Юлия Бузакина – Мой первый, или Ошибка прокурора (страница 16)

Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.

— Ну и шутки у тебя, Катерина! До инфаркта так можно довести! —изумленно кашлянул он.

— Да какие уж тут шутки! — обиженно фыркнула она.

Он подмигнул ей и отправился в свой тренировочный центр, не желая продолжать опасный разговор. С Малкоянами надо держать дистанцию. Второго шанса спокойно уйти ее папа ему не даст, точно пристрелит.

Андрей что есть сил долбил по груше, пока не сбил кожу на костяшках пальцев. Пот тек ручьями, а напряжение не отпускало.

Домой он возвращался пешком. Просто хотелось пройтись.

Все думал о том тесте на беременность, выпавшем из Настиной сумки. Что, если да?

Андрей с трудом представлял себя в роли отца. А с другой стороны, почему бы и нет? С Настей все просто, с ней легко, не то что с Катериной. Они быстро поженятся, никто и не заметит, когда она успела от него забеременеть. Получится настоящая семья русской интеллигенции: он — прокурор, она — учитель. Благородно, а главное — правильно. Воспитают они ребенка, оба же взрослые, разумные люди. Квартиру, конечно, расширять придется, ну так Андрей справится. Было бы ради кого. А главное — он своего ребенка никогда не бросит и Настю никогда от себя не отпустит. В его понимании семья — это раз и навсегда. Вместе — значит, вместе, и в горе, и в радости.

За размышлениями Андрей не заметил, как у обочины притормозил белый «Мерседес».

— Андрей Георгиевич, сядьте, пожалуйста, в машину, — высунувшись из окна со стороны водительского сиденья, попросил незнакомый мужчина.

Андрей остановился, обернулся, скорее, удивленно, и заметил на заднем сиденье в глубине машины родного отца. За тринадцать лет тот не сильно изменился, разве что морщин прибавилось.

— Я тороплюсь. — Шувалов уверенно покачал головой и свернул на аллею.

— Давайте без глупостей, пожалуйста, — полетело в спину. Слух уловил, как щелкнул затвор пистолета.

Андрей резко остановился. По спине прокатился холодок. Стрелял он сам не раз, в прошлом на оперативной службе чего только не было, а вот чтоб так, в спину, от того, кого родным считал, — никогда.

Спортивная сумка соскользнула с его крепкого плеча.

Дверца заднего сиденья приоткрылась, приглашая войти, и он сел в машину.

— Вот ты как теперь действуешь? К разговору пистолетом принуждаешь? — Андрей с презрительной усмешкой взглянул на отца.

— А тебя никак по-другому со мной побеседовать не вынудишь! — фыркнул тот. — Ребята, оставьте нас, — тут же приказал охраннику и водителю. Те вышли.

Андрей напряженно взглянул на Георгия Шувалова.

— Что тебе от меня нужно? Давай, говори прямо здесь и сейчас, без всяких пышных встреч на юбилее!

Отец сдержанно кивнул.

— Хорошо, я буду краток. Разговор пойдет о твоем брате.

С губ Андрея сорвался горький смешок.

— Надо же, как неожиданно! — проведя рукой по волосам, усмехнулся он отцу в лицо. — Папочка прознал о шалостях своего любимчика?

Отец шумно выдохнул.

— Не лезь в это дело, Андрей. Просто останься в стороне. Не ради меня — ради себя. Пусть твои ищейки не роют в нашем огороде. Нечего там искать.

— Закон един для всех! — сверкнул разъяренным взглядом Шувалов. — Хотите, чтобы я стал одним из вас?! Не выйдет! Наша работа — бороться с преступностью, и мы будем ее выполнять!

— Ты не понимаешь! Если твой брат с такой легкостью убрал Хасана, то ему ничего не стоит заказать нового прокурора! Много ты сможешь сделать, если тебя убьют?!

— Значит, судьба у меня такая! Только знаешь, что? У твоего любимчика кишка тонка меня убрать! Мы с ним еще повоюем, и клянусь, настанет тот день, когда дверь следственного изолятора захлопнется за Никитой Шуваловым — ублюдком, которого ты выбрал вместо меня! Как говорится, яблочко от яблоньки!

Презрительно фыркнув, Андрей потянулся к дверце. Не хотелось находиться рядом с отцом больше ни минуты! Дышать в машине было нечем, кислорода не хватало.

— Андрей! Я только хочу, чтобы ты остался в стороне! Прошу, не лезь… Ты не должен кончить так же, как Хасан.

Ярость обожгла грудь.

— Ты меня на одну ступеньку с преступником не ставь, ясно тебе?! — прохрипел отцу в лицо Андрей. — Война — значит, война. Я в долгу не останусь!

