Юлия Буланова – Королевская пешка (страница 31)

— Пожалуйста, скажите моей маме, что так было нужно. Что это было правильно. У меня меньше всего шансов. Меня все равно не спасут. Поэтому я должна быть первой. Тогда других смогут вылечить. А я не могу. Не могу сказать ей, что иду умирать. Она обо всем узнает лишь, когда все закончится. Это было моим условием.

Так я узнала, что Джаннат применил биологическое оружие, избирательно убивающее Изменненных. Вирус удалось нейтрализовать. А вот остановить режим самоуничтожения организма у пострадавших наши врачи пока не могли. Даже гибернация не давала ничего, кроме небольшой отсрочки. Ученым, как бы бесчеловечно это не звучало, нужны были живые «образцы». Никто никого не принуждал, и даже не уговаривал. На это шли добровольцы.

Но самым страшным оказалось то, что они все были в сознании. Им даже обезболивающие не могли ввести.

Я держала Хаят за руку все десять часов, что она оставалась в сознании. А она говорила обо все на свете. О своем детстве и о том, как ее дразнили за джаннатское имя, хотя оно вполне себе таллийское. Была же Хаят Долог — изобретатель микронных нано-ботов и Хаят Занич — знаменитый историк. И еще два десятка выдающихся женщин, носивших это славное имя.

Отец их бросил, оборвав всякие отношения не только с бывшей женой, но и с ребенком, что для местных было несколько не свойственно. Они, хоть и не отличались разборчивостью связей до брака, но тем, кого решились назвать партнерами по жизни, верность, как правило, хранили. А к детям тут было достаточно бережное отношение.

Это тоже послужило причиной постоянных насмешек. И девчонка, будучи подростком, пустилась во все тяжкие. Экстремальные развлечения, наркотики и куча правонарушений.

— Я всегда являлась для мамы причиной бесконечного беспокойства. А теперь это. Но я должна хоть что-то в своей жизни сделать правильно. То, чем можно гордиться.

Мне тяжело было слушать исповедь девушки из, все еще, чуждого мне мира. Но ей становилось легче, а это было единственным, что я могла для нее сделать. Поддерживать и уговаривать бороться. Я старалась ее отвлечь. Предлагала взятку в виде позволения потрогать живот, в котором толкалась моя малышка. И даже обещала сначала взять ее в дружные ряды фрейлин, а потом и вовсе назвать маленькую княжну ее именем. Если она выживет.

Иногда желание жить буквально вытаскивает человека из могилы. Но это был не тот случай.

Вот почему так всегда? Лучшие умирают молодыми. Какой-то глупый закон мироздания. Или делает лучшими их сама готовность умереть за высшие идеалы? Я-то отношусь к когорте «простых смертных» и могу путать причину со следствием. Но как же обидно терять таких людей. Как горько, что большинство просто не понимает всего ужаса этой потери. Не для них конкретно, но для общества в целом.

— Мы не жалуемся и не плачем, — самым противным голоском, на который была способна, пропела Мара — одна из моих «любимых» фрейлин. И с гадким смешком продолжила. — Напомнить чьи это слова, Ваша светлость? Или кто-то умер?

И только после ее слов поняла: слезы так давно катятся по моим щекам, что я просто перестала это чувствовать.

Вот говорил мне папа: сначала думай, потом делай. Но вы попробуйте каждый свой шаг просчитывать. Особенно, когда ярость волной накрывает. В общем пощечина вышла хорошая. Как хук справа. Эту дрянь не нокаутировало, однако с ног сбило. И вот сидит она на своих нижних восьмидесяти и прижав ладонь к щеке на меня удивленно смотрит.

— Да как ты смеешь? Каждый день. Каждый час. Они умирают. Чтобы такие бессмысленные создания, как ты жили. В богатстве и комфорте, который я нарушила, заставив вас всех выполнять хоть какую-то общественно-полезную работу. Знаю, что вам нравились сплетни и показы мод в фешенебельных салонах. Но пока идет война вы не будете праздно шататься, получая содержание, которое можно было бы потратить с большей пользой. Но княжеская семья чтит традиции. Лишь поэтому я еще не разогнала вас всех. А ты с глаз моих уберись. Иначе пожалеешь, что на свет родилась.

И вот в таком настроении я отправилась сообщать родителям Раду о том, как будут звать их внучку.

Часть 18

Отступление

— А ведь аналитики предупреждали, что принцессе будет тяжело влиться в высшее общество, — устало протянул его светлость князь Мирен, искоса поглядывая на одного из своих настоящих друзей, коих не может быть много у венценосной особы. Но они росли и воспитывались вместе. Именно ему правитель Талие доверял практически безоговорочно. А как еще можно относиться к человеку, которому фактически доверил самое ценное — воспитание старшего сына. Надо было и Алеса ему отдать. Тогда у него было бы два достойных наследника вместо одного. Но княгиня категорично заявила, что младшего сына будет растить она сама.

