Юлия Буланова – Восьмая наложница (страница 17)

Эйран бросила на меня острый взгляд. Прощупывает почву или пытается нас стравить? Меньше недели в гареме, а всё туда же — интриги крутить.

— По всем признакам это будет девочка. Мне постоянно хочется сладкого. Да, и главный целитель сказал, что не чувствует мужской энергии.

— Вы так спокойны. Это… удивительно.

А ты, деточка, привыкла, что на твои манипуляции ведутся сразу, стоит тебе слово сказать? Полагала, что я в истерику впаду?

— Мне, разве, есть о чём переживать?

— Конечно. Сестра, все решат, что вы совершили ужасное преступление, когда у вас отберут новорожденную принцессу. Это такой позор, если Император решит, что кто-то из наложниц недостоин воспитывать собственное дитя. Если бы это произошло со мной, моё сердце разорвалось бы в эту же самую минуту.

— Вы очень чувствительны и добры.

— Я так беспокоюсь о вас.

— Благодарю за участие, — степенно киваю и делаю глоток чая.

— Если Император прикажет отослать вашу дочь наложнице Баолинь…

— Это будет очень печально.

Примерно пятнадцать минут я отвечала в подобном ключе на все едкие фразы своей новой «сестры». Потом ей надоело играть на моих нервах, и она ушла.

— Нам следует посетить Старшую Госпожу? — спросила Алия тихо.

— Нет. Сейчас нам не следует делать ничего. Подождём. Посмотрим. Но девочек отошли поболтать с другими служанками. Вдруг, что полезное узнают?

Не узнали. В Золотом Городе было тихо. Даже обычные сплетни притихли, а те, что гуляли, никак не касались меня.

Эйран заходила ещё пару раз. Как бы невзначай рассказала, что Шанэ и Сян всячески поддерживают Баолинь в её стремлении забрать у меня ребёнка.

Я покивала. Снова объявила, что это очень печально. И невозмутимо продолжила партию в местный аналог шахмат. И, даже выиграла, к ужасному разочарованию своей противницы. Наложница Эйран ненавидела проигрывать.

В последний месяц перед родами Императрица разрешила мне не приветствовать ее каждое утро. Это была обычная практика тут. Ведь этикет не позволяет нарушать церемонию ни при каких обстоятельствах. А схватки времени не выбирают.

Лей настаивал, чтобы я больше ходила. Кстати, иметь под рукой целителя оказалось весьма удобно. Он с одного взгляда определял тренировочные схватки. И меня, признаться, очень успокаивало его: «Ерунда. Сейчас пройдет».

В этот раз, гуляя, мы дошли достаточно далеко — почти до императорского дворца. Вокруг было столько поздних цветов, а деревья окрасились багрянцем.

Мы кутались в теплые шерстяные плащи, но сегодня было солнечно. Грех не полюбоваться на эту красоту. Но спокойствие последнего из теплых осенних дней разбил мужской крик:

— Как ты можешь так поступать? Когда отец привёл в наш дом любовницу с ребенком, моя мать приняла вас. Она ни разу не вспомнила, как вы вошли в наш дом. Не вспомнила о том, кем была женщина, которая родила тебя. И заботилась о тебе, как о родной дочери.

— И все эти годы мы были в полной её власти. Моя мать оставалась лишь наложницей, хотя отец больше любил, именно, её. Я и мои братья должны были склоняться перед тобой — старшим наследником. Нам не позволяли забыть своего места. И мы помнили. А что теперь? Старая тварь, занимающая место хозяйки дома, мертва. Отец отрекся от тебя, объявив, что на самом деле, его жена нагуляла ребёнка от конюха. И не просто отрёкся. Он продал тебя в Золотой Город, как ненужного мальчишку. Бывший наследник рода, драящий ночные горшки — это забавно. Теперь это твоё место.

Я обошла живую изгородь и увидела, как двое мужчин держат третьего, стоящего на коленях перед Баолинь. Женщина торжествовала. Она улыбалась, перебирая драгоценные бусины своего любимого браслета.

— Неблагодарная тварь! — прошипел мужчина.

— Приказываю отрезать этому наглому слуге язык, — улыбнулась Баолинь. — А если ты хоть раз посмотришь на меня без должного почтения, то я велю отрубить тебе пальцы правой руки. И у тебя не останется даже призрачной надежды снова взять в руки столь любимый тобой меч.

Не знаю, почему я решила вмешаться. Мне было жаль того, кто стал жертвой этой змеи. А сама Баолинь вызывала у меня столь сильную неприязнь, что удержаться оказалось невозможно.

— Сестра, помоги мне, — заорала я, семеня к любимице Императора. — Кажется, у меня начинаются роды. Как же хорошо, что мы встретили тебя. Ах, я совсем не могу идти. Так больно. Мне поможет вон тот слуга. Пусть он донесёт меня до моего дворца. А двое других пусть бегут за главным целителем.

— Нет!

— Ты желаешь навредить ребенку нашего господина? Сестра, как можно быть столь безрассудной?

— Этот простолюдин провинился. Его следует наказать. А тебе пусть помогают твои собственные слуги.

