Юлия Буланова – Темная леди для светлого Лорда (СИ) (страница 33)

— Шарлин, что ты здесь делаешь? — раздался из дверей властный баритон.

Мы обернулись. К нам широким шагом приближался массивный мужчина с проседью в смоляных волосах в высоких кожаных сапогах и бардовом плаще.

— Отец… — пролепетала девушка, резко побледнев и едва не выронив из тонких пальчиков стакан. — Я…

— Дочь, это неприлично! Где твоя компаньонка?

— Она с матушкой, — ответила Шарлин, беря себя в руки. — А я всего лишь хотела проверить, все ли в порядке с нашим гостем. А здесь никого не оказалось. Это ужасная халатность со стороны слуг — оставить больного одного. Я просто не могла пройти мимо. Он… метался по постели и просил воды. Решила напоить его и только потом уйти. Вы же видите, отец, у него жар. А потом сюда вошли вы.

— Милая, — взгляд мужчины потеплел. — У тебя очень доброе сердечко.

— Просто… чувствую себя ответственной за его жизнь. Ведь это именно я вчера нашла его замерзающим в поле.

— Он приходил в себя?

— Нет.

— Хорошо.

— Почему? — картинно изогнула бровки девушка, захлопав ресницами.

— Потому что не пристало юной леди находиться в комнате молодого мужчины, если она, разумеется, не находится под присмотром компаньонки или кого-то из членов семьи. Что наш гость мог подумать о тебе? Ты ведь понимаешь, что он не нищий побродяжка?

— Конечно, отец. У простолюдина не может быть такого благородного профиля.

— Вопрос лишь в том, кто он? Но и на этот счет у меня есть одно предположение. Уж очень он похож но…

— Кого? — глаза девушки зажглись любопытством.

Но мужчина проигнорировал вопрос и неожиданно развернулся в сторону Антона.

— Юноша, вы, наконец, очнулись? Я Седрик де Мар.

Молодой человек закашлялся и тяжело поднялся на подушках. Зажмурился, словно бы от резкой боли, но все равно спросил хриплым, словно прокуренным голосом:

— Где я?

— В моем замке. Вас нашла недалеко от дороги моя дочь. Без лошади, оружия и в очень легкой одежде. На вас напали грабители?

— Нет… кажется. Не помню. Вообще ничего не помню.

— А имя вы свое помните?

— Имя? — Антон попытался сфокусировать взгляд на мужчине, а потом улыбнулся. — Да. Я и ваше помню, лорд Седрик. Вы подарили мне белого пони Ильраима, когда гостили у нас в Лессе. Правда, это было очень давно.

— Антуан? — севшим вдруг голосом спросил хозяин замка.

— К вашим услугам, лорд Седрик.

— Ох, святые стихии, нужно срочно оповестить герцога. Он должен узнать, что с вами все в порядке.

— Подождите, лорд Седрик, — остановил его парень. — Со мной должны были быть темноволосый сероглазый мужчина. Высокий. Худощавый. И девушка. Русые волосы. Карие глаза. Бажен и Нора. Их нужно срочной найти.

— Да, конечно, милорд. Я тотчас же оповещу вашего отца, и мы немедленно приступим к поискам. Шарлин, побудь с лордом Антуаном немного, — выпалил мужчина, с неожиданной резвостью для его комплекции выскочивший за дверь.

Антон обессилено упал, смежив веки, а потом вдруг пробормотал:

— Боже, как я сюда попал? Должен же был оказаться в Лессе. А главное, долго ли был без сознания?

Блондин испуганно распахнул глаза. Судя по всему, присутствующую здесь особу он попросту не заметил.

— Выпейте воды, и вам станет лучше.

Антон помедлил секунду, словно бы раздумывая стоит ли это делать, а потом перехватил стакан и припал к нему, как умирающий от жажды. Жадно, захлебываясь он все пил и пил, пока вода не кончилась. После… тихо, едва слышно прошептал: «Еще». Девушка торопливо исполнила его просьбу.

А после он перевел взгляд на нее. Их взгляды встретились и…

Сон слетел с меня мгновенно. Мою грудь прожигала резкая боль. Словно в сердце кинжал вогнали. Я захлебнулась в собственном крике. Попыталась найти глазами Бажена. Но рядом никого не было. Оборотень стоял в нескольких метрах от машины рядом с высокой блондинкой в экстравагантном кардигане светло-сиреневого цвета.

Кое-как справившись с ручкой дверцы, я буквально выпала на улицу, угодив в пушистый сугроб. Холод остудил немного боль. И мне удалось сделать глоток воздуха. Но это не слишком помогло. В глазах все равно потемнело Последнее, что я услышала, прежде чем провалилась в пустоту, это был полный ужаса крик Бажена:

— Нора, нет!

ГЛАВА 19

Боль стихла так же неожиданно, как и появилась. Ее словно бы отрезало. Но картина, представшая моим глазам, заставила усомниться в том, что я не сплю. Вокруг был лес. Вековой. С изумрудными кронами, перешептывающимися на ветру. Пением птиц. И явно плюсовой температурой. Притом, что сейчас февраль, вывод напрашивался неутешительный. Я попала! Либо в прямом смысле этого слова. В мир иной. Или в переносном — падая ударилась головой и все, что вижу — обычный глюк. Что одно, что другое оптимизма не внушало.

