Юлия Буланова – Темная леди для светлого Лорда (СИ) (страница 55)

— Но зачем мне это делать? Особенно если ты не собираешься открывать ему глаза.

— Можешь молчать. Мне все равно.

— Почему?

— Ты останешься здесь. Мы вернемся домой. Вредить нам бы больше не сможешь.

— Я не хотел вредить.

— А мне наплевать, что ты там хотел. Результат важнее намерений. А теперь, проводи меня, наконец, в зал. Зачем давать людям почву для сплетен?

— Тебя беспокоят сплетни?

— Нет, конечно! Но по легенде ты не определился, с кем из нас хочешь связать судьбу. Будешь слишком много времени уделять мне, не удастся наша авантюра.

— Знаешь, а я ведь начал по-настоящему влюбляться в тебя, — вдруг сказал он, посмотрев мне прямо в глаза.

— Не по-настоящему. Просто магия Ижен сыграла с тобой злую шутку. Но ты сам виноват. И, я тебя прошу, не заговаривай больше на эту тему. Что ты там чувствовал или не чувствовал — исключительно твои проблемы. Мне это не интересно.

— А что тебе интересно?

— Когда ты все вспомнил?

— Сейчас.

Я хмыкнула. Посмотрела на уже не моего Лорда и покачала головой. А потом сказала то, что не собиралась говорить:

— Давай ты ничего не вспомнишь?

— Что? — кажется, Антон сильно удивился. По крайней мере, смотрел он на меня, как на восьмое чудо света. — Весь наш план базируется на том, что я тебя как раз «вспомнил».

— Через две недели ты скажешь всем, что вспомнил только день нашего знакомства. Что я тебе очень понравилась и все такое. Но больше ничего выудить из памяти не удастся. Бажену скажешь… придумай подходящую к случаю сказку. Но правду говорить не надо.

— С чего такая доброта?

— Я его люблю. Не хочу, чтобы ему было больно. А твое предательство… оно не пройдет для него бесследно. Мне только предстоит стать для него самым близким человеком. И я стану. Не сомневайся. Но пока это место занимаешь ты. Поэтому давай мы сохраним в тайне все, что произошло? Ради него.

— Хорошо.

— Ларинэ будет держать язык за зубами? Он же стал невольным свидетелем одного очень интересного разговора.

— Не беспокойся. Из Тристана слова лишнего не вытянешь. И чужие секреты он умеет хранить, как никто другой.

Разговор с Антоном дался мне нелегко. После него чувствовала себя так, будто бы мешки разгружала. Видимо, выглядела я соответственно. Ли, отделившись от компании молодых девушек, подскочила ко мне и обеспокоенно затараторила:

— Нора, ты вся бледная.

После чего девушка смерила тяжелым взглядом Лорда, который все еще продолжал стоять рядом. Тот пожал плечами, как бы говоря, что к моему плачевному состоянию никакого отношения не имеет. А потом с очаровательной улыбкой сказал:

— Кузина, Никанория, разрешите вас покинуть. Мне срочно нужно переговорить с отцом.

Мы разрешили, куртуазно раскланявшись. Не представляю, как можно жить, сверяя каждый свой шаг с учебником по этикету. Поиграть в придворную даму, наверное, интересно. Мне нравятся красивые платья и украшения. Нравится смотреться в зеркало и видеть, если не принцессу, то хотя бы прелестную юную леди, которой не так уж и нужен Прекрасный принц. Но жить здесь... нет, уж. Увольте. Эти реверансы осточертели мне всего за несколько дней. Что же будет дальше?

— Почему ты хмуришься? Что-то случилось? — поинтересовалась Лиина, когда Лорд ушел.

— Нет, — тихо отозвалась я. — Все хорошо. Просто голова разболелась.

— Тогда тебе нужно пойти к себе. Отдохнуть.

— Да, ты права. Так и сделаю.

— Я тебя провожу.

— Не надо. Сама справлюсь. Развлекайся.

— Точно не хочешь, чтобы я пошла с тобой.

— Точно. Не беспокойся.