— Наказание какого-то простолюдина важнее, чем драгоценное императорское дитя? Как ты можешь говорить подобное? Если об этом узнает Императрица, то будет в ярости. Накажешь его позже. Слуга, бери меня на руки и неси во дворец Белых Лилий. Быстрее. Или вы все хотите, чтобы я родила прямо здесь?

Тормозом мужчина не был. Вывернулся из захвата, подхватил меня и чуть ли не бегом припустил. Да так оперативно, что Баолинь растерялась и даже не приказала тем двум мордоворотам проследить за нами.

— Вы отвратительная актриса, — попеняла мне Алия.

— Ну, получилось же, — не согласилась я, а потом шепотом обратилась к тому, кого пыталась спасти. — Из Золотого Города можно сбежать. Недалеко от моего дворца, там, где растут кусты орешника, стена перестала быть ровной и гладкой. По ней вполне можно подняться и перемахнуть на ту сторону. Единственное, ты попадёшь в поле белой крапивы. В это время года она не такая жгучая, но стража там, всё равно, не особо ходит. Несколько ожогов — невелика цена за возможность сохранить жизнь.

— Магия не отпускает проданных слуг, — сквозь зубы прошипел молодой человек. — Мы физически не способны уйти далеко от Золотого Города. Это могут сделать лишь те, кто пришёл сюда своей волей. Но за отсрочку благодарю.

— А кто тут у нас дошутился? — зловещим тоном произнёс Лей. Он в последнее время оттаял и стал говорить намного свободнее. Среди своих, конечно. — Кто тут у нас рожает?

— Нет, — нервно усмехнулась я. — Даже схваток нет.

— Будут! Очень скоро будут.

Меня затрясло. Всё-таки рожать было страшно. Чтобы немного отвлечься я обратила своё внимание на брата Баолинь.

— Ты хочешь отомстить? Вернуть то, что твоё по праву?

— Это невозможно.

— Рука дрогнет? Это же твоя сестра, братья, отец. Конечно, мать Баолинь ты вряд ли будешь готов пощадить. Но остальные — твоя кровь и плоть.

— Они все отреклись. У меня не осталось ничего, даже имени и чести. У такого, как я не может быть семьи.

А вот и мастер по особым поручениям. Аристократ. Значит, получил хорошее образование. Воин. Что, тоже, неплохо. Значит, способен драться сам, и научить азам самообороны моих девочек, нашего целителя, ну, и меня, заодно. При этом, более чем мотивирован держать язык за зубами.

— Хочешь служить юному принцу? Тогда твоя сестрица не сможет дотянуться до тебя. Месть — холодное блюдо. Но тебе ещё надо дожить до того времени, когда она станет возможна. Желательно, сохранив язык, руки и ноги. Что будет сложно, если у Баолинь останется власть над тобой? Ты умрёшь.

— Если она захочет…

— Сейчас мой статус выше. Наказывать моих слуг могу лишь я. Даже, если она потребует что-нибудь сделать с тобой, мы всегда сможем сказать, что исполнили её желание. Действительно, делать это необязательно. Или ты хочешь, чтобы она однажды стала Императрицей? Твоя милая сестра в самом расцвете своей молодости. Господин ей благоволит. Что будет, если она родит сына? Что будет, если её сын станет наследником Императора? Тебе останется лишь тихо сдохнуть. Потому, что правды ты не добьёшься никогда. Но готов ли ты служить мне и моему принцу много лет? Чтобы он мог восстановить справедливость, мой сын должен выжить в дворцовых интригах. Столкнуться с миром за пределами Золотого Города и выстоять. А это годы… долгие годы твоего ожидания.

— Я готов.

— Отлично. Алия, сейчас во дворце начнётся суета. Надо, чтобы этот человек «случайно» оказался запертым где-нибудь. В кладовке, например. И мы его «потеряли» дня на два. А потом «нашли». Позаботься о том, чтобы у него была еда и вода. Сейчас у меня, и так на одного слугу больше, чем положено. Ая, девочек отвлеки. Меньше знают, крепче спят.

А потом началось то, о чем несколько минут назад предупредил Лей и мне стало не до нового члена моей команды… или, всё-таки семьи?

Глава 15

Спустя три часа, когда к моему дворцу не пришел ни один целитель, Лей заподозрил неладное. Послал Рию ещё раз сообщить, что роды начались, и потому, было бы неплохо прислать хоть кого-то. Ну, хотя бы ради приличия.

Рия вернулась почти через час и сообщила, что все целители сейчас у второго принца. А во дворец Весенней тишины слугам других наложниц хода нет.

Я хмыкнула. Толпа из тридцати человек лечит одного единственного ребёнка. Очаровательно.

Ладно, пока со мной Лей, всё будет нормально. Но Рию во дворец Императрицы я отправила. Пусть хоть старшую управляющую оповестит о радостном событии. И расскажет, где сейчас находятся все целители.

Но к тому моменту, когда Рия сообщила о происходящем Синьян, а та, в свою очередь, рассказала Императрице и сама лично побежала к Шанэ, чтобы проводить ко мне, если и не главного целителя, то хоть кого-то, я уже держала на руках своего сына.