Юлия Буланова – Проект «anima» (СИ) (страница 50)

— Не знаю, — беспомощно улыбнулась девушка. — Но почему бы и нет? Во всяком случае, попробовать стоит.

— Спасибо, — сказал Станислав, а затем, чтобы занять чем-то неловкую паузу, спросил. — Максим, а почему моя дочь зовет вас Деймоном?

— Долгая история. Но если коротко, это — то имя, которое она мне дала. Я ведь собственного не помнил. Я ведь вообще не помнил, да и сейчас не помню ничего о своей жизни до «Detrimentum». И…

Молодой человек хотел было еще что-то сказать, но тут в кухню заглянула золотая голова Ярика. И он немного сконфуженно поинтересовался:

— Я рано, да?

— Нет, заходи, — усмехнулся Дей. — Обедать будешь?

— Смеешься? Когда я от твоей еды отказывался? И, друг, спаси меня, — Ярослав сделал умильную рожицу. — Пожа-а-алуйста.

— Что случилось?

— Я медвежонка купил, — потупил глазки блондин.

— И что? — не понял Деймон.

— Ну… сам понимаешь, я его не себе купил, а Марии.

— А от чего тебя спасать-то?

— От праведного гнева Эммы, конечно.

И все рассмеялись.

ГЛАВА 32

Они ждали. Буквально через пару минут должны объявит их выход. И Эмме все меньше и меньше хотелось участвовать во всем этом фарсе. Ее волнами накрывало раздражение. Тем временем ведущий, одетый в строгий костюм (по меркам Южного округа) экспрессивно приветствовал зал. Эмма поморщилась, как от зубной боли. Такой безвкусицы она еще встречала. Черная рубашка, нежно-лиловые брюки, золотой пиджак и розовый галстук. Спокойно смотреть на этот костюм мог, разве что дальтоник. А вот девушка не знала, чего ей хочется больше: смеяться или плакать. Наверное, все же плакать. Однако нужно держать себя в руках. Не хватало еще разрыдаться под прицелом гало-камер. Вот интересно: это события последних месяцев так на ней сказались или беременность? Впрочем, какая разница?

— Маленькая, ты плохо чувствуешь себя? — прервал ее размышления Деймон и озабоченно посмотрел на нее.

— Нет. Все в порядке. Просто я хочу, чтобы все это поскорей закончилось.

— Почему?

— Ненавижу подобные шоу. Я их даже смотреть не могу, а уж участвовать… Сегодня мы узнаем правду, — подражая тону ведущего, пропела девушка. — Так вот зачем они здесь! А я-то думала, что всех этих людей интересует исключительно скандал, развернувшийся вокруг одного молодого ученого. И присутствующие просто первыми хотят порыться в грязном белье и услышать пикантные подробности.

— Любимая, если ты не хочешь, мы можем сослаться на твое плохое самочувствие и…

— Дей, ты же прекрасно понимаешь, что тогда от меня вообще не отстанут. Может если они увидят, что я скучная серая мышка, меня, наконец, прекратят осаждать меня.

— Ты имела в виду «прекратят осаждать нас»?

— Нет, — девушка невесело усмехнулась. — Только себя. Видишь ли, Дей. Ты ни капельки не похож на скучную серую мышку.

— А на кого я похож?

— На наглую черную кошку, точнее, кота.

— Да? — голос парня стал низким и вибрирующим. — Интересно. Думаю, чуть позже мы вернемся к этому разговору. Может быть, даже поиграем в кошки-мышки. Вечером?

Девушка тихо рассмеялась. Все-таки Дей, как никто другой умел разрядить обстановку.

— Не пропустите! «На грани» — шоу нового поколения. Для нас нет запретных тем и закрытых дверей. Невыдуманные истории о которых другие молчат, — расточая приторные улыбки, вещал ведущий, — Но мы раскроем правду. Сегодня ее нам поведают сами герои этой удивительнейшей истории. Итак, встречайте. Максим Ветров и Эмма Росс!

Когда они вошли в студию, грянул шквал аплодисментов. Девушка досадливо поморщилась. Слишком яркое освещение, слишком шумно, слишком много людей, и все они смотрят на нее. Неприятно, конечно, но не более. Пока Дей рядом ей ничего не страшно. Сам Деймон, изобразив на лице крайнюю форму высокомерного безразличия, скользил взглядом по залу.

— Максим, Эмма, мы рады приветствовать вас на нашей программе.

— Спасибо, Эло, мы тоже рады быть здесь.

— Не будем утомлять вас пересказом драматических событий последнего полугода. К тому же этому была посвящена наша прошлая передача. Расскажите лучше нашим зрителям, что было самым сложным для вас во всей этой ситуации? Потеря памяти? Стесненное финансовое положение? Насколько нам известно вы, Максим, были вынуждены устроиться на работу, о которой в приличном обществе заикнуться страшно.

— Самым страшным? Ну, уж точно не работа. Я честно зарабатывал деньги, и не делал ничего противозаконного. В этом плане мне стыдиться нечего. Потеря памяти? На фоне того, что меня и мою подругу пытались убить, это как-то терялось.