Ступора, как это ни странно, не было вовсе. Мне стало очень жарко и пришлось раздеваться. Куртка полетела на землю. Сапоги пристроились рядом. А вот свитер я решила не снимать. Радовало в данной ситуации одно. Антибиотик я бросила в карман куртки, а не в сумочку. То есть таблетки были со мной. Это в условиях цивилизованного мира от ангины никто не умирает. Даже в больницу мы попадаем далеко не всегда. Только если осложнения идут. А так… добрался до аптеки, потратил некоторую сумму — и живи. А вот в лесу…

Отдохнув немного, я решила осмотреться. Но ничего мне это не дало. Несмотря на все попытки учителя по ОБЖ научить нас ориентироваться на местности, мои познания в данном вопросе были более чем скромными. Да и для того, чтобы куда-то идти, нужно хоть примерно представлять, куда попадешь. Плюс ко всему, нужно ли мне куда-либо идти? Может лучше посидеть тихонечко, пока меня не найдут?

Это показалось мне самым разумным. Ну, правда… сейчас лучше всего поспать немного. Все равно в таком состоянии путешественник из меня тот еще. Километра не пройду — свалюсь без сил. Температура и бессонная ночь о себе дают знать дикой усталостью и ломотой во всем теле. И двигаться не хотелось совершенно. Только свернуться клубочком и заснуть в глупой надежде, что, когда я открою глаза, все вернется на свои места. Я уже несколько месяцев на это надеюсь. А в результате мой мир медленно, но верно сходит с ума.

Меня разбудил крик какой-то шум. Лес плотным полотном накрыли сумерки. Я поначалу не совсем поняла утро сейчас или вечер. И даже испугаться успела, представив, что мне придется провести ночь одной вдали от людей, наедине с дикими зверями. К счастью мир вокруг начал медленно, но уверенно светлеть, обретая яркие краски.

Самочувствие мое оставляло желать лучшего, но все равно, могло быть и хуже. Кое-как проглотив таблетку, я решила все же встать и идти вперед. Потому что хотелось есть и пить, а поблизости ничего, даже маленького ручейка не было.

Двигаться было тяжело. И я каждые несколько минут останавливалась, чтобы перевести дух. Пот катился с меня градом. Сердце колотилось, как бешеное, но я упрямо шла вперед. Удача мне улыбнулась через пару часов. Я наткнулась на небольшой малинник. В моем положении о большей удаче и мечтать было сложно. Крупные спелые ягоды стали водой, едой и лекарством. Жаль только кончились быстро. Но что поделаешь? Мир несправедлив.

Отдохнув там примерно до полудня, я пошла дальше. И буквально сразу же наткнулась на… дорогу. Широкую. Утоптанную. На тропку она походила мало. Да и виднелись на ней следы колес. Не шин, а именно колес. Будто бы кто-то тачки по ней возил.

Стук копыт был тихим, но вполне различимым. Все же, как дочь офицера я исторические фильмы смотрела на протяжении всего своего сознательного детства. Гардемарины, мушкетеры, Робин Гуд и Айвенго воспитывали меня наравне с мамой и папой. Отец, кстати, лет до шестнадцати пытался меня еще и на военно-патриотическую тематику подсадить, но не получилось. Любая картина о Великой Отечественной заканчивалась для меня одинаково. Примерно на середине я начинала рыдать. И успокоиться мне не помогали ни выключенный телевизор, ни полпачки валерьянки. Слезы текли ручьем, перемежаясь с жалобными всхлипами и маминым: «Вася, ты зачем опять ребенка довел? У нее психика неустойчивая. Она девочка, в конце концов. Когда же ты прекратишь над нами издеваться? Это же теперь три часа активного слезоразлива и неделя депрессии». Ну, тут она немного преувеличивала. Ревела я в основном час-полтора, а грустная потом ходила всего пару дней. Но глава семьи с супругой не спорил и откладывал планы приобщения единственной дочери к «настоящим фильмам» еще на год — до следующего девятого мая. Не оставляла его надежда, что я подрасту и уж тогда... Но мое сознание переформатироваться не желало и он, в конце концов, бросил эту затею.

Ну, так вот, стук копыт и скрип колес я услышала задолго до появления кавалькады в зоне видимости. Была малодушная мысль спрятаться в кустах. Но я решила панике не поддаваться и осталась на месте. Только немного к обочине отошла. Во-первых, это люди. А мне нужна помощь — еда и лекарства. Во-вторых, это возможно единственные люди, которые проедут по этой дороге в ближайшие несколько дней. И упускать такой шанс нельзя. Ну, и в-третьих, до последнего я верила, что пусть и попала, но в какую-нибудь аномальную зону, временной портал или что-то в этом роде, но никак не в другой мир. Поэтому было не так уж и страшно. И даже когда моему взору предстали всадники в плащах и колетах, со шпагами и в шляпах, украшенных чем-то вроде страусиных перьев, меня не покидала уверенность, что я наткнулась на какую-то разновидность ролевиков.