Ловись на красное, ловись. Себя угробь.
Короче юбка, черные чулки,
Ресницы – крыльями, чуть смазан макияж.
И непременно темные очки.
Смеются мужики:– А по любви нам дашь?
Любовь! Хватило ей любви до ста,
Дожить б до тридцати, до ста не доживешь.
Наелась. Всё. Сыта. Сыта. Сыта.
Ты это слово как угодно повернешь.
В холодном доме тихо плачет мать,
Худые руки в синяках и в сетке вен.
– Люблю его, мала ты понимать.
Вздохнет: – Пойду стирать. И дочь столкнет с колен.
Она запомнит классную игру.
В любовь. Так, расстегнув штаны, сказал сосед.
На лестнице он приставал в углу.
А было ей тогда всего лишь десять лет.
Любовь за годы истрепалась в хлам.
Бывало, ей клялись, хоть это и смешно.
А после глазки вниз, и по домам.
Нет никакой любви. Есть сказка. Решено.
Как ярко нынче светят фонари.
Он долго ехал к ней. Сквозь годы, сквозь века.
Он снял ее на жизнь, не до зари.
Любовь взмывает вверх, как бабочка, легка.
Барыня
По картине В. М. Максимова «Всё в прошлом»
Она, неспешна, как большой фрегат.
Седьмую допивает чашку чая.
На платье сплошь алмазы, жемчуга.
В душе томленье, барыня скучает.
Ей пляшут скоморохи и медведь.
Но больно растревожит душу скрипка,
И вновь гуляет по крестьянам плеть,
И вновь рыдает поротый Антипка.
То вдруг зовет чернавку на обед.
Ей вилку подает к тарелке супа.
То вдруг насыплет ей в подол конфет,
Служанка лупает глазами глупо.
А то и спросит дуру невзначай:
На сердце есть ли кто из милых другов.
И подливает водку дуре в чай.
Та всё расскажет. Барыня – подруга.
Что уж она просватана давно,
Что милый ей цветы под окна носит,
Она же к милому через окно.
И, осмелев, на свадьбу рублик просит.
А барыня от зависти черна:
Ведь у крестьян, и то любовь бывает.
Она лишь, горемычная, одна.
Года идут, краса и убывает.
И молвит волю, точно Божий глас.
Кого продаст, кого в сердцах запорет,
Кого сошлет, чтоб не мозолил глаз.
И только в радость ей людское горе.
Она живет, не ведая забот,
Как на дрожжах растут её телеса.
И в черном теле держит свой народ.
Но тут сосед приехал из-за леса.
Лукавый, бойкий и хорош собой.
Костюмчик тонкий. Видно заграничный.
И ну, хвостом вилять перед вдовой.
И галстух есть, и выговор столичный.
И, хоть не сразу, барыня сдалась.
А после свадьба, пир большой, богатый. 
