Юлия Буланова – Серебряная клетка (СИ) (страница 51)

— Влюбилась, — констатировала Снежная.

— Нет, — сконфужено отозвалась Дана.

— А чего тогда краснеешь?

— Я не краснею. Просто…

— У кого-то вчера было свидание.

— Это было не совсем свидание.

— Но что-то все же было?

— Нет.

— А как его зовут?

— Не скажу.

— Точно влюбилась!

— А даже если так, то что?

— Это замечательно! Я за тебя рада. Любовь — самое прекрасное, что может быть в жизни!

— Спасибо, — улыбнулась девушка. — Ты сегодня со мной в зал или к ребятам?

— А ты разве…

— С этой толпой, конечно, весело. Но мне нужно заниматься. И желательно не отвлекаясь. Разношерстная толпа мне мешает.

— Сегодня я с ребятами.

— Хорошо. Тогда встретимся за завтраком. — Диана мягко улыбнулась соседке и вышла из бокса

Влюбилась? Ну, да. Хотя иное разве ожидалось? В него же невозможно не влюбиться. Он же такой… самый лучший, в общем.

Но ничего «замечательного» Дана в этом не видела. Потому что любовь без надежды на взаимность — далеко не самое прекрасное, что может быть в жизни. Это беда. Но разве сердцу можно приказать? Девушка закусила губу, мысленно возвращаясь к событиям вчерашнего вечера.

— Аверин? — сардонически выгнул бровь Карден. — Тот самый?

— Да. Это он, — вздохнула Катрина.

— Весьма наслышан. Рудольф Карден. Рад знакомству.

Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями.

Жених Кати ему понравился. Он производил достаточно приятное впечатление. Взгляд чистый и прямой. Улыбка у него, кажется, вполне искренняя. Держится уверено. И с первого взгляда ясно, что перед тобой человек достойный. То есть сильный и честный. А эти качества Аврин в людях очень ценил.

Но сама ситуация у майора вызывала глухое раздражение. Карден воспринимался, как угроза. Этот человек явно собирался забрать Диану. И хотя майор понимал, что для девушки так, вероятнее всего, будет лучше, но с собой поделать не мог ничего. Все в нем протестовало против этого. Вирэн была частью Артена. Более того, она была важной частью жизни Вадима в Артене. Ее уже нельзя просто взять вычеркнуть из своей жизни и забыть.

От тех эмоций, которые она в нем будит он и не хочет отказываться. И это страшно. Говорят, настоящие мужчины никого и ничего не боятся. Как ни прискорбно, врут. Всех что-то пугает. И боевые офицеры не исключение.

— Мы, наверное, кажемся вам не совсем нормальными? Просто вся эта ситуация выбила почву из-под наших ног. А появление здесь Даны, которую вот уже несколько месяцев безрезультатно разыскивает взвод частных сыщиков…

— Я понимаю.

— Сомневаюсь. Простите, конечно. Но чтобы нас понять, вы должны побывать в нашей шкуре. Мы ведь все сироты. Иных родных кроме одноклассников у нас просто нет. Танийцы всегда держаться друг за друга. Нас же мало. А еще мы по мере сил и возможностей опекаем малышей. Диана, да выйди же ты из-за спины своего… друга. Не съест тебя никто.

— Мне и тут хорошо, — дрожащим голосом ответила девушка, ледяными пальцами вцепившись в ладонь Вадима.

Аверин просто не смог удержать самодовольную улыбку, за что и удостоился укоризненного взгляда Катрины. Рудольф хмыкнул, но внимание на этом заострять не стал и продолжил свой рассказ:

— Вы знаете, что за выпускниками Танийской Академии лучшие труппы в очереди выстраиваются? А тут такое. И я даже не про погибших учеников говорю. Пусть это и прозвучит цинично. Но их уже нет. А Диана есть. Она жива, здорова и может танцевать. Но несколько недоумков предпочли выставить на улицу семнадцатилетнюю девочку что бы замять скандал, в котором она не была виновата! Я, когда узнал…

Рудольф отхлебнул из бокала, который ему подала невеста, а потом более спокойным тоном продолжил:

— Это было ударом для всех нас. И мы начали поиски.

