Юлия Бузакина – Олигарх (страница 8)

– Смелее, Ксения. Оно не кусается, – подмигнул мне он.

– Его тоже покупала Катя? – сорвалось с губ.

– А что в этом плохого?

– Ничего, наверное. Но будет лучше, если после мероприятия его вернут обратно в магазин.

– Его не покупала Катя, если тебе будет от этого легче. Я выбрал его сам. И если тебя что-то смущает, то, да. Мы вернем его в магазин после мероприятия.

Я совсем растерялась. Взглянула на платье. Залившись румянцем, взяла наряд и вышла из кабинета.

Роскошное приталенное платье из ангоры едва прикрывало колени. Нежного пудрового цвета, оно было по-настоящему осенним. Все строго, элегантно, лаконично, и в то же самое время невероятно соблазнительно. Если Тихонов выбрал его сам, то у него, несомненно, отличный вкус.

Недавно я видела подобное платье в интернете, и оно мне очень приглянулось. Но цена для меня сейчас была неподъемной. А Тихонов, надо же, угадал.

Сделав глубокий вдох, я осторожно застегнула аккуратно вшитую молнию на спине и вернулась обратно в приемную.

Тихонов стоял у окна, засунув руки в карманы брюк, и разглядывал залитый вечерним солнцем осенний пейзаж. Сердце екнуло: он был красив. За время работы я замечала только его недостатки и собственную усталость. Но сейчас, когда пятница подходила к концу и бурная деятельность в компании «АРТАМАС» понемногу утихала, во мне начала просыпаться женщина. Его стало слишком много в моей жизни. Даже по ночам в последние две недели мне снился только он. Правда, в кошмарах, но он был там главным героем.

– Кажется, подошло.

Приоткрыв дверь, я неуверенно остановилась посреди приемной.

Тихонов обернулся. Мое сердце гулко застучало, и я почувствовала, как от волнения ладони становятся влажными.

– Очень хорошо, – кивнул он. Его губы дрогнули в довольной улыбке. Расстояние между нами стремительно сокращалось.

Он снова был слишком близко. Так близко, что я ощущала аромат его туалетной воды, тяжелый и сладковатый. В горле отчего-то пересохло.

– Значит, я могу снимать платье? – едва слышно спросила я и тут же еще больше стушевалась от двумысленной формулировки вопроса.

– Я могу помочь с молнией, – он сверкнул в мою сторону лукавым взглядом.

Не дожидаясь отказа, быстро шагнул мне навстречу. Ладони, тяжелые и теплые, легли мне на плечи, а пальцы, скользнув, легко потянули молнию вниз.

– Готово, – послышался за спиной его голос, который отчего-то стал хриплым.

–Спасибо, – промямлила я и, еще больше стушевавшись, бросилась прочь из приемной.

Глава 7

Я ретировалась с рабочего места со скоростью света – лишь бы не пересечься с Тихоновым еще раз. Меня трясло крупной дрожью, а пакет, в котором лежало платье, обжигал руку. Я даже забыла, что от шпилек у меня гудят ноги. Неслась по первому этажу к выходу так, будто за мной гнались бешеные собаки.

Не знаю, что меня испугало больше – предстоящее мероприятие в боксерском клубе, или то, что он положил руки мне на плечи. Чувство, такое странное от его прикосновения – оно здорово меня напугало. Я что, сумасшедшая? Как можно испытывать влечение к мужчине, который, во-первых, старше меня, а во-вторых, он же бандит! Все они в боксерской лиге бандиты. В нашем городе только так делаются большие дела. Или ты дружишь с криминалом и все в шоколаде, или – вперед, на фабрику по производству постельного белья за пятнадцать тысяч. Владельцы фабрики ни с кем не дружат, они честны и бедны, как церковные мыши.

– Ксю!.. Ксю, да стой же! – раздались вопли откуда-то слева, и вскоре у обочины дороги притормозила роскошная иномарка небесно-голубого цвета. Дверца приоткрылась, и из машины высунулась Ира.

Вот почему каждый раз, когда Ира появляется в моей жизни, я чувствую себя Золушкой? Она катается на машине, которая стоит больше миллиона рублей, наслаждается жизнью, а я вынуждена быть заложницей Тихонова, чтобы получить проклятую зарплату!

– Ксюша! Да, остановись же!

Бросив машину открытой, Ирка выпрыгнула на тротуар.

– Слушай, – резко развернулась к ней я. – Нам не о чем разговаривать, ясно?

– Почему, Ксюша?

– Ты обещала мне, что выудишь диплом из приемной Тихонова, а вместо этого рассказала ему, где у меня собеседование! Неужели не могла смолчать?! Или тебя так задело, что я прошла конкурс на вакансию ведущей?! Чего тебе не хватает, Ира?! У тебя ведь все есть!

