Юлия Буланова – Темная леди для светлого Лорда (СИ) (страница 4)

— Беспомощность — это, когда любой обидеть может. А вот бесхребетность — когда все обижают, но жертве это кажется чем-то самим собой разумеющимся.

— А я какая? — спрашиваю безразличным тоном, а у самой сердце замирает.

— Особенная, — Бажен загадочно улыбнулся и достал, кстати, тоже из заднего кармана огромного черного блестящего монстра в котором я с трудом опознала телефон и набрал кого-то из парней.

Вы знали, что мужчины нетерпеливы и непоследовательны? Я вот тоже знала, но не представляла, что настолько. Видимо вечерние прогулки на свежем воздухе так на них действуют. Пока жарились сосиски, которые предполагалось подать с пюре, они растащили, даже не сдобренную сливочным маслом картошку по тарелкам. Причем, плов уже на этих тарелках лежал. А за блинчики ребята едва не подрались. Даже руки помыть не потрудились. В общем, я поняла всю мудрость поступка моего темноволосого спасителя. Если бы он не слопал свою долю до того, как в кухню ввалилась это толпа варваров, ему бы, вообще, ничего не досталось. А что? Девиз большой семьи: «Кто не успел, тот опоздал». Здесь также.

Остаток вечера я помню плохо. Кажется, я еще за столом начала клевать носом. Как не заснула прямо там, даже представить не могу. По-моему, Бажен взял меня за руку и куда-то повел. А послушно шла позади, вяло перебирая ногами. Мне показали на две абсолютно одинаковые двери, обозвав их поочередно ванной и спальней. Я выбрала последнюю. Там стояла небольшая уже расправленная кровать. Как добралась до подушки — не помню. Мне до ужаса хотелось спать. Меня совершенно не смущало ни близкое соседство совершенно незнакомых мне парней, ни отсутствие замка на двери. То, что я смутно себе представляю, где, собственно, нахожусь, казалось мелочью нестоящей внимания. Короче, мне все было глубоко фиолетово.

Но как говорит одна моя знакомая: «Раскаянье, обычно, приходит наутро». Оно и пришло вместе с резким пробуждением от глухого звука падения чего-то, по-видимому, очень тяжелого.

ГЛАВА 3

Я сначала не совсем поняла, где нахожусь. Потом вспомнила и испугалась. На меня в одно мгновение нахлынуло понимание того, в каком щекотливом положение я могла оказаться. Пытаюсь оглядеться, но в полумраке комнаты — это сделать достаточно сложно. Хотя, судя по тому, что в комнате, кроме меня никого не наблюдается, пронесло. Одежда на мне. Дверь плотно закрыта. И только за стенкой громко заорали:

— Лорд, чтоб тебя! Какого… ты гантели свои по полу разбрасываешь, культурист несчастный?!

— А какого… ты под ноги не смотришь?! И, кстати, они такие же мои, как и твои! Ты тоже ими пользуешься.

Я невольно расплылась в улыбке. А тем временем двое парней продолжили выяснение: «Чьи это, собственно, гантели? Где они должны лежать? И какой акт вандализма над ними будет совершен, если они так и будут валяться на полу».

Бажен и Антон. Такие разные. Темный и Светлый. Но все равно они казались мне братьями-близнецами. В них чувствовалось какое-то родство. Особенно, когда эта парочка вот так ругалась. Расслабленно падаю на подушку и снова уплываю в страну сновидений. Мне снятся белые волки, бегущие по заснеженной равнине, и слышится тихий плач гитары. Я просыпаюсь со слезами на глазах, а в моей памяти до сих пор звучит та музыка. Любовь, страх, боль и отчаянье, свитые воедино удивительной мелодией.

Мне казалось, что прошло не больше минуты с моего первого пробуждения. За окном уже окончательно рассвело, а за стенкой ругалось несколько парней. Громко, с пылом они спорили о том, стоит меня разбудить, или нет. Я уже говорила, что мужчины народ нелогичный? Посмеявшись над особо громкими защитниками моего покоя, встаю и одеваюсь. А потом направилась на кухню готовить мальчикам завтрак. Их почему-то стало в два раза больше, чем было вчера. Но и знакомые лица среди них мелькали. Правда, я ни одного имени не запомнила, но, думаю, они мне это простят, если я их накормлю.

На приготовление утренний трапезы, у меня ушло: около получаса, десяток яиц, три буханки хлеба, палка сервелата, и половина банки кофе. Так как на кухне все не поместились, пришлось пару раз сбегать с подносом в зал. Лорд, всякий раз, когда ловил мой взгляд, нежно улыбался. Это немного смущало и вызывало некоторое недоумение. С чего это вдруг мне оказывались такие знаки внимания? Да и не были они желанными. Блондин нравился мне значительно меньше моего сероглазого спасителя.

 Парни наперебой расхваливали мои гренки и бутерброды. А вот Бажен в мою сторону даже и не смотрел. Он сидел за письменным столом, уткнувшись в ноутбук. Я подошла к нему и положила руку на плечо. Не хватало еще, чтобы он без завтрака остался. Парень нервно дернулся, сталкивая мою руку, и сквозь зубы прошипел:

— Я занят. Отстать.

