Юлия Буланова – Темная леди для светлого Лорда (СИ) (страница 30)
Остановился он у небольшого домика на въезде в село. Вышел, сказав мне, чтобы ждала в машине. Мне ничего не оставалось кроме как наблюдать за ним сквозь боковое стекло. Проваливаясь в сугробы, парень подошел к забору. Постучал в калитку. Постоял немного. Вернулся к машине и помог мне выйти. Холодный воздух мгновенно обжег горло, да так, что я даже закашлялась. Потом догадалась натянуть на нос шарф. Стало легче. И мы пошли в дом. На пороге нас встретила рослая девица. Сказала, что ее зовут Ульяна. Кокетливо улыбнулась Бажену. А когда рассмотрела меня, заверещала:
— Вон отсюдова, темная! Убирайся! Немедленно!
Мы с оборотнем опешили от такого приема. Парень только за спину меня отодвинул аккуратненько, став между мной и этой ненормальной. Положение спасла выскочившая на крик женщина. Посмотрела на творящийся беспредел. Топнула ногой и рявкнула:
— Уля, замолчи!
— Но мама, она же… — не желала успокаиваться девчонка.
— Уля, замолчи! — твердо повторила женщина. — Да, это Ижен. Да, она темная. Но конкретно ведь эта девушка тебе лично что-то сделала?
— Все они гадины! Если бы не колдовство их… ни один мужчина в их сторону не посмотрел бы!
— Прекрати немедленно. Не в колдовстве тут дело. Просто полюбили они друг друга. Судьба это! А ты с ней спорить вознамерилась. У подружки парня отбивать. Хотя, я предупреждала, что Игорь — тебе не пара. Так, все! Быстро в свою комнату! А я с тобой еще поговорю, как гости уедут. Ребята, идите за мной в кухню. Чаем вас напою. Замерзли небось.
И мы послушно пошли за ней. Женщина усадила нас на деревянные стулья и принялась суетиться у плиты. И лишь потом, когда разлила по кружкам ароматную жидкость, пахнущую липовым медом, смущенно заговорила:
— Не держите зла на Ульяну. Молодая она, просто. Глупая. Жизнь еще не била. Все у нее пока либо черное, либо белое. Да еще и любовь эта… первая-несчастная. Это же проще всего виноватого найти, сказать, что не в любви причина, а в привороте наведенном. Смириться с тем, что тебя такую умную, красивую и талантливую не любят, тогда как соперницу, которая тебе во всем уступает — на руках носить готовы, не так уж и легко. Да и зависть ее душит. Правда, не ее одну. Большая часть девиц на выданье едва не зеленеют от досады, когда видят, как Игорь с Олесей гуляют. Так что не обижайтесь на нее. Ей потом еще самой стыдно будет, когда повзрослеет. А с подростка шестнадцатилетнего, какой спрос?
— Я думал она старше, — подал голос Бажен.
— Дети сейчас растут быстро, да взрослеют поздно. Но вы чай-то пейте и в комнату мою пойдем. Там смотреть на вашу потерю будем.
— А может сейчас?
— Не торопись, девочка. Тот, кого вы ищите далеко, но здоров и в безопасности. А друг твой едва на ногах стоит и замерз сильно. Да и ты не лучше. Пейте чай. Он не только согреет, а еще и сил придаст. И что-то мне подсказывает, силы вам еще понадобятся.
Я спорить не стала. Действительно ведь паршиво себя чувствую. Когда еще выдастся шанс отдохнуть немного? Успокоив свою совесть тем, что это недолго, сосредоточила свое внимание на содержимом кружки. Кухню осмотрела бегло. Ничего интересного в ней не было. Обычная. Узенькая. Слабо освещенная. Не слишком уютная из-за того, что достаточно маленькое пространство было просто-таки завалено мебелью, причем почти антикварной — то есть видавшей и лучшие времена. Но чистенькая. На столе белая скатерка и фарфоровая конфетница до верху наполненная домашним печеньем. Вкусным, кстати. Я одно попробовала. Были бы в другой ситуации, так, вообще, рецепт бы попросила.
Когда Оборотень справился со своей порцией чая, мы пошли в комнату ворожеи. Та усалила нас на диван, а сама уселась напротив — за небольшой столик. Из стеклянного графина налила в глиняную миску воды. Бросила туда какие-то камушки. Как по мне, так они очень на обычную речную гальку смахивали. А может ей и были? Магия — штука странная. Особенно для меня. Мне до сих пор поверить в нее сложно.
Потом забормотала себе под нос что-то ритмичное. Но слов было не разобрать. И лишь после этого поглядев на нас начала говорить. Тихо, напевно, словно бы находясь в трансе.
— Крепко вы связаны. Все трое. Но лжи в ваших отношениях больше чем любви. Потому как обманываете не только друг друга, но и себя. Не так все началось. Не правильно. И поэтому покоя и мира меж вами нет. А искать пропавшего ты, девочка, не должна. Сама судьба этому противится. Ведь если найдешь сейчас вы так и будете одни и те же ошибки повторять. Не ищи его. Иначе сама потеряешься. Это твоего друга путь. У него в любом случае быстрее получится. Ты же, мальчик, смотри не глазами, а сердцем. А-то забыл ты про сердце.
