Юлия Бузакина – Ее шикарный босс-2: вопреки (страница 6)

– Тут дороги – два квартала, – скидывая с себя домашнее платье, усмехнулась она. – Я пешком идти не хочу из-за подарков. Я сама как Санта буду, а может, у меня мешок окажется даже побольше его.

– Тогда мы с Сашенькой будем твоими помощниками эльфами. Дотащим твой мешок до спортзала. У тебя есть для нас шапочки?

– Есть, – рассмеялась она.– Только у Сашеньки есть собственный костюм. Эльфами будем мы с тобой.

Она бросила ему две блестящие шапочки с пушистыми белыми бубончиками и переоделась в теплые спортивные брюки и толстовку – у них в клубе так было принято, ходить в спортивной одежде. Собрала волосы в «хвост», подкрасила губы и не забыла про духи, безумно дорогие, от которых у Ярцева каждый раз по-юношески замирало сердце.

– А мне что надеть? В джинсах и свитере можно идти?

– Можно, – бросив в его сторону короткий, оценивающий взгляд, разрешила Катя. Достала из шкафа костюм тигренка из теплого флиса для сына и разложила все на кровати.

– Иди сюда, мой мальчик. Мама тебя оденет для прогулки. Сегодня особый день. Ты будешь тигром.

– Уссурийским, – почему-то сорвалось с языка у Ярцева.

Катя замерла. От слова «уссурийским» веяло непонятной тревогой. Интуиция никогда ее не подводила. Опять Ринат принес новости из России.

– Да, пусть будет уссурийским, – подумав несколько мгновений, согласилась она.

– Пока наш маленький тигренок подрастает, у него есть большой и сильный папа-тигр, – разглядывая смешные шапочки с бубончиками, улыбнулся Ярцев.

– Р-р-р, – в шутку зарычала Катя и чмокнула сына в носик.

Ярцев неотрывно следил за тем, как жена одевает ребенка в мягкий костюм тигренка. Ему хотелось запечатлеть в сердце их образы – веселых, смеющихся. Эти образы помогали ему потом, когда он надолго уезжал к своим заводам. Хорошо, что в скором времени эти поездки закончатся. Он будет вкладывать деньги в Гамбургскую экономику, и больше не будет долгих разлук.

В клуб Ярцевы приехали быстро – он действительно находился в двух кварталах от их дома. Катя протянула мужу красную шапочку эльфа, себе надела на голову такую же, и они веселой делегацией выбрались из машины.

Ярцев достал из багажника два больших пакета с игрушками. Глаза его жены горели от предвкушения раздачи подарков, и он тоже увлекся этим мероприятием. Никакого оружия, никаких криминальных войн. Только фитнес-клуб, где занимаются йогой степенные немки. И он сам, в красном колпачке эльфа послушно шагает следом за Катей и сыном, с огромными пакетами в обеих руках.

В спортзале уже сновали туда-сюда участники торжества. Маленькие девочки и мальчики, примерно того же возраста, что и его сын, разряженные в новогодние костюмы, возились на оборудованной в углу небольшой детской площадке. На столах стояли нехитрые угощения, детские напитки и пластиковые стаканчики, расписанные специально для рождества. Все ждали прихода Санты.

Разговаривали на немецком. Появление Ярцева вызвало неподдельное оживление. Малыши обрадовались, приняв его за Санту.

– Сначала эльф. Санта будет позже, – под всеобщий хохот на немецком языке объявила Катя, и принялась раздавать подарки.

Им тоже все время что-то дарили. Какие-то совсем ничего не значащие немецкие безделушки, игрушки для Сашеньки. В стаканчиках шипел брют, который все же принесли вопреки правилам, и отовсюду слышался веселый смех. Немцы старались поздравить друг друга скорее, чтобы ближе к вечеру вернуться по домам. Рождество – особое время. Они любили проводить его в тесном кругу семьи.

Кате тоже хотелось брюта.

– Можешь пить, сколько хочешь, я поведу машину, – примирительно вздохнул Ярцев. Он не любил водить ее машину, ему было там жутко тесно, но чего не сделаешь ради жены в канун рождества, пусть даже и католического.

Катя, просияв, чмокнула его в щеку и потянулась за пластиковым стаканчиком.

Пока она веселилась с подругами, Ярцев снял обувь и зашел на детскую площадку, поиграть с сыном.

Дети обступили его со всех сторон и радостно повизгивали. Видимо, для их восприятия не было большой разницы – Санта приехал, или просто Эльф. Вскоре они завалили Ярцева на мягкое покрытие и пытались закарабкаться ему на спину.

