Юлия Буланова – Восьмая наложница (страница 45)
— Мы будем слушать, что велит госпожа, — говорит девочка тихо, уже без вызова.
И я ухожу в свои покои, не сомневаясь, что вечером ко мне заглянут две маленькие подружки Лиша и Миори, сказать, что новые дети сыты и спят на чистых лежаках, что всё хорошо. Они, лишенные материнского тепла очень хотят нравиться мне и как ласковые котята напрашиваются на ласку. А мне не жалко погладить их по маленьким головкам. Это не сложно, но помогает им чувствовать себя немного счастливее.
Потом прибегут мальчики. И тоже расскажут, что всё хорошо. Потому что им надо, чтобы ими гордились. Хотя, от похвалы млеют и они.
Алия прибывает к нам вместе с маленькой Мей над которой тут же начинают сюсюкать Ая с Рией. Мы пьём горький чай я слушаю рассказ моей бывшей служанки.
Лей рассказывал о том, как живёт его двоюродная сестра. Мы получали письма. Но в письмах не принято говорить о таком.
Алия вышла замуж по сговору родителей. Впрочем, молодые люди хорошо знали друг друга. Были ли влюблены? Пожалуй. И любовь не заставила себя долго ждать.
Жили они, как и положено в доме семьи Инари.
Нет, невестку там никто не притеснял. Поначалу.
Девушкой, которая вошла в Золотой Город простой служанкой, а вышла той, кто помогал наложнице Императора в родах, даже гордились.
Свекровь рассказывала подругам, что ее милой невестке достались дорогие подарки. Хвасталась, что Алия качала колыбель пятого принца. А кто знает, может быть… пять — счастливое число.
Но у пары не было детей. Год. Два. Госпожа Инари к жене своего единственного сына стала относиться прохладнее.
Потом случилась долгожданная беременность. И всё, казалось, наладилось.
Только родилась девочка, а роды были не слишком лёгкими. Целители, и даже Лей рекомендовали со второй беременностью повременить.
Муж Алии был не против. Потому что его заботило здоровье и благополучие любимой супруги.
А свекровь с этим решением согласна не была.
Нет, она не желала Алии зла. И не требовала рисковать жизнью, рожая долгожданного наследника. Но всё чаще заговаривала о том, как было бы хорошо, если бы у маленькой Мей были братья и сёстры. Или о том, что Алии скучно одной, но если бы у неё была сестра-подруга… а у ее сына молодая наложница…
Конечно же здоровая, чтобы могла родить много детей. Из семьи попроще. Чтобы была скромна, знала своё место и не искала ссор с женой своего господина.
Только Алия не хотела быть второй.
Да, муж любит её. Но если появится другая, что останется от его любви? Или от её.
Вот и сбежала она от свекрови и её ядовитых укоров о том, что она — Алия слишком эгоистична и не думает о благополучии мужа.
— Не могла я находиться в том доме, госпожа Мейлин. Особенно, когда Илин уехал. И десяти дней не выдержала. Собрала вещи. Свои и дочери. Попросила дядю — отца Лея нас сопроводить. Он понял. И помог.
— А муж? — спрашиваю осторожно.
— Рад нас видеть. Но просит вернуться. Тут нет достойного дома. А тот, что он купил, очень маленький и ветхий. Говорит, что соседки будут смеяться и гадости говорить. Что, мол, выгнали недостойную невестку из главного дома. А сплетни привязчивы и живут годами. И, даже, если мне нет до них дела, вдруг это коснётся Мей?
Я тяжело вздыхаю. Ладно. Одним ребёнком больше, одним меньше. Какая уже разница?
— Не каснётся. Его Высочество принц Киан доверил мне воспитание двух девочек, лишившихся матерей. Думаю, им будет интересно играть с Мей — дочерью моей дорогой подруги. К тому же мне пригодится помощь. Присматривать ещё и за двумя девочками, когда всё моё внимание должно быть сосредоточено на пятом принце, это так утомительно. Ведь всем известно, что восьмая наложница Императора скромна, добра, добродетельна, но слаба духом и телом. А юный принц, к несчастью, унаследовал её болезненность. Как же ей бедняжке уследить за всем? Не будет ли лучше вверить воспитанниц заботам достойной замужней женщины? Нет, не полностью, но даже небольшая помощь будет бесценна.
Алия с трудом удерживает маску вежливого внимания. Степенно кивает. А в глазах плещется смех. Облегчение читается во всём её облике. Она надеялась на помощь, но не могла на неё рассчитывать. Всё же, столько лет прошло. Я ей ничего не должна.
А что она сама может предложить матери принца?Многое. Хотя, сама об этом не знает.
— На самом же деле ты будешь заниматься с другими девочками. Учить.
