Юлия Борисова – Таро: падающая башня (страница 5)
– Вот достойные жертвы, Повелитель, – сказал один из них, по виду пацаненок лет 13, и ткнул в нас пальцем. Мы с собакой негласно решили, что такое внимание нам ни к чему и прыснули в стороны.
– Держи их!
Опять началась бешеная гонка. Сердце выбивало чечетку, икры свело судорогой. Несмотря на панику, я понимала, что далеко мне не уйти. Дыхание давно сбилось и я не была мастером спринтерского бега. Оставалось только одно, спрятаться и пересидеть. Как назло я находилась среди новых захоронений, а там не было ни деревьев, ни кустов. Погоня приближалась… Все конец – подумала я и провалилась в какую-то яму. Яма находилась за монументом героев-летчиков. Еще днем я заметила этот монумент, потому что возле него суетились рабочие. Это они вырыли яму, намереваясь завтра ее зацементировать, дабы укрепить фундамент. Я лежала не дыша, в уме вспоминая слова молитвы, которой еще в детстве научила меня мама. «Отче наш, иже еси на небеси» шаги приближались, «да светится Имя Твое», преследователи остановились возле монумента. «Да прибудет воля твоя…»
– Черт. Куда же делась эта… – сказал первый голос. – Я точно видел. Она сюда метнулась.
– А не гонишь —ответил второй. Это был тот самый, мелкий сатаненок. Я узнала его гнусавую речь.
– Я те щас в табло врежу, штоб не зарывался. Я че ли с жертвой лажанулся.
– А я че? Я не виноват, -занудил второй. Кто ж знал, что бабкина собака сегодня сама сдохнет… Не могла до ночи подождать, дура блохастая.
– Ну вот и не вякай. Ладно пошли.
Шаги удалились.
Для верности я выждала еще минут 5 и только потом выглянула. Нет, я все таки идиотка! Я же проходила этот монумент, когда шла сюда. Запримеченная днем могила находилась как раз за ним, только через два ряда. А, вот и она. Я торопливо сделала, что хотела и пошла к выходу. Сатанистов видно не было. Надеюсь, собаке тоже повезло.
Представьте себе лицо таксиста, когда я плюхнулась на переднее сидение. Грязная, руки изодраны, одна штанина оторвалась и мотается. Ужас.
– П-п-поехали —выдавила я.
– Девушка, у вас все в порядке? – на всякий случай поинтересовался таксист.
У меня все было не в порядке, но распространяться я не стала.
– Да, да, спасибо. Я просто заблудилась.
Не знаю, поверил таксист или нет, но вопросов он больше не задавал.
Приближался день вручения диплома. Даже я в этой преддипломной лихорадке на время позабыла о своих душевных терзаниях. С Ромой мы теперь виделись вообще редко. На консультации он не приходил, а на экзаменах как-то не до того было. Экзаменационная лихорадка вытеснила из моей головы все лишнее, замостив каждую молекулу серого вещества понятиями, определениями, классификациями, школами и направлениями. Да и девчонки не давали покоя, то и дело дергали меня и, пытаясь хотя бы с моих слов, ухватить обрывки знаний.
– Юль, а Юль? – канючила Олька Валенкова
– Ууу – не отрываясь от лекции, поинтересовалась я.
– А ты помнишь определение метода обучения.
– А то? « Метод обучения – это система регулятивных принципов и правил организации педагогически целесообразного взаимодействия педагога и учащихся, применяемая для определенного круга задач обучения, развития и воспитания. Таким образом, в этом определении подчеркивается, что метод содержит в себе и правила действия, и сами способы действия» – оттарабанила я.
Сокурсницы благоговейно примолкли..
Через минуту Анька аккуратно поинтересовалась:
– Юль, а ты вообще сегодня спать ложилась…
Я вспыхнула:
– А вот ерничать не надо, я, между прочим, и обидеться могу. А то учатся тут понимаешь некоторые, в перерывах между дискотеками и автопати.
Тут уж обиделась Анька, разевая рот, как выброшенная на берег рыба, она готовилась к заключительной язвительной тираде, но я не стала ее слушать и, подхватив сумки, убежала искать свободный класс.
Госэкзаменационная волна схлынула только к концу июня, оставив на берегу заикающийся и мелко дрожащий планктон из новых специалистов.
Отмечать получение дипломов все вместе мы не стали, предпочли разбежаться по кафе и паркам мелким группками. Мне никуда не хотелось. Внутри прочно и надежно поселилось противное чувство опустошенности. Только один этап жизни – студенчество позади, а я чувствую себя так, будто уже вся жизнь кончилась. Рому я со времени последнего экзамена не видела. Все мои ухищрения с колдовством и приворотами – просто еще один обман любящего сердца.
После выпускного я ничем конкретным не занималась, меня не тянуло работать ни в сад, ни в школу, другой профессии я не имела и поэтому целыми днями болталась по дому. Благо, родители уехали в деревню, и мне не пришлось объяснять, почему у меня такое кислое лицо. В один из вечеров я сидела в своем любимом кресле и тупо смотрела телевизор. В голове гулял ветер, в сердце свистела дыра, в телевизоре мельтешила какая-то санта-барбара. Было уже довольно поздно, когда раздался звонок в дверь. Я подумала, что это вернулись родители и, не спеша, поплелась открывать дверь. Но на пороге стоял… Ромка. Мой любимый Ромка! Такой милый в своем черно-белом свитере, похожий на медвежонка панды. Тут я вспомнила, как выгляжу, ойкнула и бросилась в спальню, уже оттуда крикнув:
– Привет Рома, проходи. Я сейчас.