Как он при этом на меня посмотрел, вообще, отдельная история. Меня очень удивило, что я не осела кучкой пепла к его ногам? Не поняла: чего это он? Я всего лишь хотела предложить ему чашечку кофе. Меня такое «Доброе утро» озадачило. Вчера глазки строил, а сегодня волком смотрит, да еще и хамит. Что, вообще, происходит? Мир с ума сошел? Или я не что-то неправильно поняла?

 Мои размышления о том, как мне обидно прервал Лорд. Он предложил подбросить меня в универ, если я не хочу сегодня прогулять. Прогулять я хотела, но позволить себе такого не могла. Бюджетники, которые дорожили своими местами в отличие от коммерческого отделения, должны были являться на занятия хоть снег, хоть град, хоть температура минус сорок. Наш куратор принимал только одну уважительную причину для отсутствия студента на лекции — смерть, да и то, возмущался такой безалаберности. Поэтому я согласилась.

А после мой взгляд упал на Бажена. Совершенно случайно, кстати, упал. Ведь по большому счету, смотреть мне не него и не хотелось. Неубедительно, да? Но что мне еще остается? Только уверять себя, в том, что этот парень мне и не нужен вовсе. А смотрел он на меня… странно. Чуть ли не с нежность, проступающей сквозь пелену ненависти. Так человек, сидящий на строгой диете, смотрит на витрину кондитерской лавки. Секунда… и с его лица исчезло какое-либо выражение, сменившись ледяной маской полнейшего безразличия.

Тем временем Лорд торопливо глянул на часы, сокрушенно покачал головой, и, схватив за руку, потащил в прихожую. Там он помог мне надеть куртку, и мы вышли из квартиры. Я поморщилась. Мороз обжег мое лицо и руки. Это было осень неприятно. Ненавижу выходить из теплого помещения на холод. Была бы моя воля, я бы зимой вообще из квартиры нос не высовывала. Но злой куратор и приближающаяся сессия — хороший стимул. По крайней мере, стоит о них вспомнить, как мгновенно забываешь обо всем остальном. К тому же, сегодня мне повезло. Не надо даже пешком идти. Прямо перед подъездом стоял огромный черный Зверь. Я в автомобилях не слишком хорошо разбираюсь, но назвать ЭТО «машинкой» у меня язык не поворачивался.

— Садись, и поедем, — улыбнулся парень, открывая передо мной дверцу.

— А ты прогревать его не будешь? — ошеломлённо спросила, вспомнив, что папа никогда никуда не ехал, пока его «фордик» не прогреется.

— Так я уже. Пока ты эту ораву кормила. Залезай быстрее. Замерзнешь еще.

Добрались до универа мы минут за десять. И все это время Лорд пытался завести со мной непринужденную беседу, делая это так настойчиво, что не только непринужденность, но и любой намек на нее приказывал долго жить. Когда слишком уж сильно стараешься понравиться, в манере держать себя и голосе начинают проскальзывать нотки фальши и неестественного дружелюбия. Обычно меня такое поведение напрягает, и я не знаю, как вести себя с таким человеком. Но Лорд почему-то казался мне милым. С ним было легко и приятно находится. Несмотря ни на что.

— Если тебе что-то понадобится, звони. Поняла? Не думаю, конечно, что тот псих решится напасть средь бела дня, но… лучше же перестраховаться? Если заметишь что-то подозрительное, сразу набирай меня. Я сразу приеду.

— Хорошо. Если что, позвоню, отвечаю я, доставая сотовый из кармана куртки. — Ты мне только свой номер продиктуй.

Блондин улыбнулся типично-мужской улыбкой, которая говорила: «Я умный и все предусмотрел. Вам, женщинам, не понять». Потом вытащил свой телефон. Пара касаний сенсорной панели, и мой черненький малыш запиликал, а на экране высветилось: «АНТОН». Не знаю, было ли это намеком или он сделал это без всякой заднее мысли, но я решила звать его только по имени. Мне отчего-то показалось, что он оценит. Ну, и захотелось сделать ему приятное. Это ведь не сложно.

— У тебя, во сколько пары заканчиваются?

— Сегодня в три.

— В три буду тут. Но если решишь уйти пораньше, приеду, когда скажешь. Договорились?

Я кивнула и улыбнулась. Нет, он просто нереально милый, внимательный и заботливый. Золото, а не парень. Красивый, да еще и при деньгах. Просто принц из сказки. И это сокровище сейчас активно выказываем мне знаки внимания. Наверное, именно его образ идеального мужчины и вызывал у меня некоторое отторжение. Я смущалась, терялась и не знала, как мне с ним себя вести. Ну, прямо как семилетка, которой решил отвесить парочку комплиментов старшеклассник. Нет, мне это все, конечно льстило, но поверить в то, что я действительно могла ему просто понравиться, было сложно. Тем не менее, я постаралась проявить к нему интерес. Все равно до пары минут двадцать. Почему бы не поболтать немного? К тому же не видно, чтобы он так уж спешил.