Юлия Буланова – Восьмая наложница (страница 23)

— Неужели живет, как добродетельный жрец Алой Богини? — удивлённо восклицает Шен.

— Нет, — спокойно отвечает наш целитель, напряжённо косясь на Лисёнка, который радостно греет уши. — В определенные места захаживает. Не слишком часто. И предпочитает, скажем так, разнообразие. Чтобы ни у кого не возникло даже мысли, что он выделяет некую особу. Вряд ли он проникнется добрыми чувствами к сыну человека, который сделал ему столько плохого. Нет, нанести визит вежливости, можно. От этого вреда не будет. Но слишком многого лучше не ждать.

На том и сошлись.

Знакомиться решили на следующий день. Шен отыскал в своей коллекции трактат о звёздном небе. Помню, я над иллюстрациями к этой книжке долго билась. Не давались они мне. Но в конечном итоге, вышло неплохо. Такую, действительно, не стыдно даже принцу подарить.

Кстати, брату Императора покоев в главном дворце не нашлось. Его на несколько дней празднеств поселили во Дворце Скорби. Якобы в качестве великой милости. Чтобы почтительный сын в молитвах со Старшей Госпожой мог отдать почести своему ушедшему отцу.

Это было явным, ничем неприкрытым оскорблением. Но Киан стерпел. Уж, по какой причине, не знаю.

Впрочем, на данная локация была удобнее прочих. Идти ближе. Лишних глаз нет. Да, и всегда можно сказать, что мы, именно, бывшую Императрицу навещали, а принца так… за компанию.

Глава 20

Меня приняли за служанку.

Наверное, поэтому принц позволил себе столь пристальный оценивающий взгляд.

То есть я его понимаю. Сейчас праздники. Все стараются принарядиться. А у меня одежда, хоть и добротная, из хорошей мягкой ткани, но уж очень блёклая. Словно на солнце выцветшая. Я специально такую подбирала, чтобы не привлекать внимание. Личные служанки наложниц Императора одеваются куда-как ярче, но меня устраивала ширма скромности, за которой удавалось прятаться последние пять с половиной лет с рождения Джина.

Когда мы пришли, Киан пил чай со Старшей Госпожой. Чинно. За вежливой беседой о красоте весеннего неба. Но холод и напряжение в их отношениях были почти осязаемыми. Словно между ними сейчас сидела мать опального принца.

Лисёнок подошёл. Поздоровался. Вручил бывшей Императрице ее любимый чай и бутылёк с настойкой красного женьшеня, который приготовил Лей. Старуха подаркам обрадовалась и пригласила правнука выпить с ней чаю.

Потом Джин отдал книгу дяде, за что удостоился сухой благодарности и слов о том, что его младший родич — почтительный ребёнок.

— Дитя, — обратилась ко мне Старшая Госпожа. — Принц Киан желал пойти в храм. Возраст не позволяет мне проявить гостеприимство и проводить его. Сделай это за меня. А пятый принц пока продемонстрирует мне свои успехи в чтении.

Пришлось подчиниться.

— Старая кобра сегодня в добром расположении духа, — усмехнулся мужчина, лукаво поглядывая на меня.

Он красив. Чем-то похож на Старого Лиса. Только волосы темные, заплетённые в тугую косу «драконий хвост» — причёску воинов. И ушек нет. А жаль. Ему бы они пошли.

— У тебя такая интересная внешность. Ты из восточных земель? — спрашивает он, когда мы проходим половину пути.

— Ну, можно и так сказать, — отвечаю невыразительно.

— Когда ты вошла в Золотой Город, девочка?

— Шесть лет назад.

— Осталось всего четыре года, и ты будешь свободна.

Сначала мне кажется, что он издевается. Потом понимаю, что меня приняли за няньку принца. Хотя… а кто ещё мог сопровождать мальчика? Не мать же, в самом деле. Среди моих «сестёр» не принято перетруждать себя заботой о наследниках до такой степени.

— Я восьмая наложница Императора Исао. Мейлин. Мать пятого принца. — Мои слова возымели эффект пощёчины. Принц отшатнулся. А меня словно за язык кто-то потянул. — Вы ненавидите своего брата. Мне он, тоже, не нравится. Видите, как много у нас общего?

— Прекрасная госпожа сменит гнев на милость, как только он подарит ей какую-нибудь безделушку, — отмахивается мужчина насмешливо.

— У меня есть все основания считать, что ваш брат хотел смерти моего ребёнка. И передумал не по своей воле. Кстати, то, что Джиндзиро так похож на вас, его неприязнь, лишь подстёгивает. Да и то, что я, скажем так, уклонялась от обязательства служить ему в постели, отношение Императора ко мне и моему сыну не сделало мягче. Вы всё ещё сомневаетесь в том, что у нас много общего?

— Склоняюсь к тому, что восьмая наложница верно оценила ситуацию, а я поддался поспешным суждениям. Но у меня есть вопросы.

— Задавайте, — милостиво разрешаю я.

— С какой целью вы назвали мне имя пятого принца?

