Юлия Буланова – Проект «anima» (СИ) (страница 24)
— Давай еще поспим? Пожа-а-алуйста.
— Нет, — исключительно из чувства противоречия заявила девушка.
— Ладно, — неожиданно легко согласился Деймон. — Тогда объясни мне одну вещь. Ты хочешь, чтобы я любил тебя?
— Да. Конечно, хочу.
— А зачем? Зачем тебе, чтобы я любил?
— Дей, понимаешь, это не так-то просто объяснить. Но зря я, что ли столько времени провела на факультете психологии? Я люблю тебя и хочу, чтобы ты был со мной.
— Я и так всегда буду с тобой.
— Но мне нужно, чтобы ты сам этого хотел. А еще, чтобы ты был счастлив.
— Так любовь делает людей счастливыми?
— Не всегда. Но если она взаимна, то почему бы и нет?
— А почему тебе хочется, чтобы я был счастлив?
— Потому что я люблю тебя.
— Это замкнутый круг. Но логика прослеживается. Значит, во всем этом есть смысл.
— Дей, ты — рационалист!
— Это плохо?
— Нет.
— Тогда — ладно. Но я все равно мало, что понял. Мне нужно подумать об этом на досуге. И я не сказал вчера. Забыл. Не уходи со станции без меня. Я постараюсь прийти вовремя, но… вдруг я задержусь? Не хочу, чтобы ты шла домой одна.
— Но, Дей!
— Нет!
— Ты меня ограничиваешь! — возмущенно воскликнула Эмма.
Парень расплылся в самодовольной улыбке. Мол, ограничиваю, но разве ты можешь что-нибудь с этим поделать? А потом тоном человека, абсолютно уверенного в своей правоте заявил:
— Я тебя защищаю!
— У меня слов нет.
— Это хорошо. Значит, мы не будем тратить время на глупые споры.
— Дей, где твоя совесть? Хотя, о чем это я? Какая совесть?!
— Именно. А еще, я иногда буду работать допоздна. И ты будешь приходить ко мне на работу, и ждать меня там. Шеф разрешил. «Астра» находится в двухстах метрах от станции. И эта улица довольно людная. Ходить по ней, как правило, безопасно. Не спорь.
Девушка застонала, а Деймон надулся. Он же прав. Прав абсолютно во всем. Так почему же она сопротивляется? Почему она не понимает, как это для него важно?
ГЛАВА 14
Кристиан Латен стоял перед Советом директоров «Нео-инкорп» и впервые за последние несколько лет ему было страшно. Он думал, что разучился бояться или сожалеть, и давно находится за гранью простых человеческих реакций. Все это, конечно, было не более чем самообманом. Думать о том, что ты сверхчеловек, избранный, один из немногих, довольно приятно. Ему, по крайней мере. Ведь кроме этой иллюзии принадлежности к элите у него ничего и не было. Причем никогда. Ни денег, ни положения в обществе, ни череды славных предков. Зато был талант и непомерные амбиции. Ему отчего-то хотелось получить от жизни все самое лучшее. Ведь он этого достоин. Почему бы и нет? Только для счастья не обязательно иметь все, и тем более все самое лучшее. Довольно часто нам это просто не нужно. Однако мы не можем перестать тешить собственное эго. Ведь это своего рода наркотик. И Кристиан Латен давно был во власти этого чудовища.
Старики нервничали. Не сильно, конечно. Даже при самом печальном раскладе им особо ничего и не грозит. Они же добропорядочные, законопослушные граждане. А все «это» наглые инсинуации, клевета. Конкуренты. Ну, вы же сами понимаете. Хотя и привычные отстраненно-благожелательные маски с них давно слетели. У каждого из этой Большой пятерки были грешки, обнародовать которые они не хотели. Слово взял Председатель Дерби. Моложавый подтянутый мужчина, который в свои семьдесят пять выглядел едва ли не на двадцать лет моложе. Он говорил по-военному четко ледяным тоном, испепеляя Кристиана презрительным взглядом.
— Господин Латен, когда мы обратили внимание на ваши разработки и предложили возглавить целый отдел, мы предполагали, что проект «Anima» станет новым источником дохода, а не головной боли. Вам предоставлялось финансирование, оборудование, кадры, в конце концов. И что мы получили? Одни проблемы. Из-за исчезновения Ветрова нами заинтересовалась Служба безопасности. Вы понимаете?! Вы осознаете, ЧТО случится, если информация о ваших разработках будет обнародована?
— Понимаю, — севшим голосом произнес Кристиан. Он сказал это совсем не от того, что действительно думал так. Нет. Просто, возражать не имеет смысла. А еще им еще неизвестно, что именно Крис стал причиной всего этого. Что из-за его халатности компания лишилась перспективного специалиста, и которого можно использовать против «Нео-инкорп», против них. Если его найдут, конечно.
— Нет, Кристиан, ты не понимаешь, — неожиданно мягко, практически с отеческой улыбкой продолжил Председатель Дерби. — Если бы ты понимал, это, нашей главной проблемы уже бы не было.