— Где искать Лорда? — тихо, пытаясь не сбить настрой ясновидящей спросил Бажен. — Где он сейчас.
— Далеко. Очень.
— Как нам узнать, где он?
— У матери его спроси. Она знает. Лорд с отцом. Но сначала отвези девочку домой.
— Это опасно для нее?
— Нет.
— А в чем тогда причина?
Женщина грустно улыбнулась и покачала головой.
— Это даже полезно для вас будет. Наверное. Но нелегко. Судьба всегда свое берет. А с тех, кого ее обмануть пытается или слушать не желает, так, вообще двойную плату.
Мы с Баженом переглянулись. Правда, понимания это нам не прибавило ни на грамм. И я решилась:
— А нельзя ли как-то поконкретней?
— Нет, — ответила ворожея строго. — Нельзя. Иначе пласт реальности сместиться. Если вы будете в точности знать, что вас ожидает в будущем, то неосознанно попытаетесь его изменить. Люди плохо переносят предопределенность и неотвратимость. Особенно молодые и горячие. Не приемлите вы пути, с которого не свернуть. Теперь, идите, ребята. И храни вас Бог.
Нам ничего не оставалось кроме как встать и уйти, поблагодарив хозяйку за помощь. Оборотень задумчиво барабанил пальцами по рулю, ожидая пока машина прогреется. А я куталась в пуховик, пытаясь сохранить остатки тепла. Меня снова бил озноб. Притупившаяся боль в горле вспыхнула с новой силой. Хотя, это было нормально. Действие таблеток заканчивалось. Ведь прошло более трех часов, если мне не изменяет память. Пора повторить. И вздохнув полезла в сумочку. Антибиотик решила оставить на потом. Я все же себе не враг — на голодный желудок его глотать. А лимонный леденец бросила под язык. И буквально через пару минут почувствовала себя лучше. Правда, перед этим едва не заплакала от боли. Горло жгло просто невероятно. Но зато, результат не заставил себя ждать. Это в моем случае было важнее.
— Ну, у нас хотя бы есть отправная точка, — тихо, словно бы сам себе сказал Бажен.
Я кивнула и снова в машине установилась тишина. Небо начинало светлеть, окрашиваясь в ртутно-серый цвет. Пошел снег. Мелкий, похожий скорее на белую крупу. Парень скривился. Судя по всему, проблемы с видимостью, которые нам обеспечили осадки оптимизма ему не внушали.
— Поговори со мной, — вдруг попросил он. — Иначе я засну. А делать это за рулем крайне не рекомендуется. Я просто устал очень.
— Хорошо. О чем?
— Да пофиг. Хоть о моде, хоть о погоде. Можно даже о политике. Главное заснуть мне не давай.
— А может, остановимся где-нибудь? Поспишь часок.
— Нет. Холодно. Лучше до дома дотяну. Там и поспим. Говори.
— Слушай, а можно задать идиотский вопрос?
— Давай.
— А ты… правда оборотень?
— Действительно идиотский, — рассмеялся Бажен. — Конечно.
— А в кого превращаешься?
— В волка. Беленького такого.
— В полнолуние?
— Нет. Когда захочу. Я же темный.
— И?..
— Ох, — с улыбкой вздохнул он. — Все время забываю, что ты не в теме. Оборотни делятся на определенные классы. Первый. Светлые. То есть порождения этого мира. Рожденные не контролируют трансформацию и меняют ипостась в полнолуние. Вне зависимости от того хотят они этого или нет. Но при этом сохраняют разум. То есть способны себя контролировать. Звериная часть не имеет над ними власти. Потом идут Темные. То есть оборотни другого мира. Мы можем превращаться, когда захотим. Себя в момент трансформации осознаем. Ипостась тоже выбираем сами.
— То есть ты можешь превратиться в кого угодно, а не только в волка?
— Нет. Я неправильно выразился. Мы выбираем какую-то одну ипостась. Первоначальную. Без возможности передумать.
— А когда это случается?
— Лет в семь-восемь. Я волка выбрал, потому что в детстве Серого Волка боялся больше чем Бабу-Ягу. А что? «Придет серенький волчок и ухватит за бочок».
Я рассмеялась. Оригинальное решение проблемы. Ничего не скажешь.
— Классический пример влияния детской психологической травмы на жизнь взрослого человека.
— Волк — красивый зверь. Сильный. Выносливый.
— А главное, такой незаметный в условиях мегаполиса.
— Это… да. Но мне-то что? Хочу — оборачиваюсь. Хочу — нет. Хотя, надо будет за город съездить. А-то не знаю, сколько живу, как простой человек.
— А тебе нужно оборачиваться время от времени? Ну, чтобы навыки не потерять или что-то в этом роде…
— Нет. Потерять этот навык невозможно. Но мне давать волю звериной части все же надо. Хоть изредка — пару раз в год. Это своеобразная разрядка. Иначе нервы сдают. Но так не у всех. Отец мой вообще не обращался. Не хотел. Я, по крайней мере, в звериной форме его не видел ни разу. И ничего. Чудесно он себя чувствовал.
— И все?
— Нет, к сожалению. Есть еще и проклятые. Они не контролируют трансформацию, но еще и становятся одержимы жаждой крови. Иными словами, хотят убивать, причем не только, будучи в звериной форме.