Юлия Бонд – Я тоже её люблю (страница 14)

— В честь чего? — ухмыляюсь я.

Обычно, Тагир всегда дарит мне цветы после того, как у него появляется новая любовница. Ещё к цветам прилагается какая-то дорогая побрякушка, например, колье с бриллиантами. Не понимаю, зачем он так делает, ведь за десять лет у меня уже набралось несколько шкатулок с украшениями.

— Просто так. Мне нравится поднимать настроение любимой жене.

— Дашь мне пять минут? Я уже заканчиваю.

— Не торопись. Подожду, сколько скажешь, — Тагир отходит от моего стола и садится в кресло.

Я недовольна его присутствием, в принципе, как и всегда. Чем больше я стараюсь возвести между нами с мужем стены, тем ближе становится Тагир. Он не отпускает меня из поля своего зрения больше, чем на несколько часов. Возможно, всё дело в том, что я убегала от него несколько раз и даже умудрилась пожить в чужом городе месяц, пока Тагир меня не нашёл. Правда, с того момента прошло уже много лет. И пора привыкнуть, что больше я никуда не сбегу.

— Я закончила, — выключив компьютер и погасив в мастерской свет, подхватываю букет орхидей и иду к выходу.

Сильная рука ложится на мою талию и тянет назад, отчего я оказываюсь припечатанной к мужу вплотную.

— Соскучился, — шепчет на ухо, не упуская возможности зажать губами мочку моего уха и немного её пососать.

— Тагир, — недовольно, — дай мне, пожалуйста, закрыть дверь на замок.

Нехотя муж отходит в сторону.

— Ты не забыла, какое завтра число?

— Первое декабря. И что?

— Десять лет со дня нашей свадьбы. Я так и думал, что ты забыла.

Вздыхаю и меняюсь в лице. Хорошо, что в коридоре полумрак и Батурин не видит, какие я сейчас испытываю эмоции.

— Тебе нужно быть завтра очень красивой. Постарайся, моя любимая жена.

— Зачем?

— Как “зачем”? Гости придут. Очень много гостей, — отвечает Тагир.

Егор

”Я буду ждать вас, Егор Антонович", — крутятся в голове слова Батурина.

И какого чёрта я решил согласиться? Можно же было найти весомые причины, сослаться на срочные дела — да что угодно, лишь бы не давать лишнего повода для встречи в неформальной обстановке.

"Всё дело в ней", — набатом стучит в висках.

Да, всё именно из-за Юли. После нашего секса в гостинице во мне что-то щёлкнуло, оборвалось. Всю неделю после этого ходил как воду опущенный. И не раз себя тормозил, когда руки тянулись к мобильному, чтобы позвонить чужой жене.

Заклинило на ней! Коротнуло как неисправную электросхему. Я стараюсь её ненавидеть. Говорю: "Прочь из моей головы". Но она никуда не уходит! На подкорке она крепко засела и я понятие не имею, что с этим делать.

— Егор Антонович, выходим? — коснувшись моего плеча рукой, Екатерина Денисовна заставляет обратить на себя внимание и перестать думать о жене Батурина.

— Да, конечно, — вынужденно улыбаюсь, мол, просто задумался о работе.

Помогаю своей спутнице выйти из машины. Подставляю руку, согнутую в локте, и Екатерина тут же крепко хватается за неё пальцами.

В доме Батурина я впервые. И хоть этот скользкий тип зазывал меня к себе в гости не единожды, до сегодняшнего дня мне удавалось избегать встреч в его доме.

Сегодня всё иначе. У Батуриных годовщина свадьбы. Десять лет! Именно столько времени у меня в груди дыра, размером с футбольное поле.

Оказавшись внутри коттеджа, помогаю Кате снять шубу, раздеваюсь сам и терпеливо жду, когда помощница поправит причёску перед огромным зеркалом, обрамленным позолоченным багетом.

— Не дом, а просто музей! — восхищается Екатерина Денисовна, разглядывая дорогой интерьер и не менее дорогую мебель.

— Есть немного, — киваю, а сам прячу одну руку в карман брюк, чтобы сжать пальцы в кулак.

Бесит! И не потому, что я чувствую себя ущербным на фоне всей этой помпезности. А потому что Катя мне напомнила, почему Юля так и не вышла за меня замуж. Такого дворца я бы ей не построил. В двадцать пять моим максимум была съёмная квартира в спальном районе. Логично, что девочка богатых родителей испугалась менять свою роскошную жизнь на рай в шалаше.

— Егор Антонович, а вот и вы! — доносится со спины голос виновника моего поганого настроения и я оборачиваюсь.