Солдаты в армии одеваются медленнее, чем я в этот вечер. Так, что у нас не мятое. Ага, красное платье с декольте, смело, ну ничего, сегодня можно, тушь, подводка, духи, щеткой по волосам и вот я готова. Надеюсь, он догадался что-нибудь принести, а то у меня в холодильнике еще с прошлой недели мышь повесилась.
Он догадался. На столе стояли недешевые бутылка шампанского и коробка конфет. Его визит я восприняла как нечто само собой разумеющееся, без всякой мысли о том, а что собственно делает в моей квартире практически женатый человек.
Ромка стоял в зале у стены и рассматривал простенький пейзаж, который я накалякала еще в детстве. Он обернулся и вот сладкий миг победы. Его зрачки расширились настолько, что я увидела в них свое отражение.
– Юля…
– Привет! – я сделала ручкой и смущенно улыбнулась.
– Ты такая красивая…
– Спасибо. Ну проходи, садись.
Ромка нащупал диван и опустился, не сводя с меня восторженно-влюбленного взгляда. Я тоже присела на краешек и поинтересовалась:
– Ну так что ты делаешь в нашем районе. Дела?
– Да нет… Я вообще то к тебе, специально… Мой кавалер стушевался и тут его прорвало. Он схватил меня за руки и заговорил быстро-быстро, от волнения перескакивая с пятого на десятое и запинаясь.
– Я подумал, что никогда тебя не увижу, последний курс закончился, а мы даже не встретились, не поговорили, а ведь ты была рядом, почему я не замечал, какая ты прекрасная, добрая, нежная… Я хочу все-все исправить, понимаешь?!
В его глазах было такое обожание и дикая надежда, что я наконец то осознала, вот она моя власть. Вот, что значит управлять своей судьбой. Вовсе не зря я тогда пообщалась с полоумной бабкой. Всего лишь несколько несложных действий и этот самый верный мужчина – мой. От перспектив захватывало дух, но я нашла в себе силы немного отстраниться и нарочито сурово спросила:
– А как же твоя невеста?
Роман искренне удивился:
– Какая невеста?!
– Ну не моя же, твоя. А что у тебя их много?
Но Рома даже не среагировал на шутку, он посмотрел серьезно, внимательно и сказал:
– А ты хочешь быть моей невестой?
– Ну не знаю – протянула я, начиная извечную женскую игру «Я уже согласна, но еще немного поломаюсь»
Парень побледнел так, что мне стало страшно.
– Ты… ты… отказываешься.
– Да нет, что ты, я просто пошутила.
Надо же, какая реакция.
Ромка удовлетворенно вздохнул и полез целоваться. Я не сопротивлялась. Наконец-то узнаю вкус его мягких губ. Закрыла глаза и потянулась навстречу. Секунда, другая. Черт, мы что разминулись.
Ромка сидел на диване, глядя перед собой и не моргая. Я толкнула его в бок.
– Рооом.. С тобой все в порядке?
Он не ответил, только как-то странно дернулся, закатил глаза и упал на диван.
– Ром? Ромочка! Родненький! Да что с тобой?!
Боже, Боже, не дай, чтобы он умер!
Я заметалась по квартире, сталкиваясь со всем, что покрупнее, и роняя, все что помельче. Так нашатырь под нос, не реагирует, виски – уксусом – ноль эмоций. А что же делать? Да скорую вызывай, дура! – крикнула я сама себе и понеслась к телефону…
ГЛАВА 4. Между небом и землей
Скорая приехала в течении 15 минут, что для нашего города являлось событием небывалым. Уже одно это говорило о серьезности Ромкиного положения. В течении часа пожилой врач и пара медсестер боролись за Ромкину жизнь. Им это удалось. Отчасти. Ромка не умер, но впал в кому. А главное, никто не мог понять причину случившегося. Все органы и нервная система функционировали нормально, повреждения отсутствовали, анафилактический шок и отравление тоже, о наличии врожденных заболеваний говорить пока было рано, но и они скорее всего не причина. Все это я узнала от врача, когда Ромку, надежно упакованного, на носилках отправили в машину.
Лишь только за врачом захлопнулась дверь, я опустилась на диван и меня начало трясти в ознобе. Врачи предлагали мне снотворное, но я отказалась. Еще предстояло сообщить Ромкиным родителям, и я не могла позволить себе расслабиться. Было страшно даже подумать, что с ними будет, когда я им позвоню. Ради такого случая я откупорила папин НЗ, бутылку коньяка, подаренную ему коллегами, бог знает сколько времени назад. Смело налила грамм 50, и, не обращая внимание на то, что зубы выбивали о край бокала звучную дробь, махнула, не закусывая. Конечно закашлялась. К алкоголю была не приучена, но свое дело он сделал – я немного расслабилась. Несколько раз вздохнула и потянулась к телефонной трубке.