— Да как же ты не поймешь?! Ты для меня значишь намного больше, чем Никита! Поэтому и прошу: не суйся, куда не надо!

— Пап, я тороплюсь. — Андрей снова потянулся к дверце, а потом обернулся. — Знаешь, за последние тринадцать лет я столько раз представлял нашу встречу, думал, что скажу тебе. А оно вышло под дулом пистолета в пользу моего сводного брата. Жаль, очень жаль, что я оказался для тебя пустым местом.

— Ты не пустое место, Андрей! Просто… Никита по крови тебе родной брат. Я его биологический отец. Спохватился поздно, думал, искуплю свою вину, если возьмусь за его воспитание, но все зря. Не вышло из меня хорошего отца. А мать твоя меня за измену не простила.

— А передо мной ты искупить свою вину за предательство не планировал?! Нет?! — чувствуя, как в груди разливается горечь, выдохнул Андрей.

— Ты другой. Ты сильный! Ты самостоятельный. О тебе мне бы не пришлось волноваться, я знал: ты справишься.

— А вот не справился, папа. С болью от твоего предательства не смог справиться. И уже не смогу.

Он дернул ручку дверцы и, выбравшись на морозный воздух, толкнул плечом хмурого охранника.

— Андрей! — прокричал отец. — Мы все ошибаемся. Я тоже ошибся, когда думал, что ты достаточно взрослый, чтобы справиться с моим уходом. Прости меня, и, пожалуйста, не лезь в это дело! Ты мне живым нужен!

— Давайте без глупостей, Андрей Георгиевич. — Охранник хладнокровно навел на него пистолет.

— А ты стреляй! Давай, в спину мне стреляй, если сможешь! А еще лучше ты, папа стреляй! У тебя это хорошо получается! — срываясь на хрип, заорал Шувалов.

С силой хлопнув дверцей, он зашагал вперед по аллее, сжимая кулаки.

Его душила ярость.

«Предатель!» — горело огнем в груди. Не так он представлял встречу с родным отцом, нет, не так! А Никита не сводный, родной по крови! И как теперь с этим жить?! Вот как?! Сердце рвалось в клочья, и не было никакого спасения от этой горькой боли.

Глава 17. Настя

Все что угодно я могла себе представить, но похороны подруги — никогда. Особенно после нашей яркой встречи в прошлую пятницу…

В квартире у родителей Леры было много народу. Родственники, друзья. Все плакали. Я жалась у двери с небольшим букетом роз, перевязанных черной траурной лентой, и не решалась войти. Меня душили слезы от несправедливости происходящего. Не должно так быть! Почему она погибла в тот вечер?! Как так получилось, что я осталась в баре, а она вышла припудрить носик и не вернулась?! Мы ведь еще собирались идти танцевать.

— Настя, ты проходи, детка. — Мама Леры, заплаканная, в черном платке, взяла меня за руку. — Еще двадцать минут — и поедем за Лерой, а потом сразу на кладбище.

Я кивнула. Учились вместе, но из одноклассников никто не пришел, только я одна. Видимо, Лера при жизни многим успела насолить.

Дальше все было, как во сне: как садились в маршрутку, нанятую специально для траурной процессии, как выносили из ворот гроб, в котором лежала Лера. Крышку не открывали — поговаривали, что неделя в воде сказалась не лучшим образом.

На кладбище долго не задержались: порывы ледяного ветра пронизывали до костей. После пригласили желающих в небольшое кафе рядом с домом родителей Леры.

Я поехала в кафе со всеми. Из головы так и не шла наша последняя встреча. Не могли же ее просто так убить? В клубе в тот вечер было очень много девушек, Лера уходить не собиралась. Она попросила меня посторожить клатч и больше не вернулась… «А еще Андрей все время пытался забрать у меня этот клатч», — всплыло воспоминание. Да, верно. Он же его поднял с пола тогда, в VIP-комнате, и открыл! Еще удивился, почему я не Лера…

Вопросы, вопросы…

Что там делал Андрей на самом деле? Почему он назвался Русланом?

Надо это выяснить, и чем скорее, тем лучше.

Выйдя на улицу, я набрала номер Шувалова.

— Настя, привет! — Судя по голосу, он обрадовался моему звонку. — Как ты там? Сделала то, о чем я просил?

— Нет, не сделала. У меня горе, Андрей: подругу убили. Ту самую, что со мной в клубе была.

В трубке затаилась тишина.

— Надо же! Сочувствую. Хочешь, приеду к тебе? Ты где сейчас?

— На улице. Только из кафе вышла, где поминали Леру. И да, я хочу, чтобы ты приехал. На душе жутко после всего.

— Сориентируй по адресу, я приеду и заберу тебя. У меня машина как раз под домом стоит.

Я осмотрелась по сторонам.