Юлия Борисова – Таро: падающая башня (страница 29)

– Прав – нехотя, призналась я и поежилась. Надо же, не думала, что после комы люди могут что-то помнить. Стас истолковал мой жест по-своему и, не слушая моих возражений, накинул свою куртку. Куртка была теплая и пахла сосной и соляркой.

– Я тоже знаю, как вас зовут.

– И как же?

– Станислав.

– Ага! Значит знакомились?!

– Нет. Я ваше имя в программке прочитала.

– А… Вы об этом…

– Ничего себе. Вы делали такие кульбиты и говорите так пренебрежительно. У меня душа в пятки уходила.

Стас пожал плечами:

– Я привычный…

Мне хотелось спросить его о маме. Как она там? После спасения Стаса мы не виделись. Но я, естественно, не могла себе этого позволить. Мы поболтали о мотоциклах и шоу. Стас оказался замечательным рассказчиком. Он выставлял все в таком свете, что самые опасные и сложные номера казались забавным приключением. Потом он спросил о том, чем я занимаюсь. Я рассказала, что работаю секретарем (Даже почти не погрешила против истины). Когда мы спохватились, была уже глубокая ночь. Пришлось возвращаться. Город встретил нас мигающими светофорами и темными окнами домов. На прощанье Стас впихнул мне в руку номер своего сотового и взял честное слово позвонить на выходных. Сам он завтра уезжал с гастролями, и планировал вернуться не раньше понедельника. Я чмокнула его в щеку, и мы расстались. На крыльце я оглянулась и смотрела, как скрывается за поворотом последний отсвет фары. Забавная штука – судьба. Ты ее гонишь в дверь, а она в окно лезет. Мое напряжение прошло. Аккуратно расспросив Стаса о его жизни, я выяснила, что с периода комы у него не осталось никаких воспоминаний. Ну хоть так, и то ладно.

Ночью мне опять приснился кошмар. Все та же башня. В полуподвальном помещении сидела Элеонора, в маленькой круглой комнате, а над ней тонны глухого камня. Мне пришлось лечь на землю, чтобы оказаться вровень с зарешеченным окном. Элеонора сидела спиной ко мне, в комнате не было ничего кроме жесткой железной кровати и ведра. Я тихонько окликнула ее. Она словно бы нехотя обернулась. Я закричала и во сне и наяву. У Эльки не было лица, только какая-то жуткая кровавая маска. Тот, кто это сделал с ней, не оставил на лице ни одного живого кусочка. Щеки свисали лохмотьями, с подбородка капала кровь. Было невозможно определить степень поражения. Только глаза остались нетронутыми, но из них ушла жизнь, яркий блеск и упрямство, такие характерные для моей подруги. Блеснул нож. Элеонора медленно подняла руку и полоснула себя по запястью.

– НЕЕЕЕТ. Я кричала и трясла решетку, как ненормальная, но она не поддавалась. Смотрела, как сбегает вниз кровавый ручеек, как медленно Элька падает на пол.

Проснулась я оттого, что сама свалилась с кровати. Кое-как выпуталась из одеяла и долго курила у окна. С этим надо что-то делать. Все, с утра рассказываю Элеоноре, пусть будет настороже.

С утра я получила от своей подруги и начальницы вселенский нагоняй. Оказывается вчера, после концерта Элька зарулила ко мне, справиться о самочувствии. Естественно дома никого не оказалось. Она металась между двумя домами, пока не увидела нас со Стасом. Прерывать тет-а-тет она не стала, зато сейчас отрывалась по полной.

– Я понимаю всякое бывает, кровь взыграла, мужика захотелось, загуляла в конце концов, но позвонить-то можно, а?

– Я не подумала… Глубина моего раскаяния была безмерной.

– Советую тебе хоть иногда думать, для разнообразия. Элька хлопнула дверью и вылетела в кабинет, там как раз сидела очередная тетка с жалобой на неверного мужа. Я решила переждать грозу и часа два не высовываться. Скоро Элька остынет и с ней можно будет нормально поговорить. Но поговорить нам не дали.

Через час Элька влетела в свой кабинет сама не своя.

– Запирай дверь, – крикнула она.

– Я выполнила приказ на автомате, не успев обдумать и поинтересоваться о причине такой срочности. А Элеонора уже стояла у шкафа с книгами.

– Давай, двигай к двери. Надеюсь это хоть немного задержит их.

– Кого? Марсиан?

Но Эльке было не до шуток.

– Юля, я тебя очень прошу, давай потом, все вопросы потом и шутки потом. Я с удовольствием посмеюсь вместе с тобой, если выберусь. А сейчас двигай шкаф.

Что могут сделать две девушки в борьбе со шкафом. Но меня подстегнула Элькина серьезность. Я толкала и тянула, и еще толкала. Шкаф угрожающе скрипел и раскачивался, но мало помалу двигался в сторону двери. Наконец он встал вплотную. Едва мы перевели дух, раздался настойчивый звонок. То ли он действительно звенел как-то тревожно, то ли мое предчувствие сыграло злую шутку, только мне казалось, что это звонят к началу последнего акта пьесы, а в финале не выживет никто.

