Юлия Буланова – Серебряная клетка (СИ) (страница 6)

— Но интересно же!

— Хочешь, чтобы меня ругали?

— Нет.

— Вот так-то. Ладно, малыш, пойдем. А-то все самое интересное пропустишь.

— Не пропущу. Я уже этот спектакль смотрел. И, вообще, я бы хотел, чтобы принц в тебя влюбился. Потому что ты добрая. И красивая.

— Спасибо, — польщено улыбнулась она.

— А Тианис, который не на сцене, а настоящий, он хороший?

— Да. Очень. Его зовут Дэн. И он добрый и веселый. Самый замечательный, в общем.

— И он тебя любит?

— Нет.

— А почему?

— Не знаю, — девушка постаралась улыбнуться как можно более беззаботно. — Может быть потому, что я тоже не люблю его?

А на душе у нее вдруг стало так тоскливо. Потому что Дэн был, наверное, единственным человеком, в которого она могла бы влюбиться. Если бы он воспринимал ее не как младшую сестренку. С Дианой он танцевал, болтал о жизни и смеялся до колик в животе. А для свиданий и прочих удовольствие у него всегда были другие.

С одной стороны, это не могло не радовать. Потому как парню исполнилось девятнадцать и область его интересов простирается довольно далеко от «за ручки подержаться». А она сама, будучи на два года младше, ни к чему подобному пока не готова. Но все равно, девочкам, даже тем, которые еще не доросли до любви, хочется, чтобы с ними рядом был принц. Красивый, добрый, умный. В идеале, конечно, еще и влюбленный в них до звездочек в глазах.

Но почему-то хорошие парни, чаще всего достаются таким как Евангелина. Они ведь с Дэном уже год встречаются. И, несмотря на то, что Ева далеко не ангел, Даниил ее чуть ли ни на руках носит. Видимо, любовь, все же зла. Потому как ничем другим это объяснить было нельзя.

Эдмонд тем временем продолжил допытываться:

— А кого ты любишь?

— Никого.

— Вообще совсем?

— Вообще совсем.

— Тогда я хочу тебя с братом познакомить. Он тоже хороший. Правда, у него уже есть невеста. Но она такая противная! Честное слово. Я ее терпеть не могу.

— О, нет, никаких братьев, особенно если у них есть невесты!

— Почему?

— Потому! К тому же я еще маленькая и школу не закончила, а значит, ничьей невестой стать пока не могу.

— Жалко, — грустно вздохнул Эдмонд.

Девушка снова улыбнулась. Какой он все же милый. Но надо поскорей его вернуть в зал. А то учительница беспокоиться начнет. Но до антракта еще время есть. Так что сильно торопиться не надо.

Мальчик возился в туалете минут пятнадцать. Дана, довольно смутно себе представляла, что можно было там делать столько времени. Вышел Эдмонд только после того, как она пригрозила, что сейчас сама туда зайдет.

— Это мужской туалет, — укоризненно сообщили он ей.

— И что? Мне тут целый час торчать?

— Это мужской туалет, — ответил мальчик уже не так уверенно и с ноткой обиды в голосе.

— Пойдем скорее! Твоя учительница наверняка волнуется.

— Ладно. Но давай хоть заглянем, что в этих комнатах?

— Там все равно замкнуто.

— А если нет?

— Если не замкнута, то заглянем.

Малыш просиял и бросился к ближайшей двери. И та, конечно же, оказалась заперта. Как и восемь последующих. А вот девятая неожиданно для обоих ребят поддалась.

— Ой! — пискнул Эдмонд. — А тут открыто. И смотри, тут карточку в замке забыли.

— Да. Нужно будет сказать кому-нибудь из обслуживающего персонала. Главное — не забыть.

— Дана, а там что?

Девушка подошла ближе и заглянула в плохо освещенное помещение. Оно от пола практически до потолка было забито коробками с оранжевыми бирками

— Судя по всему, это склад костюмерной. Видишь ярлычки? Там указан артикул костюма и размер.

В этот момент гулко прогремел выстрел. Диана сразу и не поняла, что это, но Эдмонд изумленно уставился на нее.