— TSА не живут дольше полугода. Так что кукол сейчас всего пять. Остальные уже мертвы. Но Detrimentum — необратим. Так что если вы не доверяете их владельцам, то этих TSА нужно устранить. Хотя никто из них не сможет рассказать, что и кто именно сделал это с ними. Но даже если и смогут ни один суд не примет их показания, как свидетельство. Потому что любой психиатр признает каждого из них невменяемым. Мало ли что болтают психи?
— Хорошо. Мы поняли то, что вы хотели донести до нас, Кристиан. Можете быть свободны.
Молодой человек коротко попрощался и пулей вылетел из зала, проклиная собственную глупость. Как же он ненавидел в этом миг весь совет директоров, своих идиотов-подчиненных, и Ветрова. Вот как такое возможно? Ведь уже и нет его, а этот «гениальный мальчик» продолжает портить ему жизнь.
Теперь его исчезновением заинтересовалась еще и служба безопасности. Черт бы побрал этих полицейских! И черт бы побрал все это! Больше двух месяцев Кристиан ищет его, а тот, словно в воду канул. И это было не очень хорошо.
Возможно, в другое время он бы давно забыл о нем. Но сейчас… Владельцы других кукол понимают, как важно сохранять в тайне их природу. Ведь это в их же интересах. А хозяин ТSА-357_683? Вряд ли. Но хуже всего то, что Крис понятия не имеет, кто он или она. По базе проходит некая Эмма Росс. Но эта девушка уже четыре года числиться в списках погибших. А значит ID был поддельным. И Ветров может сейчас спокойно разгуливать по улицам мегаполиса.
Страшно подумать, что будет, если на него наткнутся спецслужбы. Это же бомба замедленного действия. И даже не потому, что он может все вспомнить. Detrimentum, как он уже говорил, необратим. Но Ветров — гений. И с этим Латен поспорить не мог. А что для одних невозможно, то для таких, как он — даже не препятствие, а простая задачка. Так что расслабляться нельзя. Любая система может давать сбой. А Ветрову и не обязательно вспоминать все. Чтобы потопить Кристиана и всю компанию достаточно самой малости — осознания того, что с ним сделали.
Крис уже тысячу раз успел пожалеть о том, что натворил. Нет, отпускать Ветрова было нельзя. Тот узнал слишком много. Но беда в том, что он его как раз-таки отпустил. Это вышло случайно. Все из-за ошибки логистов. И кто брал на работу этих недоумков?! Или это не было ошибкой? Саботаж? Маловероятно. В своих людях он уверен. Так рисковать… и ради чего? Нет, определенно, это просто цепочка роковых случайностей. А ведь его план был так хорош. Выверен и точен. Подменить одного из партии андроидов, выставляемых на продажу. Что может быть проще? Сделать заказ через сеть. И его мало того, что привезут к нему домой, прямо со склада, так еще и пакетом документов снабдят, что мол никакой это не господин гениальный ученый Макс Ветров, а всего лишь социальная модель ТSА-357_683. Схожесть с пропавшим? Совпадение. Мало ли у кого какие предпочтения? А вдоволь наигравшись со своей новой игрушкой, ему бы не составило труда избавится от тела. Это все гораздо проще, чем попробовать увезти его самостоятельно. О том, чтобы оставить Ветрова у которого полностью стерли не только память, но и личность в «Нео-инкорп», у Кристиана даже мысли не возникло. Ведь это все равно, что прятать пистолет, которым ты застрелил добрую дюжину людей, у себя под подушкой. Не слишком разумно, согласитесь. Но сейчас ситуация была не лучше. Потому что полностью вышла из-под контроля. И единственное, что оставалось делать сейчас, это ждать. А ожидание, как и чувство собственного бессилия Крис ненавидел больше всего на свете.
А еще он ненавидел ее. Лию. Июль… когда-то ему нравилось это милое прозвище. И не то, чтобы ее действительно было за что ненавидеть. Вовсе нет. И по логике вещей ему нужно было бы ее любить с того самого мига, как их глаза встретились и до последнего вздоха. Но Кристиан любить не умел, как и не умел быть счастливым. А раз ему сейчас плохо, то почему бы не удостовериться в том, что ей не лучше. Это как глоток воды для умирающего от жажды. Знать, что ей все еще больно и понимать: она не забыла. Набирая номер ее телефона, он со смесью страха и предвкушения ждал ее слов: «Да. Слушаю Вас». Ждал, чтобы сказать:
— Привет, Июль.
И тишина. Ровно на три удара сердца. Она так постоянна в своих привычках. Ровно три удара сердца и она вместо того, чтобы бросить трубку, тихо спрашивает:
— Как ты узнал мой номер?
Это словно бы ритуал. Привычный до безобразия. И почти уже успевший ему наскучить. Она задает одни и те же вопросы, а он одинаково на них отвечает.
— За деньги можно купить все.
— Я не продаюсь.
Тоже, довольно предсказуемый шаг. Сколько раз он это слышал? Десять? Двадцать? Или сто? Кристиан давно потерял этому счет. Да и, если честно не особо утруждал себя этим. Все продается. И все покупается. Жизнь. Смерть. Так почему же она должна стать исключением? Что в ней такого особенного?