Элька дернулась первой.

– Ладно пошли. У нас несколько минут в запасе. Потом начнут ломать дверь и окна. Мы прошли в Элькин настоящий кабинет, где она торопливо покидала в сумку несколько книг, склянок и мешочков, туда же отправились амулеты из сундука. Наконец она откинула половицу. Под ней оказался люк. Элька дернула крышку:

– Лезь первой.

– А ты?

– Я сейчас. Надо кое-что убрать, не оставлять же этим уродам.

Я послушно спустилась по приставной лестнице и очутилась в небольшом сухом подвале. Здесь Элеонора хранила запасы трав и кое-что из продуктов. Сверху раздавались странные звуки, как будто бились стеклянные банки. Это Элеонра уничтожала свои зелья и отвары. Потом что-то треснуло и потянуло дымом. Элька скатилась вниз и захлопнула люк. Стало темно. Но Элька тут же чиркнула зажигалкой.

– Ну вот, теперь все. Так сейчас делаем следующим образом. Видишь дверь?

Дверь я увидела, только когда Элеонора обратила на нее внимание. Железная, крашеная в черный цвет она мало отличалась от таких же стен.

– Да.

– Через нее выходим и попадаем в подвал соседнего дома. Там правда одни развалины, но вполне достаточно, чтобы скрыть нас. Далее я уеду. Моя машина приметная, все увяжутся за мной. А ты езжай к родителям и сиди тихо. Тебя никто не тронет.

Такой засады я не ожидала.

– Эль, я не знаю что происходит, и кто тебе угрожает, но это серьезные люди, и тебе грозит беда. Я видела сон. Тебе одной не справиться. И я еду с тобой.

Элька открыла рот, собираясь меня переубеждать, но я перебила.

– Это. Не. Обсуждается. Что бы ты не сказала, я все равно не изменю своего решения.

Элеонора скривилась, но потом вздохнула и обняла меня. «Ну в кого ты такая упрямая,» – сквозь слезы шепнула она. Я не осталась в долгу «А кто меня воспитывал?» Сквозь люк уже вползали первые щупальца дыма, и нам пришлось поторопиться.

Взять Элькину машину не удалось. Около нее уже крутились какие-то типы бандитской наружности. Мы попятились назад. Решено было лезть через пустырь, а там брать попутку. Слава Богу, нас вроде не заметили. Пробираться приходилось среди зарослей лопухов и крапивы. Переодеться у нас времени не было, поэтому легко представить во что превратились наши руки и ноги в ходе этого марафона. Чесалось все, от шеи до пяток, прошлогодние репьи намертво вцепились в одежду и волосы. Я пару раз упала и кажется оцарапала щеку, но времени проверять не было. Да нас доносился вой сирен. Это пожарные спешили спасти остатки Элькиного дома. На середине пустыря мы остановились. Я согнулась пополам, пытаясь одновременно отдышаться и сорвать хоть часть колючек. Элька залезла в свой мешок, наверно искала какой-нибудь отвар для поддержания сил. Да, нам такой не помещает. Но в руках у нее был знакомый голубой кристалл. Я все поняла. Милая Элечка, она была такой же упрямой, как и я, и очень хотела меня защитить.

Элеонора погладила по щеке спящую Юлю и, не оглядываясь, пошла прочь. Подруга простит ее со временем. Конечно сначала будет злиться и ругаться, припомнит весь бабушкин арсенал, но смирится с утратой и будет жить дальше. А свою битву Элеонора уже проиграла. Не одной Юльке снились пророческие сны. Удав искал ее все эти годы. А хватка у него бульдожья. Уедь она хоть на край света, конец был бы неизбежен. Ее все равно бы нашли. Насколько она знала Андрея, тот обид не прощает, особенно таких, задевающих его достоинство и бесценную смазливую рожу. От судьбы не уйдешь. Она все равно настигнет тебя, рано или поздно и за все в этой жизни придется платить. Элеонора знала, что ее на роду написано умереть рано. Еще когда она родилась, мать ведунья знала судьбу своего ребенка. Знала, но изменить не могла. То есть могла, конечно. Есть и такие обряды. Но тогда бы пришлось отдать жизнь другого человека, а на этот обмен она не пошла. Элеонора не судила ее. У каждого свой путь и пройти его нужно достойно.

Удав-Андрей ждал ее у другого края пустыря. Небрежно облокотившись на крыло своей машины, он крутил на пальце пистолет и с интересом наблюдал, как подходит Элеонора. Этот гад не оставил ни одной лазейки. По всей дороге растянулись его люди. Больше всего это действо напоминало облаву волков, оставалось только флажки повесить. Если бы они вышли вместе с Юлькой, ее скорее всего убили б на месте. За ненадобностью. Это в лучшем случае. А ведь были и варианты. Удав мог, с целью помучить Элеонору, отдать помощницу в лапы своих отморозков. А ее бы заставил смотреть, как бьется и кричит девушка в руках циничных подонков. Или бы силой заставил работать на себя. Вершил бы Юлькиными руками свои грязные делишки. Нет. Пусть лучше спит себе. Сейчас тепло, не замерзнет.