемый и любимый Герман Алексеевич Карпов!
Украдкой следя за Бисаровым, которого остановил кто-то из заведующих, я начала пробираться к выходу. Мне не хотелось вновь ощутить его откровенный взгляд.
– Нина, я соберу нужные бумаги, и давай в приемную к Карпову, – поймав меня за локоть у двери, устало произнесла Элеонора. – Нам вчера комиссия все нервы истрепала! До десяти вечера у нас в отделе сидели…Карпов приказал, чтобы мы сегодня все недочеты подчистили.