Юлия Бузакина – Офисный магнат 2 (страница 8)

Глава 6

15 марта

Просыпаюсь посреди ночи от противной тянущей боли внизу живота. Прислушиваюсь. Вроде отпустило. Потом свело болью поясницу. Боль не сильная, но довольно ощутимая. Меня охватывает страх.

От того, что я вожусь под одеялом, просыпается Виктор.

– Что такое, Таша? – с тревогой смотрит на меня он.

– Живот немного тянет. Потом отпускает. Пойду в туалет, извини…

Кое-как сползаю с кровати, делаю два шага, и чувствую, как по ногам течет жидкость.

– О, черт… что это? – до смерти пугаюсь я.

– Воды. Это отошли воды, – пугается вместе со мной Виктор. – Надо было тебя еще вчера отвезти в больницу!

– Доктор сказала, вызывать скорую, если что-то начнется не по плану. Плановые роды послезавтра!

– Какая скорая, я сам тебя отвезу! Иди в ванную, я позвоню ей.

– Ладно…

Захожу в ванную. Снова тянущая боль в районе поясницы. Мне так страшно, что стучат даже зубы.

– Таша, – стучит в дверь Виктор. – Ты в порядке, малышка? Доктор сегодня как раз на дежурстве. Она сказала, собираться спокойно и не нервничать. Время еще есть, матка быстро не раскроется.

Боль пронизывает низ живота и поясницу. У меня трясутся руки. Мне страшно, дико страшно. Что, если мы не успеем? Если что-то пойдет не так? Безумно хочется позвонить маме или бабушке. Но будить бабушку в пять утра нехорошо. Она начнет нервничать, и у нее поднимется давление.

Через полчаса мы уже в больнице. Меня встречает персонал, быстро переодевают и подготавливают к родам. В предродовой я не выдерживаю, отправляю маме сообщение.

«У меня начались схватки. Я в больнице. Приезжай, пожалуйста».

«Тебя есть, кому поддержать и без меня», – прилетает ответ.

Вот и все ее слова в ответ на сообщение, что я в больнице и вот-вот стану мамой. Они больно бьют в самое сердце, и по щекам текут слезы.

– Не смей больше ей писать! – рычит Виктор и вырывает у меня из рук телефон. – Я запрещаю тебе, слышишь, Таша?! Запрещаю с ней общаться!

Я растираю слезы по лицу и чувствую себя полной дурой. Беспомощной и уязвимой.

– Я позвонил твоей бабушке, она приедет через пару часов, не волнуйся, – смягчается он и сжимает мою руку. – Пожалуйста, не думай о матери. У нее своя жизнь, у нас своя!

Новая волна боли выбивает всю сентиментальность. Мне уже все равно, что написано в ответном сообщении. Только бы дали что-нибудь обезболивающее.

Чем дальше заходят схватки, тем меньше мне хочется видеть Виктора рядом. Он нервничает, не хочет оставлять меня одну.

– Пожалуйста, уйди! Войдешь, когда родится! Я не могу… мне больно… очень больно…

Медсестра выталкивает его из палаты насильно.

– В родзал вернетесь, когда получим вашу девочку! А пока уходите. Не место мужу в предродовой. Мы здесь работаем. А вы мешаете жене и нам.

Боль такая невыносимая, что мне хочется лезть на стену. Я уже не контролирую свои крики.

– Как только идет схватка, сразу начинай дышать, – подходит ко мне нянечка. – Резать не можем, там вена, выход только один – самой.

– А Витя где? – хрипло интересуюсь я. – Неужели уехал?

– Нет, здесь. За дверью. Тоже белый весь. Доктор за валидолом пошла.

– Ай… мамочки…как же больно…

– Дыши!

– Поговорите со мной! Пожалуйста… – хватаю ее за руки.

Приходит доктор. Слушает слушалкой живот, озабоченно кивает.

– Еще один укол. Матка не совсем раскрылась. Как только раскроется, в родзал ведите.

Голова уже почти ничего не соображает. От боли я мечусь по больничной койке, и, кажется, сорвала голос от криков. Время тянется безумно долго, час за часом. Я не знаю, день или ночь за окнами.