Один взгляд. Глаза в глаза. И я столбенею.

Потому что напротив стоит ОНА, держа своего мужа под руку, как и меня — моя спутница на этот вечер.

Выглядит Юля эффектно, впрочем, как и всегда при моей памяти. Эта девочка никогда не пренебрегала своим внешним видом и даже в обычных джинсах и топе умудрялась быть королевой.

Спустя десять лет она стала ещё красивее, как хороший алкоголь многолетней выдержки. Только от одного взгляда на её стройную фигуру, обтянутую длинным платьем в пол, у меня закипает мозг. Одета она не вызывающе, но фантазия дорисовывает в голове самые смелые образы, потому что мне хорошо известны, какие соблазнительные изгибы тела скрываются под слоем ткани.

— Поздравляю вас с годовщиной свадьбы, — неловкость момента прерывает Екатерина Денисовна. — Это вам, — вручает небольшую коробку в дизайнерской бумаге.

— Благодарю, — Батурин с интересом разглядывает подарок, пытается его немного потрусить, — и что здесь, не скажите? Интересно же.

— Понятие не имею, — пожимает плечами Екатерина Денисовна. — Подарок выбирал Егор Антонович.

Юлия

Тагир кружит меня в медленном танце под аккомпанемент музыкантов. За нами следят десятки пар глаз. Быть под прицелом чужих взглядов — одно из худших ощущений на этом вечере. Хуже танца с Батуриным может быть только встреча лицом к лицу с Егором. Не знаю, как я тогда смогла выдержать этот момент. Сердце стучало с таким грохотом, что, казалось, его стук был слышен всем присутствующим в нашем доме.

— Не заболела? — спрашивает муж, когда мы, завершив танец, стоим посреди зала. — Бледная какая-то.

Муж прикладывает тыльную сторону ладони к моему лбу и недовольно хмурится. Я же слышу за спиной очередной взрыв аплодисментов и пресловутое “Горько”.

С замиранием сердца слежу за приближением Тагира. Обняв меня за талию, притягивает к своему телу вплотную. Рукой зарывается на затылке и я только успеваю закрыть глаза, как на мои губы обрушивается поцелуй.

Плотно сжав челюсти, пытаюсь не впустить язык Тагира в рот, но тщетно…

Это какая-то пытка, если не сказать больше. Если бы мне без Анастазии удалили зуб, было бы не так больно, как сейчас.

— Люблю тебя, — говорит Тагир после поцелуя и проводит ладонью по моей скуле, гладит, как послушную собачонку за хорошее поведение.

Зал аплодирует. А я голову боюсь повернуть в сторону и встретиться лицом к лицу с человеком, чей взгляд прожигает мою спину насквозь. Знаю, Егор сейчас смотрит на нас. И это больно! Потому что он тот, кто разрушает, но заставляет чувствовать себя живой.

— Извини. Я хочу выйти на свежий воздух, — опускаю руки с плеч Тагира.

Делаю шаг, но муж ловит меня за запястье, и я вынужденно оборачиваюсь.

— Я проведу тебя.

— Тагир, — умоляюще заглядываю в чёрные глаза, — пожалуйста, я хочу побыть одна.

— Не хочешь со мной, тогда иди с мамой, — настаивает муж.

— Одна. Я хочу пойти… одна.

Нехотя Тагир кивает и всё-таки разжимает пальцы на моей руке.

Быстрым шагом миную зал. По сторонам даже не смотрю, и так ощущая себя центром вселенной. Кто-то останавливает меня на половине пути, поздравить с юбилеем семейной жизни, но я упрямо качаю головой и прошу простить, мол, плохо себя чувствую.

Накинув на плечи шубу, выхожу из дома. И лишь оказавшись на улице, полной грудью вдыхаю морозный воздух. Двигаюсь к зимнему саду и улавливаю чьи-то приглушённые шаги за спиной. Злюсь, потому что Тагир совсем обнаглел, раз преследует, — я ведь сказала, что хочу побыть одна.

В зимнем саду захожу в самый дальний угол, где растут мои любимые вьющиеся розы. Приблизившись к цветам, вдыхаю их аромат и чувствую, как начинаю успокаиваться.

— Хорошо смотритесь вместе, — раздаётся голос Егора и я напрягаюсь.

Пока Егор приближается ко мне с каждой секундой, я стою на месте, боясь пошевелиться.

— Уходи, — требую я, когда мужчина останавливается за моей спиной.

Он не уходит! Я слышу его дыхание, ощущаю аромат одеколона и чёрт… сглатываю.

— Уходи, — требую настойчивее, — нас не должны видеть вместе.