Юлия Бузакина – Она еще твоя, майор (страница 16)

Я каменею. Стою, боюсь пошевелиться. Перевожу взгляд на свою попутчицу.

- Это что, взрыв? - спрашиваю хриплым от волнения голосом.

Она пожимает плечами.

- Да кто его знает? Похоже на взрыв.

Прислушиваемся. Вроде, стихло все.

- Ладно, давайте квартиру смотреть, - Карина уверенно подходит к лифту.

- Да, конечно, - киваю механически. А у самой сердце с ума сходит, рвется обратно на улицу.

Ноги ватными становятся, и хочется бежать обратно - туда, где остался Влад.

«Только не он», - молю судьбу. Как будто и не было этих лет в разлуке! Мое сердце, будто маятник. Колотится, взрывается тревогой.

Стиснув зубы, приказываю себе идти вслед за риэлтером.

Квартиру смотрим быстро. Ремонтик простенький, но кухня новая, свежая. Лоджия просторная, можно чай попить. Комната небольшая, зато кухня побольше. Есть диван и раскладное кресло-кровать. На кухне тоже уголок, телевизор. Можно вечером посидеть в свое удовольствие, сериал посмотреть.

Окна выходят на проезжую часть, как раз туда, где пять минут назад взорвалась витрина кондитерской «Мадам Пезе».

Я прилипаю к окну. Жадно смотрю вниз. Там уже стоят две кареты «Скорой помощи». Воет сирена подъезжающей машины вневедомственной охраны, суетятся спасатели из МЧС. Полиция оцепляет место взрыва. Торопятся сотрудники местного канала новостей - снять по горячим следам происшествие.

Я пытаюсь уловить мужественный профиль Каверина. Сердце, будто маятник: тук, тук, тук. Бьет в виски, не дает покоя. А Влада нигде не видно.

- Ну, что? - риэлтер с ожиданием смотрит на меня.

- Меня все устраивает, но… там на улице только что взорвали кафе, - мой голос дрожит. - У меня сын, не хочу, чтобы мы с ним в один день подорвались, возвращаясь домой.

- Не переживайте. Скорее всего, произошел взрыв бытового газа. Это же кондитерская, - успокаивает меня она.

Я усмехаюсь. Говорит таким тоном, как будто каждый день в кондитерских витрины взрывают.

- Можно, я до вечера подумаю? Понимаете, если бы не взрыв, я бы не сомневалась, а так…

- Я позвоню вам в шесть часов вечера, - спокойно обрывает меня она. - Устроит?

- Да, конечно, - киваю торопливо.

А сама почти бегу на выход. Нет, не исправить мое сердце. Ноги несут к кондитерской.

«Пусть все будет хорошо!» - молю провидение.

Вот и улица. Зажав локтем сумку с документами для школы, я спешу к месту взрыва. Бегу по осколкам в своих лодочках на каблуке. Противный скрежет крупных осколков и стекла меня не пугают. Пугает кровь на асфальте и на стене.

В висках колотится дикий страх. Я вдруг вспоминаю, почему у нас с Владом не сложилось - из-за страшных моментов, которые невозможно переживать снова и снова. Работа у него такая. Он без нее жить не может. Ему надо в самое пекло лезть, на рожон. Не станет он в кабинете отсиживаться, бумажки заполнять, ни ради звезд, ни ради меня.

Натыкаюсь на желтую ленту, как слепой котенок.

- Женщина, отойдите! - строго приказывает полицейский из оцепления. Берет меня за руку и отводит в сторону.

Я смотрю на него с отчаянием. В легких, кажется, закончился воздух.

- Скажите, кто-то пострадал? - сжимаю его руку так сильно, что он вздрагивает.

- Произошел взрыв. Пострадали люди.

- А из полицейских кто-нибудь пострадал, не знаете?

- Одного сотрудника сильно задело. Увезли только что на «Скорой».

- … А… имя как? - заикаюсь.

Он пожимает плечами.

- Звоните в приемник больницы скорой медицинской помощи. Там вам больше информации дадут.

Я будто внезапно оказываюсь на краю пропасти. Стою, качаюсь, и понимаю - ещё немного, и сорвусь вниз.

Чувства, как оголенный провод - бьются током в самое сердце. Жалят, сжигают, испепеляют. Перед глазами пелена.

«Только не он…только не он…» - шепчу едва слышно.

Выхватываю телефон и дрожащими руками набираю номер, который всплывает в памяти. Правду говорят - у полицейских бывших жен не бывает.

Длинные гудки. Первый. Второй. Третий…

- Да, я слушаю, - механический голос на другом конце.

- Здравствуйте. Я хочу уточнить, не поступал ли к вам по «Скорой помощи» Каверин Влад Матвеевич? - спрашиваю хриплым от волнения голосом.

- Взрыв в кондитерской?

- Да, да, да!

- Пока ничего не могу вам сказать. Пострадало несколько человек, разбираемся. Позвоните чуть позже, возможно, у меня будет необходимая информация.

- Хорошо, спасибо.

Обхватываю плечи руками и растерянно смотрю по сторонам. Добро пожаловать в новую реальность, Марина.

И уже нет никаких сил идти в школу на встречу с директором.

Разворачиваюсь и иду в сторону остановки.

Принимаю решение отправиться к Лиде в офис. Она точно что-нибудь подскажет.

 Глава 19. Влад

- Тащи, тащи, - командует один из сотрудников МЧС. Второй ловко тянет на себя пострадавшего.

Я крепко держу перекрытие, которым накрыло человека в подсобке. По спине течет жаркий пот. Дышать тяжело. Саперы свое отработали, теперь очередь спасателей. Это последний пострадавший, и чтобы поднять упавший блок, нужна физическая сила, поэтому я сейчас у них на подхвате. И не важно, что я не из МЧС. Когда жизнь человека в опасности, главное - работать одной сплоченной командой.

Ребята работают профессионально - быстро извлекают жертву из-под завала и выносят на улицу. А дальше - работа прибывших врачей «Скорой помощи».

Я опускаю тяжелую доску на пол, выдыхаю. Пить хочется жутко, аж в горле сухо.

Осматриваюсь. Вокруг покореженные панели, стекла, растекшийся крем и куски бисквита.

В перекошенном холодильнике замечаю уцелевшую бутылку с минеральной водой. Достаю, открываю. Жадно пью. Надеюсь, никто не обидится, да и кассовый аппарат все равно не работает. Разнесло его в щепки вместе с витриной.

На момент взрыва в кондитерской находилось шесть человек. Заносили товар через заднюю дверь - свежие торты и пирожные. Теперь все это добро разбросано по полу и стенам.

То, что парадную дверь и витрину заминировали, мы узнали по факту.

Меня спасло лишь то, что я в силу своей жуткой обиды засмотрелся на бывшую. А вот Мишке повезло меньше. Хорошо, он что был в бронежилете. В отличие от меня, Кузнецов его на выезды всегда надевает.

«Хоть бы не сильно задело», - молю провидение. А себя проклинаю. Я - старший по званию. Не имел права Мишу без присмотра оставлять. Должен был его остановить и первым в кондитерскую войти.

В кондитерской появляется фифа. Вся из себя яркая, сочная. Возраста примерно моей тещи (будь она неладна), только раза в два объемнее. На фоне разгрома она кажется диковинной птицей крупного размера. Из тех, что яркими крыльями машут, а взлететь не могут. Габариты не позволяют.

Она вертит по сторонам головой с черными кудрями, хлопает пышными ресницами, охает и ахает.

- Ой, пропало все… все пропало.… - причитает громко.

Оседает прямо на грязный пол, закрывает лицо руками.