  Отловив в коридоре девушку-горничную попросила ее проводить меня в выделенные мне комнаты. Та беспрекословно подчинилась. Так я очень быстро добралась до своих покоев. Но если бы решилась искать дорогу самостоятельно блуждала бы, наверное, часа полтора. Не представляю, как можно здесь ориентироваться. Не дом, а лабиринт какой-то.

Спальня встретила меня расправленной постелью, которую освещала маленькая тусклая лампа, чем-то смахивающая на керосиновую. А может она и есть керосиновая? Хотя нет. Не похоже. Нет характерного запаха.

— Ложусь спать. Но сначала раздеться и умыться, — обозначила я фронт работ на ближайшие пятнадцать минут.

Почему именно на пятнадцать? Решила сегодня побыть оптимисткой. Чтобы в одиночку снять ужас, именуемый придворным платьем, нужно значительно больше. Сначала нужно расстегнуть все пуговки, которых тут не меньше трех десятков. Да еще и шнуровка эта. А пока снимешь нижние юбки и чулки... целая вечность пройдет. И почему я не попросила ту служанку помочь мне раздеться? Дура! Теперь придется самой мучиться.

— Давай я? — раздался у меня за спиной насмешливый голос Бажена.

Я резко обернулась и прожгла его раздраженным взглядом.

— Ты как здесь оказался?

— Зашел на огонек. Точнее, пришел с огоньком. Если бы я не принес тебе лампу, пришлось бы тебе искать дорогу до постели на ощупь.

— Спасибо.

— Не за что. А теперь повернись. Попробую сладить с твоими застежками.

— А может я сама?

— Хочешь сказать, что справишься быстрее меня?

— Нет, но...

— Раз нет, то и не спорь.

— Но, Баж, — решила не сдаваться я. — Столько всего произошло за сегодняшний день. Не уверена, что готова... ну, ты понимаешь.

— Понимаю, — усмехнулся он. — Но отметь, что ничего такого я, как раз, тебе и не предлагал. И даже не намекнул. Просто решил помочь тебе. Пуговицы ведь у тебя на спине. Самой их тяжело расстегивать будет. Но если ты настаиваешь, мы можем... заняться чем-нибудь более интересным, чем сон. А что? Хорошая идея.

Я вспыхнула и стала, наверное, красной, как помидор. Одно радовало. Бажен этого не видел. А этот Оборотень продолжая подтрунивать надо мной, в считанные минуты освободил меня от платья, а затем и корсета. После меня, наградив легким шлепком пониже спины, отправили в постель. Я оказалась под одеялом уже через секунду.

Страх и предвкушение... это, оказывается, пьянит не хуже вина. Глова кружилась. В животе порхали бабочки. А тело подрагивало, словно в ознобе. Мне действительно казалось, что еще рано. Мы ведь только сегодня разобрались в наших отношениях. Да и разобрались ли? Нам ведь столько всего еще предстоит друг другу сказать. Но ответить ему: «Нет» — я вряд ли бы смогла.

Бажен понимающе улыбнулся и сел поверх одеяла, оставляя между нами эту эфемерную преграду.

— Просто захотелось тебя увидеть, — наигранно-беззаботным тоном он. — Узнать, не передумала ли? А-то ведь это дело такое. Вдруг пожалела о сказанном днем?

— Убью, — флегматично отозвалась я. — И любой суд меня оправдает.

— Вы красивая пара. И ты казалась такой счастливой, когда вы выходили из сада.

— Баж, так и должно быть. Ты не забыл случаем, про причину, по которой мы с тобой до сих пор здесь? Это моя роль. И только. Не ревнуй.

— Я не ревную.

— Заметно.

— Прости. Но боюсь, мне будет тяжело видеть Антона рядом с тобой.

— Не имею ни малейшего желания видеться с Лордом вообще. Если хочешь, можешь продолжать с ним общаться. Но после того как вернемся домой, я вычеркну его из своей жизни. Это мое право. А пока мы вынуждены изображать нежные чувства. Потому что это нужно Тристану и Лиине. Злишься?

— Нет, глупенькая. За что?

— Не знаю. Просто не хочу, чтоб ты злился на меня или переживал.

— Все нормально. Но я действительно ревную. Глупо, правда?