Теперь предстояло пожимать плоды этой ошибки.

— Любому приличному человеку будет тяжело влиться в высшее общество, — фыркнул Верес Нарски, потирая переносицу. — Семья Ширин не станет заострять ситуацию или требовать извинений.

— Что ты им пообещал?

— Не публиковать в открытом доступе видео из госпиталя. Согласись, Мара Ширин предстает там не в самом радужном свете. Пощечину, которую княжна отвесила зарвавшейся девчонке можно оправдать. Да, проявлять насилие по отношению к подчиненному неприемлемо. Но тут фрейлина спровоцировала княжну, хотя должна была оказывать ей всяческую поддержку. А ведь этому предшествовало эмоциональное потрясение и усталость. Да и все правильно она сделала. С этим согласится абсолютное большинство подданных, которые любят юную жену Энираду.

— У нее высокий уровень поддержки?

— Она скромная и искренняя девушка. Не кичится роскошью. Пытается сделать мир вокруг себя чуть лучше. Некоторую же импульсивность спишут на ее юный возраст. Она ведь едва достигла совершеннолетия.

Князь откинулся на спинку своего кресла и глядя в потолок спросил?

— Откуда у моей невестки такой атавизм, как совесть? Последние несколько поколений ее предков им похвастаться не могли.

— Мы же предполагали, что она — технический ребенок с потенциально полезным набором генетических свойств. Нам не собирались ее отдавать. Но с Ланиссой случилась досадная неприятность. Вот и пришлось не только вспомнить о существовании дочери Императора, но и признать. Они ее воспитанием вообще не занимались. Непредсказуема и неподконтрольна Тиверии. Полагаю именно поэтому ее и пытались устранить.

— А ведь девчонка о покушении знает. Значит, не питает иллюзий в отношении родственников.

— Наша принцесса твердо решила создать семью здесь. И если исходить из донесений, у них с Раду все ладится.

— Твоим шпионам можно доверять? — иронично вздернул бровь князь.

— Не все из них в большей степени преданы Энираду. Мой сын привязан к твоему и в этом вопросе не стал бы лгать. Он понимает, что мы должны знать правду, какая бы она ни была.

— Так что же между Раду и Ярой?

— Взаимопонимание. До определенной степени. Доверие. Определенно. Симпатия. И определенная доля физического влечения.

— А вот последнее откуда взялось? Раду всегда нравились более миниатюрные девушки.

— Вкусы меняются. Мирен, они оба молоды и красивы. Что еще нужно? Несколько экзотическая внешность партнера вряд ли стала бы непреодолимым барьером. Исходя из того, что княжна забеременела достаточно быстро.

— А как лично ты относишься к ее желанию назвать дочь Хаят?

— Имя, как имя. Не слишком популярное у нас. Но ничего особенного в нем нет.

— В Джаннате оно широко распространено.

— И что? Еще мы на этих фанатиков оглядываться будем. Зато какой широкий жест. Назвать княжну именем простой девушки, пожертвовавшей своей жизнью ради своей страны. Близость к электорату, как бы цинично это не звучало, надо подчеркивать. А это повод. Причем, в искренности ее желания сложно усомниться. К тому же, мы воюем не с народом, а с их политическим режимом. С их идеологией расово-религиозного превосходства и стремлением к тотальному уничтожению всех «измененных». Это будет скорее пощечиной нашим врагам. Прямой потомок Ас-Шааров с полным генетическим соответствием представителя этой линии родит «измененную» девочку, которую мы назовем Хаят. Ты помнишь значение этого имени? Надежда.

— Но исходя из критериев данного «греха», этот конкретный ребенок «Измененным» считаться не может.

— В этом вся ирония. Мы увели прямо из-под носа шахди Гаяра «их надежду».

Часть 18

Рожать это больно, страшно и совершенно неожиданно. Вот так просыпаешься среди ночи и понимаешь: все — рожаю и никакие это не ложные схватки. А самое паршивое знаете что? Мы предусмотрели много вариантов побега. Как это сделать не привлекая внимания. Но никто из нас не подумал, что мы будем дейлать, если воды отойдут ночью.

Короче паниковать начали дружно. Самое смешное, что именно я могла хоть как-то сохранять присутствие духа и отдавать команды. А потом и ребята пришли в себя.

Было решено, что Лада прикрывает меня, до последнего создавая иллюзию того, что мы все еще во дворце. Закажет ужин на троих, посетовав, на то, что княжна сама не спит, и другим не дает.

А мы с Лелем пытаемся прорваться в госпиталь, также, максимально не привлекая внимания.

Благо, мои блуждания по дворцу посреди ночи уже никого не удивляли. Последние несколько месяцев бессонница регулярно выгоняла меня то в парк, то в один из залов, ставших моим координационным штабом, где круглосуточно дежурили аналитики.