Да, с такой, золотце ты моё, что ребёнок, имя которого ты знаешь, уже не может быть абстрактной величиной. Это как имя для подобранного котёнка. В большинстве случаев, когда уличный замарашка получает имя и миску, шанс быть переданным в другую семью активно стремится к нулю, даже, если до этого планировалась лишь передержка. Но не скажешь же, как есть. Да и кто в здравом уме, пользуясь манипуляциями, раскрывает их суть тому, кем собираются манипулировать?

— Вы хотите навести порчу на ни в чём неповинное дитя одной с вами крови? — в моём голосе читается наигранный ужас.

— Разумеется, нет! Я не питаю к этому мальчишке никаких добрых чувств, но и не хочу ему вредить, — принц бросает на меня гневный взгляд, но берет себя в руки. — Ещё мне любопытно, почему вы уклоняетесь от главной обязанности наложницы, когда это несёт такие риски?

— Я смогу ответить на этот вопрос лишь в том случае, если вы дадите слово сохранить всё сказанное мной в тайне.

— Клянусь честью, — не мешкая произносит Киан. Видимо, действительно, любопытно.

— Хорошо. Я никогда не хотела стать наложницей Императора. Мне не нужны роскошь, власть и почести. Но так сложилось. Поэтому, когда я узнала, как защитить Джиндзиро от того, что убивает детей Золотого Города, то не раздумывая пожертвовала вниманием Императора. Это его очень задело. Не потому, что как-то по-особенному ко мне относился. Ему, просто, нравится самому выбрасывать ненужных кукол. А тут, получилось, что выбросили его, хорошенько прищемив гордость. Но из-за этого я оказалась в очень сложной ситуации. С одной стороны, пятого принца не убивает проклятие, что висит над этим местом. С другой, все знают, как Император относится к сыну. И даже, если он сам не может его убить, всегда найдётся тот, кто будет рад предугадать желание господина и сделать грязную работу в надежде на благосклонность и награду. Но человека, замыслившего убийство остановить проще, чем древнюю тьму. Так что выбор был очевиден. Но возвращаясь к тому, как много у нас общего. Я живу в постоянном страхе за своего сына. Вы не можете жениться и завести детей. Потому, что, тоже, боитесь, что за вашим ребёнком, как бы вы его ни прятали, однажды придут палачи, которые не пощадят даже новорожденную девочку.

— Допустим, — Киан смотрел на меня с большим интересом. — И что вы готовы мне предложить? Ни за что не поверю, что такая умная женщина стала ты заводить этот разговор, не имея мыслей на этот счёт.

Мыслей не было. И всё происходящее являлось безумной импровизацией, но это же не повод отступать.

— Сидеть сложа руки, упиваясь жалостью к себе, очень удобно. Вы, действительно, готовы мстить? Исао забрал у вас возможность стать отцом. Вы можете лишить его сына. Нет, не убить. Смерть очередного принца его огорчит лишь тем, что придется исполнять порядком надоевший ритуал погребения. Поститься целый день, и провести ночь в молитвах, вместо постельных утех. Вы, наверное, знаете, как Император не любит ограничивать себя, но на этом всё. Джин совершенно безразличен к своему отцу. Он — умный мальчик и понимает, как тот к нему относится.

— Вы предлагаете мне заменить вашему сыну отца?

— Почему бы и нет? Вы, в любом случае, не получите трон. Эта битва уже проиграна. Но для вас же лучше, если следующий Император будет относиться к вам хорошо. Другой может посчитать сыновним долгом оставить приказ Исао: убить любую вашу женщину, не говоря уже о детях, без изменений. Но так никогда не поступит мой сын. Вам будет не так уж сложно найти с ним общий язык. Пятый принц — спокойный и разумный ребёнок. Он не склонен к капризам и жестокости. Излишком добросердечия, правда, не страдает. У него слишком развито чувство справедливости. И несправедливость по отношению к себе он воспринимает, достаточно, болезненно. Однако, с ним легко поладить, если относиться к нему по-доброму.

На самом деле, ничего подобного я ему предлагать не собиралась. Думала, поговорить, прощупать почву. А потом решилась. Если Старый Лис советует валить из Золотого Города, значит надо валить. Но как и куда? Сбежать — не вариант. Найдут. Значит, без разрешения Императора покинуть Золотой Город не получится. А куда Исао может отправить принца? Лишь к кому-то из наместников, чтобы мальчик учился у опытного управленца. Проблема в том, что почти все они будут рады избавиться от ненужного наследника, стоит лишь их господину намекнуть. Защитить Джина способен лишь Киан.

— Мне нужно подумать, — говорит мужчина напряжённо. — Не уверен, что готов слишком часто видеть его сына и его женщину.

— Вам не обязательно видеть нас слишком часто. Защиты будет вполне достаточно. Но смею напомнить, что вы можете смотреть на пятого принца, как в зеркало и вряд ли увидите в нём брата, если дадите себе труд хоть немного присмотреться. А я… побывала в постели Императора один единственный раз шесть лет назад и не считаю, что принадлежу ему. Если вы думаете иначе, то будьте спокойны. Я прекрасно обойдусь без вашего общества и не стану навязываться.