Настоящий Санта прибыл через тридцать минут, и началось настоящее веселье. Дети желали получить подарки и вертелись вокруг большого мешка, родители спешили запечатлеть их на фото. Катя тоже много фотографировала – ей безумно нравилось снимать Сашу, играющего с маленьким Сашенькой. Муж помахал ей рукой и послал в камеру воздушный поцелуй. Он знал – в отличие от подруг, Катя никогда не выложит фотографии в социальные сети. Никакого фейсбук и инстаграм. После трагедии она избегала огласки. Конечно, Россия безумно хотела знать, исцелили ли ее страшные шрамы. Ведь когда она пропала накануне свадьбы, известие об этом облетело всю страну. И потом, когда ее нашли, едва живую, изрезанную ножом, журналисты не заставили себя долго ждать, растрезвонили взахлеб о ее сумасшедшем брате на каждом углу. Орава любопытных бездельников еще долго смаковала подробности ее дела. Все ждали возмездия, но оно так и не наступило. Сережа пропал. Только Саша Ярцев и Ринат Босхоев знали, куда он делся. Видимо, ленивые сотрудники городской полиции не спешили с поисками. Тело из реки так и не выловили. Как бы там ни было, после отъезда в Германию Катя Соловьева для всех умерла. Никакой огласки.

Теперь здесь жила Екатерина Ярцева, верная жена и самый близкий друг своего мужа.

Ярцев тоже никогда не регистрировался в социальных сетях. После отъезда из России он поддерживал тесные отношения только с Чечней и соратниками Рината Босхоева.

– Саша! – Катя, веселая и раскрасневшаяся от брюта, выдернула его из размышлений и поманила к столу. – Возьми Сашеньку, Мари нас сфотографирует!

Он улыбнулся. Полногрудая Мари в пуловере с рождественскими оленями оживленно вертела в руках камеру Ярцевых.

Катя подскочила к нему, и он крепко прижал ее к себе. Сашенька устроился между ними.

– Р-р-р, – зарычала Мари, и малыш засмеялся. Щелкнула фотокамера, запечатлевая семейство в шапочках эльфов с маленьким тигренком на руках.

«Уссурийский», – всплыло в голове у Кати, и странная, неясная тревога вновь всколыхнула сознание.

Глава 4

Сашенька всхлипнул, и Катя резко проснулась. Приподнявшись в постели, посмотрела на резную деревянную кроватку. Нет, показалось. Сын крепко спал. Видимо, ему что-то приснилось. Она уже потянулась за одеялом, чтобы снова провалиться в сон, но вдруг заметила, что соседняя сторона постели была пуста. Мужа рядом не было.

Катерина села в постели. Из кухни под дверь падал приглушенный свет. Озадаченная отсутствием Саши, она накинула на плечи мягкий халат и тихо вышла на кухню.

Муж сидел за столом. Перед ним стоял открытый ноутбук. Рядом стояла початая бутылка коньяка, в маленькой тарелочке лежал нарезанный лимон с сахаром.

Сначала Катя решила, что он просто смотрит кино, но подойдя поближе, увидела на экране открытую социальную сеть Фейсбук.

– Саш, ты почему не спишь?

– Не могу, – вздохнул он.

Она встала позади него и положила ладони на его широкие плечи.

– Что-то случилось?

– Мать приснилась.

Он с горечью посмотрел на свои руки и тяжело вздохнул.

– Да так отчетливо и ясно, что, когда открыл глаза, мне показалось – она в нашей спальне.

– Сколько лет ты их не видел?

– Тринадцать.

– А они хоть знают, что с тобой?

– Нет.

– Ясно, – Катя отодвинула стул и села рядом.

– Что тебе наговорил Ринат?

– Ничего. Сказал только, что братец мой рвется во Владивосток, на место градоначальника.

Ярцев отодвинул ноутбук и плеснул себе коньяка на дно стакана.

Катя взглянула на экран. Оттуда на нее весело смотрела красивая блондинка. Наталья Ярцева, хозяйка сети салонов красоты «Наташа», – прочитала Катя.

– Это сестра? – осторожно поинтересовалась у мужа она.

– Да. Когда я уехал, ей было четырнадцать.

– Можно, я посмотрю фотографии?

– Конечно. Социальные сети для того и существуют.

Катя с интересом начала листать картинки. Какой-то мужчина, видимо, муж или партнер. Еще один мужчина, очень похожий на ее мужа. Пронзительно красивый. С пустым, ледяным взглядом серых глаз.

– Это брат? – догадалась Катя.

– Олежа, – кивнул Ярцев. – Предатель и мерзавец, который никогда не перед чем не останавливается, если надо добиться цели.

– Даже… если надо будет убить? – сглотнула Катя.

– Конечно! А ты думала, он там, в Приморье просто так, за красивые глаза выбирается на посты?

Муж горько усмехнулся и опрокинул в себя коньяк.

– А мама?

– Мама в Находке. Сестра во Владивостоке, бизнесом занимается. Олежа туда же в губернаторы метит. Только чеченцы его не пустят. С ними ему не договориться.