— Стреляют, — сообщил он, и в следующий миг раздалось еще несколько выстрелов. — Из пистолетов.

— Откуда ты знаешь? — вырвалось у нее.

— Так я с папой в тир ходил, — гордо заявил мальчик. — И стрелять умею. Я даже сам пистолет разобрать и собрать могу! Только разбирать у меня получается лучше. Но папа говорит, что это нормально, и я еще научусь.

Тем временем прогремело еще несколько выстрелов. Девушке показалось, что она слышит крики. Она почувствовала, как на нее накатывает волна паники. Объяснение всему этому могло быть только одно. За последнее время, было несколько захватов на разных планетах системы. Какая-то террористическая организация. Им нужна реакция общества, огласка и логично предположить, что лучший театр — лучшая реклама. Дана редко смотрела новости, но об этом часто говорили ее однокурсники. А недавно для них провели несколько уроков выживания при захвате заложников. Им долго, нудно и как-то до жути заумно рассказывали, как нужно себя вести, если они вдруг попадут в такую ситуацию.

— Это наверно террористы, — объявил Эдмонд, а затем дернул за руку, заглянув ей в лицо. — Террористы, да?

— Не знаю, — шепотом ответила она. — Не шуми пожалуйста…

Ребенок сразу кивнул и принял такой серьезный вид, что она едва удержалась от улыбки, хотя все происходящее к веселью явно не располагало. Удивительно, но, судя по всему, мальчик совсем не боялся. В отличие от нее. Но тут дело скорее было в том, что она понимала насколько это опасно. У них ведь есть все шансы остаться в этом театре навсегда. Но Эдмонд, видимо не думал об этом. Ну, и слава богу. Хотя… вдруг их и не заметят? Нужно просто спрятаться и подождать. Она, недолго думая, повернулась к мальчику и преувеличенно бодрым голосом спросила:

— Эдмонд, а ты любишь играть в прятки?

— Ты что, совсем глупая? — возмущенно заявил ее юный спутник. — Нам нельзя играть. Тут же террористы!

— Конечно, нельзя, — торопливо ответила она. — Нам нужно прятаться и сидеть тихо-тихо.

— Тогда давай спрячемся здесь? Это хорошее место. А в прятки я играть, и, правда, люблю. Меня никто никогда еще не находил. А раз ты со мной, то и тебя не найдут.

Мальчик потянул ее внутрь костюмерного склада. Дана захлопнула входную дверь, вытащив перед этим карточку-ключ. Несколько шагов и они с Эдмондом оказалось, между стеной и стопками коробок оказался небольшой закуток, в который они и забились.

Они сели на и крепко обнялись. Пол был из термо-пластика, а значит достаточно теплый. Хотя, это не слишком помогло. Через несколько минут девушку начало трясти. Но скорее от страха, чем от холода. Эдмон сел рядом, намертво вцепившись худенькими пальчиками в ее ладонь.

— Все будет хорошо, — прошептала девушка. — Только надо очень тихо себя вести.

— Знаю, — тихо отозвался Эдмонд. — Не маленький. Мне уже восемь. И, вообще, нас мой папа спасет.

— Да, конечно, — сказала она, поглаживая малыша по белокурым волосам. — Твой папа обязательно нас спасет.

Послышались еще выстрелы, затем крики. А Диана вдруг подумала о тех, кто остался там — наверху. Ведь всегда в терактах гибли заложники. Только количество жертв сильно варьировалось. От единиц, до сотен.

Тем временем по коридору загремели тяжелые шаги. Послышались мужские голоса. Потом тяжелый топот, пронесшихся по коридору людей. Они, громко переговариваясь, дергали ручки дверей. Дана старалась не дышать, прикрывая ладонью рот Эдмонда.

— Что вы копаетесь? — рявкнул кто-то. — Нет здесь никого! Это складские помещения. Быстро проверить другие этажи!

Шаги стали удаляться от их двери. И дети смогли немного перевести дух.

— Они ведь не вернутся? — прошептал мальчик прямо на ухо юной балерине.

— Не знаю. Если мы не будем шуметь, то, наверное, нет.

— Это хорошо. Мне папе надо позвонить. Хорошо, что я телефон всегда с собой ношу.