— А еще развернули целую кампанию против администрации Танийской Академии, — подсказала Катрина.

— Развернули. Дети — наше продолжение. Они придут нам на смену. И такое не просто безответственное, преступное отношение к ученикам необходимо пресекать. Жестко. И, вообще, нашей Академией должен руководить выпускник Тания, а не какой-то выскочка, который больше прославился эпатажным поведением в молодые годы, чем ролями!

— Значит, вами движет альтруизм? — скептически поинтересовался Вадим.

— Нет, — спокойно ответил мужчина. — То есть, я, конечно, в первую очередь хотел найти и защитить ребенка у которого в этом мире никого нет. Позаботиться ведь о ней некому. Я об этом уже говорил, но Танийцы своих не бросают. Хотя и меркантильный интерес тоже присутствовал. Врать не буду. Мой театр входит в десятку лучших. И мне хотелось, чтобы так было и дальше. Поэтому к своим актерам я предъявляю особые требования. А также забираю себе самых перспективных ребят. Кого-то успеваю перехватить при распределении. Кого-то откровенно подкупаю более высокими зарплатами и возможностью работать с лучшими педагогами. Церемониться с конкурентами привычки не имею. Может это не слишком благородно, но зато действенно. На Диану Вирэн я запрос отправил еще три года назад. И, в принципе, был готов принять ее в свою труппу даже, несмотря на то, что она не доучилась целый год.

— Правда? — девушка тотчас же выглянула из-за плеча своего куратора.

— Да.

— Был готов, — лениво протянул Вадим. — Это случайная оговорка или, все-таки, нет?

— Не совсем. То есть, я не передумал. Для нее есть место. Правда, пока только в кордебалете. Но сделать солисткой девочку, которая еще должна за партой сидеть…

— Продолжайте.

— Для начала я бы хотел задать вам несколько вопросов.

— Так задавайте.

Но не успел Карден и рта раскрыть, как налетел в лице Антонио Верко. Он подскочил к Диане, порывисто обнял ее, а потом расцеловал в обе щеки.

— Кроха, я так рад тебя видеть! Мне Пьер сказал, что ты нашлась. Я сначала ушам своим не поверил. Боже, как же здорово, что ты здесь! И теперь все будет хорошо.

Тони отстранился, но ее руку из своей не выпустил. Потом оглядел Вадима не слишком дружелюбным взглядом и поинтересовался:

— Слушай, а почему этот тип на меня так смотрит?

— Как?

— Ревниво. Будто бы не просто хочет меня прибить, но еще и имеет на это право. Он, что, здесь с тобой?

— Да.

— А он знает, сколько тебе лет?

— Мне восемнадцать!

— И как давно?

— Это так важно? Да что вы все прицепились к моему возрасту и нашим взаимоотношениям?

— Возможно, нам претит, когда к маленьким девочкам пристают взрослые мужчины.

— Не приставал он ко мне никогда!

— Конечно-конечно. Любовь чистая и светлая, а, главное, взаимная.

— Тони! — возмущенно воскликнула девушка. — Ну, что ты говоришь?!

Вадим, уже страстно мечтающий хорошенько врезать этому хаму, решительно вклинился между ним и Дианой. Его подопечная проявила несвойственное ей благоразумие и снова спряталась за спину майора. Мужчина вздохнул с облегчением. Ведь эта гордая девчонка вполне могла и не принять его защиту. Поэтому говорил Аверин достаточно спокойно:

— Молодой человек, вы ведете себя недостойно. И претензии предъявляете не тому человеку. Если вам есть, что сказать, говорите. Мне. И чтобы не было недопонимания, спешу пояснить. Между мной и Дианой не было и нет романтических отношений. Она согласилась сопровождать меня сегодня вечером. Мы посмотрели постановку и хотели, поздравив жениха с невестой, тихо удалиться. Каждый по своим делам. Я и моя спутница всего лишь приятно провели время вместе, что не накладывало на нас никаких обязательств. Однако, пока девушка со мной, я никому не позволю обращаться к ней без должного уважения.

— Он действительно такой… благородный? — с любопытством поинтересовался у Катрины Рудольф.

— Сколько я его знаю, всегда таким был.