— Чему? То есть, сделаю, как вы прикажете, но не совсем понимаю…
— Из диких рысят надо сделать идеальных барышень, которых не стыдно отправить прислуживать в императорском дворце. Лей же тебе рассказал о поручении, которое дал ему принц Киан? Ты должна быть строгой, но не ломать. Нам не нужен их страх и ненависть.
— Когда мне надлежит приступать?
— Через несколько дней. Тебе ведь нужно некоторое время, чтобы обустроить свой дом и быт. А детям привыкнуть.
— Благодарю, госпожа Мейлин. Вы невероятно добры. Но не разумнее начать как можно раньше? Путь девочки сразу привыкают к новой жизни и обучению.
— На твоё усмотрение. Я не стану вмешиваться.
Не потому что мне нет дела до этих детей. Просто, нельзя взваливать на себя всё на свете. Как тут говорят, нельзя одновременно разводить огонь и идти за водой.
Алия, в любом случае, справится лучше меня. А я больше нужна моему Лисёнку и его маленькой стайке.
И, может быть, Лей прав? Не стоит из всех детей воспитывать лисят? Такая мера свободы допустима для принца и его ближайшего окружения. А остальным? Им жить среди простых людей. За ними нет богатого и влиятельного рода.
Нет, не стоит торопиться и устраивать революцию. Пока хватит и малого. А потом… Потом и посмотрим.
Время всё расставит по местам.
Глава 38
Время-время…
Когда тебе плохо оно стоит на месте, запирая в бесконечности собственной боли.
А когда ты счастлив, ускользает, словно песок сквозь пальцы.
Дни мои были похожи один на другой. Не случалось в них ничего страшного. Были тревоги, заботы. Но всё было просто и обыденно.
Просто, жизнь. О нас словно бы забыли в Золотом Городе. И одно это делало нас счастливыми.
Мы были свободны целых десять лет.
Лисёнок рос слишком быстро и сейчас казался немного старше своих лет. Мой сын и в детстве был похож на Киана, но сейчас стал его молодой копией. Они даже хмурились одинаково. И одинаково улыбались. Даже их голоса многие путали. Будто Джин, действительно, был нашим общим ребёнком.
Несколько лет назад мы сыграли две свадьбы. И сейчас Лей с Рией воспитывали двоих дочерей, а Шен с Аей — сына.
Друзья Джина тоже выросли.
А звание «рысята» для них как-то незаметно прижилось. Они им, даже, искренне гордились. Впрочем, рысь — животное мудрое, осторожное и очень грозное, несмотря на скромный свой облик.
Мальчики стали такими высокими. Переняли от Шена его невозмутимость и холодное достоинство. И, кажется, готовы идти со своим принцем хоть на край света.
А вот среди девочек сейчас пошёл небольшой разлад. Они, не то, что бы перессорились. Но вели сейчас ожесточенную борьбу за сердце вышеозначенного принца. Причём, все девочки. Робкая Миори. Прагматичная Лиша. Дерзкая Раяна и другие воспитанницы Алии. Даже малышка Мей, хотя, эта, скорее, за компанию фанатела по Джину. Потому что тут так принято и есть о чём поболтать с подружками.
Нет, я их в чём-то понимала. Сама не устояла перед очарованием такого же. Но эта любовная лихорадка сейчас приносила одни неприятности. И самим юным красавицам, и объекту их коллективной страсти.
По общему мнению, лидировала в схватке за сердце императорского наследника Лиша. Джин был очарован ей с детства. Но именно это заставляло его отталкивать девушку.
Как можно обречь любимую на судьбу наложницы Императора?
Он знал, чего ей будет стоить его любовь и не мог принять такую жертву. Сейчас.
Но ему придётся. Рано или поздно. Потому что только Лиша сможет стать ему опорой и не пожалеть о своём выборе.
Киан во сне тянется ко мне, прижимает, словно боится потерять. А почему «словно»? Он боится.
И я боюсь.
Потому что за эти годы так привыкла к его постоянному присутствию рядом. Не не представляю себе, как смогу засыпать по ночам одна.
Но выбора у нас, на самом деле, нет выбора. Мы с Джиндзиро обязаны вернуться в Золотой Город.
Нам надлежит принять участие в праздновании двадцатого года правления Императора Исао. Такое событие не может пройти без сына и брата нынешнего правителя.
А блудной восьмой наложнице предстоит занять своё законное место среди «сестёр», коих у меня сейчас тридцать пять. Четверо умерли. Как умерло и бессчётное количество императорских наследников.
Сейчас жив второй принц, рождённый Шанэ. И третий принц — сын наложницы Сян. Говорят, они очень больны, хоть и любимы отцом. Но почти никто уже не верит в то, что их может ждать императорский венец.
Сейчас всё делают ставки на четырнадцатого принца, сына наложницы Эйран — любимой наперстницы Императрицы. Потому что мальчик в свои девять лет красив и крепок, проявляет стремление к учёбе. А клан Маоран богат и влиятелен.