– Он уволить меня пообещал… – схватив меня за руку, заныла подруга. – Я его таким злым еще ни разу не видела, как в то утро, Ксю… Он, будто с катушек сорвался…орал так, что у меня чуть перепонки не лопнули!

Я остановилась и горько вздохнула. Ну, да. Могу себе представить. У хищника из-под носа увели добычу. Он хотел, чтобы Ксюша приносила ему кофе по утрам, а Ксюша решила стать ведущей новостей.

– Что ему от тебя нужно, Ксюша? – растерянно посмотрела на меня подруга. – Девочки говорят, что тебя его охрана насильно в приемную притащила. Даже блузку порвали…

– Девочки говорят правду.

– И чего он хочет?

– Чтобы я делала ему кофе ровно в девять утра.

– Только кофе?

– Надеюсь, что дальше этого не зайдет.

– Слушай, Ксюш, пойдем, посидим в баре? Девчонки каждую пятницу туда ходят. Давай, я тебя с ними познакомлю? А то этот Тихонов тебя в приемной держит и никого не подпускает. Как будто боится, что мы тебя у него украдем.

– Я не хочу в бар, Ира. Я домой хочу. У моего папы рак. А я все никак не могу найти силы поговорить с ним об этом. И от Тихонова я уйти теперь не могу. Сама знаешь, в нашей семье денег никогда не водилось. Лечение стоит дорого.

– Твой папа заболел? Какой ужас!… Ну, ладно, черт с ними, с девочками. Поехали, я тебя домой отвезу?

Я ощутила, как шпильки впиваются в мои ступни. До остановки далеко. А в час пик мне придется стоять в переполненной маршрутке. Нет, такой поездки мои ноги не вынесут.

– Поехали, – согласилась я.

Ирка просияла, и вскоре мы сидели в ее роскошном автомобиле.

– Что купила? – взглянув на красивый пакет с платьем, вытянула шею моя горе-подруга.

– Платье, – отмахнулась я.

– Я в «Крафте» вещи не покупаю. Наверное, Тихонов тебе хорошо платит? – следя за дорогой, болтала она.

– Нет. Он мне еще ничего не заплатил.

– Сегодня придет аванс, не переживай. Так откуда платье?

– Завтра в платье я должна идти с Тихоновым на мероприятие в боксерском клубе. Он приказал его надеть.

– Ты? – почему-то Ира испугалась. И даже икнула.

Сердце сжалось в нехорошем предчувствии.

– Так, давай сразу начистоту, – впилась в подругу колючим взглядом я. – Что там не так?

– Да ничего особенного… Просто он всегда брал с собой Яну.

–И платья ей покупал? – чувствуя себя очень некомфортно, поежилась я. Пакет снова начал жечь руки.

– Нет. Ей не покупал, – озадаченно произнесла Ира. – Просто она его сопровождала в клуб. И виды на него, само собой, имела… А теперь он тебя решил взять. И даже платье купил…

– Платье вернут в магазин послезавтра, – перебила подругу я. – Ему нужно, чтобы я была именно в том, которое он подобрал. Вот и все. Я пойду с ним на какой-то бой, а потом меня отправят домой. А вот Яне сливать меня не советую. И вообще, кто она?

– Хорошо, что мы в бар не пошли, – угрюмо покосилась на меня Ира. – Она себе тоже платье купила для завтрашнего вечера. Думала, Тихонов ее, как всегда, с собой возьмет. Еще сегодня в обед дефилировала перед нами в платье и говорила, что это ее звездный час. Что в этот раз он точно не устоит, и ей удастся его заполучить.

– Так кто она? – нахмурилась я.

– Заместитель финансового директора. Очень видная фифа. Переходить ей дорогу не советую. И так все судачат, что Тихонов последнюю неделю, как с катушек сорвался. Из-за тебя, между прочим.

Теперь пакет не просто жег руки. Его хотелось выбросить из окна. Если бы не огромная стоимость платья и обещание вернуть его в понедельник, я бы так и сделала, честное слово.

– А у него с этой… Яной что-то было? – обреченно взглянула на Ирку я.

– Нет. Не было. Он не любит на рабочем месте шашни устраивать. Но она его любит, понимаешь? Безответной любовью, уже почти год. Даже представить не могу, что с ней будет, когда она узнает, что он берет завтра в клуб тебя. Уже узнала, наверное…

Ира жалко улыбнулась мне и уставилась на дорогу.

– Передай Яне, что я не планирую соблазнять ее обожаемого генерального директора, – буркнула я. – Он у меня в печенках сидит. Хорошо еще, что руки не распускает.