Юлия Бузакина – Ночь с адвокатом (страница 9)

— Ты знаешь, кто он? — не отрываясь от работы, спрашивает она.

— Понятия не имею, — чувствуя, как по спине прокатывается холодок, отвечаю ей.

— Пока вы делали узи, мне позвонила наша главврач. Ей уже позвонили сверху. Он адвокат по уголовным делам. У него такие связи, что лучше не нарываться. Поэтому улыбаемся и машем. И так до самой выписки маленькой пациентки. Нет, все же, хорошо, что он успел привезти ее сегодня. Если повезет, Амели быстро поправится.

Я не отвечаю. Только напряженно сглатываю. Заканчиваем работу.

Малышка поправится, я это точно знаю. Врачебная интуиция подсказывает, что мы все сделали правильно, а главное – вовремя.

…Операция заканчивается.

Амели спит после наркоза.

Мы не спускаем с нее глаз.

В палату разрешают зайти ее отцу.

— Девочке потребуется уход. Кто-то из взрослых должен быть рядом, когда она проснется, — тихо поясняю я.

Он согласно кивает.

— Ее гувернантка скоро приедет.

— Хорошо, но лучше бы мать. Ей нужен кто-то близкий. Гувернантка – не совсем то, что требуется ребенку после операции.

— У нее нет матери! Ее мать погибла два года назад, — Молотов злится. — С тех пор я являюсь ее единственным опекуном и выполняю роль обоих родителей. Но эта информация не для разглашения. В моей работе много подводных камней, а ребенок – удобный способ для шантажа.

— Ее мать… убили? — срывается с губ против воли, и я проклинаю себя за свой длинный язык.

Молотов несколько мгновений удивленно смотрит мне в глаза.

— Почему сразу убили? Потому что я адвокат по уголовным делам? —усмехается криво.

— Нет, совсем не поэтому…

— Ее мать умерла от инфекции! — резко обрывает меня он. — Она уже пошла на поправку, а потом резко произошла закупорка сосуда. Тромбоз – знаете такое явление? Врачи упустили этот момент из вида. Результат – мгновенная смерть.

— Извините, — выдыхаю растерянно.

Что-то неприятно сжимается внутри. Я вдруг понимаю, отчего девочка так отчаянно цеплялась в мою руку. Она потеряла маму.

— Я вас поняла. Думаю, мы с вами вряд ли пересечемся еще раз, так что информация о вашей дочери останется в стенах этой палаты.

— Ваша подруга уволена без права на восстановление, — желая сменить больную тему, холодно сообщает он.

Я пожимаю плечами.

— Вы работодатель, и увольнять ненадежных сотрудников – ваше законное право. Мне жаль, что я повелась на ее уговоры и нарушила ваше пространство. Клянусь, я ничего не видела и не слышала.

— Я знаю, — на его лице проступает усталая ухмылка. — Я просмотрел видеокамеры.

Я вспыхиваю.

— Вы все видели? Даже… как я переодевалась?

Его губы искривляются в мерзкой улыбке.

— Даже как вы переодевались. Кстати, на вашем месте я бы поменял нижнее белье. Оно у вас слишком не интересное.

— Оно для удобства на работе! — чувствуя, как щеки полыхают огнем от унижения, выдыхаю я. — А не для услады развращенных мужских глаз!

С его губ срывается смешок.

— Думаю, ваш муж считает иначе.