— И каково это, чувствовать, дыхание смерти?

— Неприятно. Вам бы не понравилось. К тому же огнестрельные ранения — это больно.

— А сейчас? С какими трудностями вы столкнулись? Испытываете ли вы отчаянье от того, что лишились столь многого? Блестящих перспектив? Карьеры? Отношений, которым завидовало половина высшего света?

— Нет. Я еще достаточно молод. Поэтому не вижу смысла впадать в уныние. Предпочитаю думать, что получил редкий шанс начать жизнь с начала, а не о том, что потерял все. А самая большая трудность на сегодняшний день заключается в том, что мне приходится заново знакомиться с теми, кто был мне друзьями. И каждый из них ждет, что уж его-то я обязательно вспомню. А вспомнить их у меня не получается.

— Кстати, воспользуюсь своим положением ведущего и первым поздравлю вас с предстоящей свадьбой. Слышал, вы планируете нечто грандиозное. Уже определились со списком приглашенных? И буду ли я в их числе.

— Сожалею, Эло, — натянуть рассмеялся Дей. — Пышная церемония в наши планы не входит. Моей невесте противопоказаны нагрузки и стресс. Ведь чем шире свадебный размах, тем сложнее приходится троим.

— Троим?

— Да. Жениху, невесте и организатору торжеств.

— Ах, Максим, не могу не отметить ваше изумительное чувство юмора. И раз этот слух не подтвердился, то позвольте задать вопрос, который давно мучает наших зрителей. Правда ли то, что вы решили жениться потому, что мисс Росс ждет от вас ребенка?

— Мы решили пожениться потому, что любим друг друга.

— То есть вы не женились бы на мисс Росс, если бы не любили ее? Даже если бы она ждала от вас ребенка? Я правильно вас понимаю?

— Нет. Вы неправильно меня понимаете.

— То есть вы женились бы на матери собственного ребенка в любом случае?

— Нет.

— Но позвольте, Максим. Вы совершенно сбили меня с толку. Или запутались сами? В паутине постоянной лжи. Кстати, многие подозревают вас в обмане.

— Скорее, это вы запутались в паутине разврата и порочных связях. Мне жаль, что я вынужден это объяснять. Вы ведь взрослый мужчина. Могли бы и сами дойти до этой простой истины. Предпочитаю заниматься любовью с той единственной, которой принадлежит мое сердце. А не сексом со всеми подряд. Это исключает возможность такого рода дилемм, как «женится на той, к кому испытываешь определенные чувства, или на той, что от тебя залетела?». Вы не находите?

— Могу ли я, в таком случае, предположить, что вы никогда не любили Валери Райт?

— Не советую делать столь смелые предположения. И хотя сейчас я не помню ничего, что было бы связано с мисс Райт, могу с уверенностью сказать: «Любил». Она прекрасная девушка. Добрая. Чуткая. Невероятно красивая. Будь я свободен, влюбился бы в нее еще раз. Но, видимо, не судьба.

— О, Эмма, что же вы молчите? Нам интересно и ваше мнение на этот счет. Как вы можете жить, зная, что разбили такую красивую пару? Посмотрите на них.

На огромном экране за спиной ведущего замелькали фото Максима и Валерии.

— Когда мы познакомились Максим уже не помнил мисс Райт. Так что эту пару разбила не я.

— Но если бы вас не было, они бы встретились снова и…

— И кто знает, чем бы все это обернулось? История не имеет сослагательного наклонения.

— А вы поднаторели в риторике, Эмма. Кстати, вас сильно беспокоит то, что ваш брак будет чудовищным мезальянсом?

— Нет. А должно?

— Конечно, — расплылся ведущий в злорадной улыбке, но поймав взгляд Деймона, который не предвещал ничего хорошего, мгновенно исправился. — Нет. Что значит социальное неравенство, когда люди любят друг друга? А в искренности чувств этой молодой пары мы просто не в силах сомневаться.

Послышались бурные аплодисменты, и ведущий снова начал расточать залу приторные улыбки. Деймон не смог сдержать брезгливой гримасы. Все-таки поход сюда был ошибкой. Он не подумал, каково будет Эмме. Выслушивать все эти завуалированные оскорбления и делать вид, что все чудесно. И если он сам едва сдерживается, то, как же чувствует себя она? Чтобы отвлечься от этих мыслей Деймон попытался рассмотреть зрителей. Волна раздражения накрыла его с новой силой. На лицах всех этих людей сияли азарт и восторг. Им доставлял удовольствие тот факт, что ток-шоу «На грани» давно перешло эту самую грань.

— Простите, Эло. — Эмма смерила ведущего презрительным взглядом. — О каком социальном неравенстве идет речь? Я, если честно не совсем вас поняла.

— Ну, как же… звезда ученого совета нашего округа и скромная воспитательница детского центра.

— Я внучка Дестена и Филиции Коренер. Дочь Изабеллы и Станислава Росс. Мы с Максимом были знакомы в детстве. Хотя спустя годы я его и не узнала.

Деймон мысленно зааплодировал. Какая же она умница. Здорово припечатала этого клоуна. Он до сих пор стоит разве что не с открытым ртом.