– Раскрылась маточка… Давай, поднимайся, осторожно. В родзал пора.

Яркие лампы, запахи лекарств… И боль. Разрывающая, дикая.

– Тужься, моя девочка! Давай, давай! А то отец уже пятый час там за дверью ждет… – разговаривает со мной доктор.

На миг чувствую облегчение от того, что Витя рядом.

– И бабушка приехала.

– Мама? – уточняю в короткую передышку.

– Нет, бабушка… Пошла, снова тужься.

По щекам текут слезы. Она не пришла.

– Тужься! Потом наревешься, сейчас надо дочку вытащить! – кричит мне доктор. – Еще!

У меня больше нет сил кричать. Последние потуги – самое тяжелое испытание. Впиваюсь пальцами в ручки кресла.

– Головка пошла!.. – выдыхает доктор.

Медперсонал мечется вокруг меня. Внезапное облегчение совпадает с первым криком малышки. Я приподнимаюсь на локтях, пытаюсь рассмотреть маленькое чудо, которому перерезают пуповину. Ручки, ножки, красненькое тельце. И это существо издает громкие крики.

– Время рождения двадцать один тридцать! – громко сообщает доктор.

Дочку прикладывают к моей груди. Я замечаю на головке темно-коричневые волосики. По щекам против воли снова текут слезы. Теперь это слезы счастья. У меня есть ребенок.

Девочку забирают. Взвесить, обмыть и завернуть в одеяльце.

Глаза закрываются сами собой. Я погружаюсь в темноту.

Когда открываю их снова, я уже в палате. На животе грелка со льдом. Витя стоит у окна в белом халате и шапочке, и держит маленький комочек на руках.

Он улыбается. В его взгляде нежность.

– Кажется, мама проснулась, – тихо произносит он.

Глаза снова закрываются. Я никак не могу отойти от наркоза.

– Мама скоро очнется и сможет взять тебя на ручки, – слышу, как продолжает мягко говорить с сопящим комочком в одеяльце Витя. – Нашу любимую Тасю, которую мы так ждали.

Где-то глубоко внутри растекается ощущение счастья. Я мама. Мама! Теперь у нас с Витей есть дочка.

Глава 7

Майами Бич, 3 года спустя

Прохлада сплит-системы приятно освежала раскаленную полуденной жарой кожу. Стас Прохоров наслаждался атмосферой Майами. Пятизведочный отель в Соут Бич, рядом с Линкольн Роад всегда был его любимым прибежищем. Сюда возил его отец, и только здесь он мог обрести такой желанный покой.

Вот уже два года, как со Стасом разорвали контракт в родном футбольном клубе. Он долго тыкался в другие места. Как слепой котенок, честное слово! Ему отказывали. Четко, без единого шанса снова играть. Его, будто лишили возможности дышать. Вся его жизнь, весь смысл был в игре. В него верил отец, и после его смерти каждая победа на поле была в память о нем.

Через полгода неудач его бросила невеста. Инга, дочь известного московского бизнесмена, не пожелала делить неудачи со своим возлюбленным. Стас лишился поддержки ее отца, и вмиг бизнес пошел под откос. Если бы он только знал, кто стоит за его сломанной карьерой! Если бы знал… Понимание пришло после ухода Инги. Именно тогда Стас получил письмо в конверте. Оно было адресовано ему лично и пришло из родного города. Письмо было напечатано белым шрифтом на черной бумаге, и это сразу бросалось в глаза. Обычно письма писали на белой бумаге.

«Вы сговорились с Артуром Вазгеновичем и обрекли меня на участь гнить в тюрьме ни за что. Меня разлучили с любимой невестой и полгода продержали под следствием, не позволив моей сестре внести залог. Мой ребенок едва не появился на свет незаконнорожденным из-за вашей неуемной гордыни. Всего этого вам показалось мало, и вы решили снова копать под мое имя. Надеюсь теперь, когда перед вашим носом захлопнулись всевозможные двери, вы, наконец, усвоите урок, преподнесенный еще вашему отцу. Никогда не становитесь на пути у Янковских. Иначе вас постигнет участь Артура Вазгеновича и его дочери».